Добро пожаловать, Гость. Пожалуйста, выберите Вход или Регистрация
Я люблю тебя, Земля!
 
  ГлавнаяСправкаПоискВходРегистрация  
 
Страниц: 1 2 3 4
Послать Тему Печать
Философские проблемы естествознания (Прочитано 4717 раз)
kkamliv
Экс-Участник


Философские проблемы естествознания
26.04.2017 :: 14:44:37
 
Теория познания ?  Это очень просто !


Эпиграф
В 1970-е годы сдавали экзамены одной экзаменационной комиссии три студента-медика, обучающихся на последнем курсе: француз, немец, и советский студент. Первым вызывают французского студента, показывают ему два скелета, и спрашивают:
— Что о них Вы можете сказать?
Студент ответил, что слева скелет мужчины 60 лет, имевший перелом бедра, а справа скелет мужчины 45 лет, имевший на одну пару ребер больше, чем у большинства людей, и перенесший черепно-мозговую травму.
Экзаменаторы поставили пятерку студенту из Франции, вызвали немецкого студента, и задали тот же вопрос.
Немецкий студент ответил, что слева скелет мужчины 60 лет, имевший перелом бедра и недоразвитые пяточные кости, а справа скелет мужчины 45 лет, имевший на одну пару ребер больше, чем у большинства людей,  перенесший черепно-мозговую травму, и умерший от необратимого нарушения обмена веществ.
Экзаменаторы поставили студенту пятерку, вызвали советского студента-медика, и задали тот же вопрос. В ответ — молчание.
Экзаменаторы говорят:
— Ну, поглядите внимательно на скелеты. Неужели Вам нечего сказать?
Советский студент продолжает молчать.
Экзаменаторы обращаются к студенту:
— Постарайтесь вспомнить, о чем рассказывали на лекциях!
— Господи, неужели это Карл Маркс и Фридрих Энгельс?



Глава 1. Рецептурная реальность, или практически удостоверенное схематическое описание без объяснения


В Древнем мире многие люди страдали от болезни, в настоящее время называемой цингой, при которой кровеносные капилляры становятся  ломкими и под кожей появляются обширные синяки, десны кровоточат, зубы выпадают, раны заживают с трудом, если вообще заживают, у человека нарастает слабость, и в конце концов он умирает. Особенно часто эта болезнь возникала у жителей городов, находящихся в осаде, во времена войн и стихийных бедствий, и у мореплавателей, совершавших долгие путешествия по океану. Корабли, отправляющиеся в долгое плавание, загружали таким провиантом, который не испортился бы в пути. Обычно это были сухари и просоленное мясо. В результате цинга долгое время была бичом для мореплавателей; от нее погибало моряков больше, чем, например, в сражениях или от кораблекрушений. По оценкам историков, за несколько столетий от цинги погибло больше моряков, чем в кораблекрушениях и военных баталиях, а также по всем иным вместе взятым причинам (другие болезни, зверства пиратов и так далее).
В 1536 году французский землепроходец Жак Картье был вынужден остаться на зиму в Канаде, где около 100 человек из его отряда заболели цингой. Местные индейцы, узнав об этом, сообщили о спасительном средстве: вода, настоянная на сосновой хвое. Люди из отряда Картье, будучи в полном отчаянии, последовали этому, на их взгляд, несерьезному совету,  и выздоровели.
Два века спустя, в 1747 году, английский врач Джеймс Линд  лечил различными средствами моряков, заболевших цингой, и он выявил, что наилучшим средством от цинги являются лимоны, апельсины, лаймы.       
В очередном плавании по  морям и океанам под руководством знаменитого английского путешественника Джеймса Кука, продолжавшимся с 1772 по 1775 годы, эта болезнь не проявила себя.  Перед выходом в море в трюмы были загружены бочки с лимонами, морковью, квашеной капустой.  Употребление в пищу этих продуктов, а также пророщенных зерен пшеницы, ржи, ячменя,  избавило моряков от цинги. В более позднее время к этим профилактическим продуктам питания для мореплавателей прибавились сушеная смородина и квашеная клюква.
Высшие офицерские чины британского военно-морского флота в 1795 году воспользовались результатами врачебных экспериментов Линда и профилактических методов Кука, и включили в ежедневный матросский паек сок лайма. Благодаря соку лайма британский военно-морской флот навсегда забыл, что такое цинга. (С тех пор английских матросов стали величать лайми, а прилегающий к Темзе район Лондона, где прежде хранили ящики с лаймами, до сих пор носит название Лаймхауз.)
Несмотря на то, что способы лечения цинги были найдены, многие медики XIX века отказывались верить тому, что заболевания можно лечить с помощью диеты; их недоверие особенно возросло после того, как английский ученый Луи Пастер выдвинул теорию, согласно которой причиной цинги являлись микробы.
Голландского врача Христиана Эйкмана в 1889 году послали исследовать болезнь бери-бери в бывшие в то время голландской колонией остров Ява и другие острова Вест-Индии (ныне территория Индонезии), поскольку они являлись эпидемическим районом этого заболевания.  У больных немели руки и ноги из-за воспаления периферических нервов, возникали выраженные болевые ощущения, расстраивалась походка. У больного будто цепями скованы ноги.  С этим связано и название болезни «бери–бери», что означает «оковы».  При  тяжелой форме заболевания нарушается деятельность сердца, наступает паралич конечностей. Вначале Эйкман посчитал, что бери-бери — заболевание, вызываемое микробами, и, чтобы попытаться найти возбудителей этой болезни, использовал в качестве подопытных животных цыплят. По счастливой случайности человек, который следил за птицей, оказался нечист на руку. Почти всех цыплят разбил паралич, от которого большинство из них погибли, но те, которые остались живы, через четыре месяца пришли в себя и выздоровели. Эйкман, озабоченный тем, что его попытка обнаружить возбудителей болезни оказалась неудачной, поинтересовался, чем кормили цыплят, и обнаружил, что первый помощник, отвечавший за их содержание, экономил на пище: цыплят кормили остатками пищи из местного военного госпиталя — то есть преимущественно очищенным рисом. Когда же через несколько месяцев Эйкман нанял другого помощника, тот положил конец мелкому жульничеству и стал кормить цыплят тем, чем и положено по условиям эксперимента, — неочищенным рисовым зерном, благодаря чему цыплята и выздоровели. Эйкман начал следующую серию экспериментов. Он заметил, что у сидящих в клетках кур, которых кормили очищенным от отрубей рисом, проявлялись признаки бери–бери: судороги сводили им шею и ноги. Многие из них в конце концов гибли. Болезнь отступала, когда больных кур начинали кормить неочищенным рисом. Куры же, свободно разгуливающие по двору, не заболевали, поскольку они находили себе самую разнообразную пищу. Эйкман решил, что полиневрит, которым страдали куры, по симптомам очень похож на болезнь бери-бери, поражающую людей. Может быть, и у человека бери-бери возникает оттого, что он потребляет в пищу шлифованный рис? Рис, предназначенный для питания, шлифуют для того, чтобы он лучше хранился. Дело в том, что в рисовой шелухе содержится масло, которое быстро портится и придают зернам горький вкус.  В эксперименте было обнаружено, что наличие шелухи на зернах риса, употребляемых в пищу, предотвращает появление бери-бери, а рис без шелухи, весьма вероятно,  приводит к болезни. С 1896 года больных, страдающих от заболевания бери-бери, Эйкман излечивал при помощи свежих рисовых отрубей. Эйкман и Геррит Грине, который с ним вместе работал, попробовали выяснить, что же такое содержится в рисовой шелухе, что предотвращает заболевание. Им удалось экстрагировать водой это вещество из отрубей, после чего они обнаружили, что оно проникает через пористую перегородку, сквозь которую не проходят белки. Значит, молекулы вещества, поисками которого они занимались, должны быть небольшими. На этом исследовательские возможности Эйкмана были исчерпаны, и ему так и не удалось идентифицировать вещество, предохраняющее от бери-бери.
Биохимик из Англии Фредерик Хопкинс в 1906 году показал, насколько важно для здоровья наличие в рационе аминокислот. Впоследствии он провел серию экспериментов, в результате которых был сделан вывод: в молочном белке, а также в дрожжах, содержится нечто, похожее на аминокислоты, и оно при добавлении в рацион обеспечивает сохранение здоровья и предотвращает болезнь бери-бери. Это «нечто» хорошо растворялось в воде. Перед научным миром встала задача: выделить в чистом виде  эти жизненно необходимые вещества.
В 1911 году английский биохимик, поляк по происхождению, Казимир Функ выделил  из дрожжей и из рисовых отрубей желтые кристаллы, ничтожное количество которых излечивало голубей от болезни, сходной с бери-бери. Функ высказал предположение, что бери-бери, цинга, пеллагра, рахит, — все эти заболевания возникают из-за нехватки в организме некоторых малоизвестных веществ. Предположение ученого оказалось верным, — все указанные заболевания действительно возникают при дефиците определенных веществ, содержащихся в пище в небольших количествах.    
Когда Казимир Функ исследовал цвет кристаллов, их прочность и удельный вес,  то в этот момент времени кристаллы были изолированы от своих последствий — предотвращения болезни бери-бери или других болезней. Важнейший этап исследования причины — это этап, на котором причина не вызывает следствие.
В 1913 году два американских биохимика, Элмер Макколам и Маргарита Дэйвис, дали название веществу, выделенному Функом, — водорастворимый фактор В. Эти исследователи обнаружили другой фактор, который в незначительных количествах содержался в сливочном масле. Это вещество плохо растворялось в воде, но хорошо в жирах.  Оно именовалось жирорастворимым фактором А. Продукты, богатые фактором А, обладали желтой или оранжевой окраской (сливочное масло, яичный желток, морковь, рыбий жир и т. д.).  В 1919 году Макколам и его ассистенты обнаружили, что жир печени трески препятствует развитию заболевания костей — рахита. Они решили, что этот антирахитический фактор является разновидностью фактора В.
В 1920 году английский биохимик Джек Сесил Драммонд изменил  названия, и факторы стали называться витаминами  —  витамин А и витамин В. Он также предположил, что фактор, препятствующий возникновению цинги, отличается от этих витаминов, успешных в преодолении бери-бери и рахита,  и заранее дал ему имя —  витамин С.
Витамины скрывались от зрения, обоняния, осязания Эйкмана, не воздействовали на органы чувств Эйкмана, но Функ, Макколам, Дэйвис поставил витамины в такие условия, что Функ, Макколам, Дэйвис смогли своими органами чувств воспринимать витамины.
Примерно к 1930 году стало ясно, что витамин В — это не одно вещество, а целая группа соединений, различающихся по своим свойствам. Витамином В2 назвали тот фактор, который эффективен при лечении болезни бери-бери. Витамин В1 имеет антирахитичный эффект (этот витамин на первых порах выделяли из рисовой шелухи, и из печени трески). В 1936 году К. Функ расшифровал структуру витамина В1 и разработал метод его промышленного синтезирования.
Из вытяжки печени химики в 1948 году получили красные кристаллы, содержащие кобальт. Новое вещество назвали витамином В12. Ученые установили, что витамин В12, так же как и некоторые другие витамины, образуется бактериями в почве, прудах, болотах. Из почвы витамин В12 попадает с кормом в желудок и кишечник животного. Избыток витамина В12 откладывается в печени. Этот витамин полезен при лечении злокачественной формы малокровия.
Исследователи, занимавшиеся витамином С, столкнулись с проблемами — оказалось трудным найти экспериментальных животных, которые бы не вырабатывали свой собственный витамин С. Большинство млекопитающих, за исключением человека и других приматов, обладают способностью синтезировать этот витамин внутри организма. Требовались недорогие подопытные животные, на которых можно было бы создать модель цинги, чтобы затем, скармливая им различные фракции, получаемые из сока цитрусовых, узнать, в которой из них содержится витамин С.   В 1918 году американские биохимики Б. Коэн и Л. Мендель наконец нашли таких экспериментальных животных, обнаружив, что морские свинки не могут синтезировать собственный витамин С. В 1922 году советский ученый Бессонов выделил витамин С в сухом виде. Более тщательные опыты с витамином С проводились в США. В 1928 году Альберт Сент-Дьерди, американский врач и биохимик венгерского происхождения, который в то время работал в Кембриджском университете, в лаборатории Хопкинса, выделил из коры надпочечников быка чуть меньше грамма кристаллического вещества. В этом веществе, которое составляло лишь около 0,03 % массы исходной ткани, сначала не узнали витамин C. Сент-Дьерди думал, что выделил новый гормон со структурой сахара.  Выделенное вещество было достаточно чистым, чтобы химический анализ мог точно установить наличие в его молекуле шести атомов углерода (C6H8O6). Число шесть на латыни звучит как гексо, и новое вещество было переименовано в гексуроновую кислоту. Через четыре года было показано, что гексуроновая кислота и витамин С — одно и то же вещество.  В те же годы удалось получить витамин С из капусты, перца, лимонов.
Теория, в которой в 1911 году появился термин «водорастворимый фактор В», впоследствии замененный на термин «витамин»,  до 1911 года представляла собой теорию, в силах только описать поверхностные особенности витаминов, но не способную дать объяснение внутренней структуры витаминов.
Отсутствие симптомов цинги Кук выводил из цитрусовых плодов, а Функ,  Макколам, Дэйвис, Драммонд — из витаминов. 
На первом плане научного исследования стоит задача — описать предмет, выразить его в точных понятиях, выяснить совокупность его при¬знаков, отграничить его от смежных предметов и явлений, расчленить сложный и смутный ком¬плекс на его отдельные, простейшие по составу элементы,  найденные элементы сопоставить с известными элементами, выявить функцию каждого элемента, разграничить случайные и существенные свойства. Помимо точного учета всех компонентов изучаемого явления, требуется еще и техническая изоляция, выключения изучаемого комплекса из всех по возможности связей и взаимодей¬ствий с окружающей обстановкой, а также изоляция каждого элемента от других элементов. Эксперимент должен обеспечить расчленение, разложение, отграни¬чение,   субординацию,  дефиницию.  В опыте участвуют факторы, которые ввел сам экспериментатор, а также не учтенные экспериментатором факторы.  При подведении итогов экспериментов исследователь делает заключения о причинной связи между наступлением какого-нибудь явления и тем фак¬тором, который он по своему усмотрению и выбо¬ру (т.е. наугад) вводит в состав элементов опыта или исклю¬чает из него.  Исследователь должен отдавать себе отчет в том, что связи явления, кото¬рые не укладывались в точно отграниченные и определенные рамки эксперимента, и также  зависимость изучаемого явления от иного явления наверняка ускользали от внимания, и не могли быть выяснены и дове¬дены до сознания. 


Несколько тысячелетия назад древние врачи знали о способности ивовой коры снимать боли и облегчать страдания. И египтяне, и североамериканские индейцы использовали один и тот же рецепт для устранения болевых ощущений. Они заливали кипятком очищенную ивовую кору и настаивали в течение суток. Не мог обойти спасительные свойства ивы и древнегреческий врач Гиппократ: в V столетии до нашей эры он рекомендовал применять  вытяжку из коры ивы для снятия высокой температуры или болезненности, облегчения лихорадочного состояния. Известные ученые древности Диоскорид и Авиценна также описали особенности лекарственного применения коры, сока и плодов этого дерева.
При сильных поражениях кожи целители советовали посыпать раны порошком из ивовой коры. Отвар ивовой коры применялся для полоскания рта и горла при воспалительных заболеваниях, и для изгнания глистов. Однако для употребления внутрь целебного настоя требовалась немалая сила воли, потому что нелегко было сразу не выплюнуть эту невероятную горечь. Но даже если удавалось проглотить снадобье, впоследствии могла возникнуть рвота. Несмотря на горький вкус, настой из ивовой коры оставался самым распространенным обезболивающим средством плоть до XIX века, пока в 1853 году искусственный аналог сока ивы не синтезировал немецкий химик Ш.Герхард; горький вкус аналога лишь ненамного уступал горечи натурального сока. В 1859 году немецкий химик Г. Кольбе разработал иные методы синтеза  из фенола натрия (или фенолов других металлов)  и угольного ангидрида, и новые лекарства имели слабый горький вкус. Швейцарец И. Пагенштехер выделил аналог сока ивы из цветов таволги, и от латинского названия этого растения полученное им вещество получило название спираевой кислоты. Другие аналоги назывались ортооксибензойная кислота, гаултеровое масло. В 1897 году Феликсу Хоффману удалось разработать технологию синтеза (через несколько лет получившую широкое распространение в промышленности) аналога, полностью лишенного горького вкуса. В 1980 году американский фармацевт Дж.Вейн определил, что сок ивы и его искусственные и естественные аналоги воздействуют на части головного мозга, называемые гипофизом и гипоталамусом, и они изменяют обмен веществ в организме, уменьшая температуру тела. Кроме того, в соединительной ткани происходит замедление синтеза вещества «циклооксигеназа», что уменьшает воспалительные процессы и притупляет боль. В 1908 году, когда В.И.Ленин начал писать рукопись философско-гносеологической книги «Материализм и эмпириокритицизм»,  не было известно о воздействии  на циклооксигеназу, гипофиз, гипоталамус, и фармакологи пребывали в неведении относительно внутреннего механизма лечебного эффекта, хотя производство и продажа  ортооксибензойной кислоты, спираевой кислоты, гаултерового масла и пр. имело значительные масштабы  —  десятки  тонн в год.
Вейн поставил сок ивы в такие условия, при которых сок ивы не приводил к последствиям (не замедлял обмен веществ), и при таких условиях производилось исследование сока ивы.  Важнейший этап исследования причины — это этап, на котором причина не вызывает следствие.
Авиценна понижение температуры выводил из того, что видят многие люди (из коры ивы), а Вейн из того, что обнаруживает незначительное количество людей (из регулятивной функции гипофиза).


«Что ставила новая философия в упрек физико-химическим и математическим наукам? Что они — произвольный символ, созданный для практических потребностей, но не познания; физико-химические науки позволяют нам действовать, но не знать»(высказывание французского ученого Абеля Рея цитируется по книге В.И.Ленина «Философские тетради», пятое издание полного собрания сочинений, т.29, с.500). «Физико-химические науки находятся в кризисе, который оставляет за ними исключительно ценность технически полезных советов, но отнимает у них значение с точки зрения познания природы.  Наука может дать лишь практические рецепты, а не действительное знание»(слова Абеля Рея цитируются по книге В.И.Ленина «Материализм и эмпириокритицизм», Полн.собр.соч. пятого издания, т.18,  с.270).
Если суждения Абеля Рея применить к знанию о витаминах или спираевой кислоте на тот момент времени, когда В.И.Ленин писал книгу «Материализм и эмпириокритицизм», на 1908 год, то получится следующее. Врачи обнаружили признаки болезней и процессов, и врачи не видели причин этих болезней и процессов. Поэтому врачи говорили о существовании невидимых сил, которые воздействуют на людей (сила, вызывающая цингу, сила, предотвращающая цингу, жаропонижающая сила).  При помощи слова «сила» врачи обозначали реальное существование невидимой, еще неизвестной сущности. Методом проб и ошибок врачи подбирали средства, предотвращающие или излечивающие заболевания (для предотвращения цинги давали цитрусовые соки, добивались промышленного производства спираевой кислоты). Врачи располагали  практически-полезными рецептами и советами, которые позволяли правильно действовать. Рецепты имели большую практическую ценность, но при этом врачи не могли объяснить, каким образом свежие продукты питания, спираевая кислота приводили к положительному эффекту. Врачи могли воздействовать на здоровье людей, но врачи не знали, как происходит воздействие. Таким образом, в 1908 году знание относительно витаминов, спираевой кислоты находилось в таком состоянии, что суждения Абеля Рея нужно признать адекватными.  В некоторые периоды времени почти каждая современная теория находилась в таком состоянии, когда не был известен внутренний механизм, и при этом имелись рецепты, позволяющие применять природные явления с пользой для дела. Такое первоначальное состояние теории можно назвать «рецептурным знанием».
Основным компонентом рецептурного знания является знание о временной последовательности событий, полезной в практической деятельности. В рецептурном знании отсутствует подробное объяснение причины полезности.
В желудочном соке присутствует  соляная кислота, способная растворять мясо. Вне желудка, в колбе без желудочного сока, растворение мяса соляной кислотой происходит за сутки при кипячении (т.е. при 100 градусах) в 20-процентном растворе соляной кислоты. Но в желудке мясо растворяется всего за несколько часов при температуре 36,6 градусов, а концентрация кислоты меньше 1%.   В восемнадцатом веке проводились исследования, состоящие в том, что птицам и собакам вводились в желудок полые разборные металлические шары с отверстиями, внутрь которых вставлялись сухие губки. За короткое время губки пропитывались желудочным соком, шары за нитки извлекались из желудка, из шаров извлекались и отжимались губки, и таким образом добывался желудочный сок. В естественном желудочном соке, помещенном в колбу, происходило быстрое растворение мыса. Сравнение скорости растворения мяса в чистой соляной кислоте и в желудочном соке навело на мысль, что ускоренное растворение мяса вызвано пока неизвестными катализаторами. В 1926 году  установлено, какое вещество выполняет функцию катализатора.  Сотрудник Корнельского университета Джеймс Самнер впервые  получил очищенный пищеварительный фермент в кристаллическом виде. Это была уреаза, выделенная из семян канавалии (тропическая лиана, семейство бобовых). Самнер обнаружил, что кристаллы уреазы целиком состоят из белка.  В 30-е годы Джон Нортроп и его сотрудники получили в кристаллическом виде пепсин (пепсин участвует как катализатор в переваривании белковой пищи) и установили, что этот фермент тоже представляют собой белок. До 1926 года теория, относящаяся к ускоренному перевариванию мяса, имела статус описывающей внешние проявления ускоренного переваривания мяса, но не объясняющей внутреннюю структуру белковых катализаторов. В 1908 году врачи обладали рецептурным знанием, позволяющим нормализовать пищеварение у пациентов с замедленным перевариванием пищи, но при этом врачи не знали, что представляют из себя желудочные катализаторы.
Когда уреаза и пепсин были выделены в кристаллическом виде, и в таком виде подвергались исследованию, то они были изолированы от своих последствий (ускоренного переваривания мяса).  Важнейший этап исследования причины — это этап, на котором причина не вызывает следствие.
В период с 1840 года по 1886 год были открыты химические элементы: иттрий, лантан, эрбий, тербий, празеодим, неодим, самарий,  диспрозий, гольмий, тулий. Эти элементы имели одинаковую валентность, при атомном весе, отличающимся на одну единицу. Объяснение того, почему у элементов сохраняются очень сходные химические свойства в условиях различного атомного веса, появилось только в 1925 году. В 1908 году химики могли давать рецепты по поводу использования этих химических элементов, но химики не обладали знанием о причинах поразительного сходства, которое не наблюдалось у других химических элементах (у других валентность сильно изменялась, когда сравнивались химические элементы с атомным весом, отличающимся на 1 или 2 единицы).
В первую половину девятнадцатого века физики начали систематически измерять теплоемкость твердых тел. Оказалось, что алмаз, графит, бор и кремний обладают свойствами, резко выделяющих его среди множества других твердых тел — их теплоемкость не постоянна, а увеличивается при нагревании. Другие вещества не увеличивали свою теплоемкость при нагревании. Хотя учеными прилагались усилия к исследованиям указанных веществ, необычное свойство остались без объяснения. До начала работы В.И.Ленина над первыми страницами рукописи «Материализма и эмпириокритицизма» никто из ученых не смог придумать объяснение для физического явления — рост теплоемкости при нагревании алмаза, графита, бора, кремния.   Физика и химия давали рецепты по использованию алмазов, графита, бора, кремния, и описывали свойство изменения теплоемкости, но свойство оставалось без объяснения в 1908 году.  Паули и Ферми нашли объяснение, но это произошло приблизительно через пятнадцать лет после выхода в свет книги «Материализм и эмпириокритицизм».
Наверх
 
 
IP записан
 
kkamliv
Экс-Участник


Re: Философские проблемы естествознания
Ответ #1 - 26.04.2017 :: 14:46:08
 
В 1895 году произошло открытие рентгеновских лучей. Естествоиспытатели  согласились с тем, что они подобны волнам света. Однако у рентгеновских лучей не удалось экспериментально обнаружить свойства, присущие свету — отражение, преломление. Этому было дано такое объяснение: рентгеновские лучи в обширных пределах изменяют длину своей электромагнитной волны, и длина волны то увеличивается, то уменьшается; после отражения, преломления, дифракции рентгеновский луч становится настолько широким, что он выходит за пределы обычных научных приборов, определяющих отражение и преломление. Некоторые естествоиспытатели трактовали эксперименты как свидетельство отсутствия у рентгеновских лучей способности к отражению, преломлению, интерференции. В 1912 году появилось новое объяснение. Арнольд Зоммерфельд и Макс Лауэ провели опыты, в которых при помощи большого количества свинцовых пластин с отверстиями был сформирован очень узкий рентгеновский луч, попадавший на кристалл поваренной соли. За кристаллом находилась фотобумага, на которой после окончания опыта обнаружено темное пятно, оставленное узким лучом, и большое количество маленьких пятнышек от лучей, отраженных от молекул соли (проходя через кристалл поваренной соли, рентгеновский луч, в обычных условиях невидимый для глаз, превращается в несколько десятков лучей, оставляющих многочисленные темные следы на белой фотобумаге, и следы видимы для глаз). Расстояния между пятнышками позволили рассчитать длину волны рентгеновских лучей, соответствующую тысячной доле фиолетового цвета световых лучей (ранее не было известно о чрезвычайно короткой длине волны, и измерительная аппаратура была рассчитана под более длинную длину волны, что повлекло необнаружение ожидаемых эффектов). При этом длина волны не изменялась. В 1908 году для объяснения характера рентгеновских лучей применялись ошибочные истолкования, согласно которым рентгеновский лучи вообще не совершают интерференцию, или в ходе интерференции происходит значительное изменение длины волны рентгеновских лучей. До 1908 года врачи и физики  тысячи раз воспользовались рецептурным знанием — физики делали рентгеновские снимки, позволившим  увидеть находящееся внутри тела, и работа врачевателей облегчалась. Абель Рей (цитаты которого году были включены в книгу «Материализм и эмпириокритицизм» в 1908 году) был прав, когда сказал, что физика позволяет правильно действовать, и что ошибочное знание о сущности природных явлений не является помехой для совершения правильных действий.
"Подобно натурфилософии, — написал Фридрих Энгельс в своей работе "Людвиг Фейербах и конец классической немецкой философии", — философия истории, права, религии и т. д. состояла в том, что место действительной связи, которую следует обнаруживать в событиях, занимала связь, измышленная философами»(Соч., т.21, с.371). Физики не имели возможности в 1908 году установить действительную длину волны рентгеновских лучей, и физики стали искать помощь в измышлениях, и нафантазировали изменяющуюся длину волны. Рентгеновские лучи реальны, но к ним прилагалось мнимое объяснение (до 1912 года).
Рецептурное знание (в том числе способность делать рентгеновские снимки, ничего не зная о физической сущности рентгеновских лучей) почти не зависит от естествоиспытателей, и поэтому рецептурное знание обладает объективным содержанием. Рецептурное знание имеет объективно-практическую ценность. Это знание почти-безошибочное, но частичное, не раскрывающее сущности природных явлений.
Можно применить такой термин, как «рецептурный теоретик». Этот термин надлежить применять к ученым, которые с помощью логических, математических, геометрически-изобразительных приемов (например, вычерчивании диаграмм), или как-то иначе,  создают новое знание, проверяемое при помощи экспериментов, и при этом новое знание не отвечает на вопрос о внутренних процессах, происходящих в химических или физических явлениях.  Наиболее известным ученым из многочисленной когорты рецептурных теоретиков является Д.И.Менделеев.
Индейцы с большим успехом использовали яд кукаре для охоты на животных, ничего не зная о том, какие процессы происходят в организме животного при попадании стрелы, острие которой обмазано потом лягушки, кожа которой выделяет яд. В начале девятнадцатого века было выявлено, что яд кукаре прекращает работу скелетных мышц, в том числе мышц, ответственных за дыхание  (нагнетание и удаление воздуха из легких).  В 1815 году английские естествоиспытатели Уоттертон и Броди шприцем вкололи ослу яд кураре, дождались, когда осел упадет и прекратит дышить, и после этого на протяжении четырех часов делали ослу искусственное дыхание. Внутренние органы за четыре часа удалили из организма яд,  животное задышало самостоятельно и осталось живым.
Люди на протяжении нескольких тысячелетий практическим образом пользовались огнем, и почти все это время практическое применение огня не подталкивало людей к мысли о соединении кислорода с углеродом как причины огня.
В третьем веке до нашей эры китайский историк Лэнь Фэй-цзы описал устройство компаса той эпохи.    Компас был похож на ложку с коротким и узким черенком, и черенок изготовлен из камня с большим содержанием железа. Каменный черенок прикреплялся к округлой части, сделанной из дерева. «Ложка» ставилась своей выпуклой частью на гладкую плоскую поверхность, и несильным толчком приводилась во вращение. Закончив вращение на выпуклой нижней части, прибор черенком, который покачивался слева-направо и вверх-вниз, указывал на юг. В 1600 году Уильям Гильберт провел исследования, и установил, что компас реагирует на магнитное поле и показывает направление магнитных линий, создаваемой планетой. В 1600 году стало понятным, что способность стрелки компаса ориентироваться в направлении юг-север, и способность   магнита притягивать железо, — связаны друг с другом, и общее между ними было названо магнетизмом.  Приблизительно 1900 лет люди на практике применяли компас,  не осознавая обусловливающего влияния магнитного поля Земли на работу компаса. Люди не нуждаются в знании о  магнитных линиях, расположенных параллельно меридианам, чтобы правильно и успешно пользоваться компасом.
Показатель преломления прозрачной среды приблизительно (но не точно) равен отношению скорости света в пустоте и скорости света в рассматриваемой среде. Отсутствие точного равенства Рейли в 1881 году объяснял при помощи двух скоростей: скорости света совокупности нескольких цветов (эта скорость, немного меньшая, наблюдается в экспериментах), и скорости света узко выделенного цвета (эта скорость немного больше, и она предназначена для точного приравнивания показателя преломления к отношению скорости света в пустоте и скорости света в среде). Поскольку ученые еще не научились выделять узкую полоску цвета, то не проводятся эксперименты по измерению скорости, и объяснение Рейли не имеет опытного подтверждения. В настоящее время и в ближайшем будущем реальное существование второй скорости, отличающейся от первой скорости, под вопросом. Рецептурное знание о преломлении позволило наладить широкомасштабное производство оптических приборов.
Древнеегипетские звездочеты знали, что летний период времени (от дня весеннего равноденствия, когда продолжительность темного времени суток равна продолжительности светлого времени суток, до дня осеннего равноденствия) на 7,5 суток длиннее, чем зимний период времени (от дня осеннего равноденствия до дня весеннего равноденствия).  Древние и средневековые звездочеты не могли дать адекватного объяснения этому природному явлению. В начале семнадцатого века Иоганн Кеплер нашел причину — орбита, по которой двигается Земля, имеет эллиптическую форму,  на разных участках орбиты Земля двигается то быстрее, то медленнее, и этим обусловлена различная продолжительность летнего периода времени и зимнего периода времени.
В  середине восемнадцатого века среди овец в Англии распространилось заболевание, названной «скрейпи». У больных овец появляются признаки резкого раздражения кожи, они трутся об изгороди, деревья, столбы и другие неподвижные предметы, буквально соскребывают с себя всю шерсть.  Сильный зуд приводит к тому, что животные кусают друг друга и при этом даже скусывают участки кожи. Овцы резко возбудимы — приближение к ним вызывает у них сильную дрожь. Наконец, еще одним характерным признаком заболевания служит нарушение координации движений, что наиболее ярко выражается в появлении спотыкающейся походки, и в конце концов больное животное не может стоять.  Заболевание развивается медленно, продолжается от нескольких месяцев до нескольких лет и  заканчивается гибелью животного. Причина смерти — разрушение структуры головного мозга,  расстройство деятельности внутренних органов и всей нервной системы. Что стало известно о возбудителе болезни после 250 лет исследований? Чрезвычайно мало. Похожая болезнь имеется у коров, и люди инфицируются этой болезнью, поедая мясо больных животных (синдромом Крейцфельда-Якоба, болезнь куру).  В искусственных условиях происходит инфицирование оленей, обезьян, хомяков, кошек, крыс, мышей. Инкубационный период до пяти лет, и период зависит от генетических особенностей организма.  Иммунная система  не реагирует на возбудитель, антитела и интерфероны не образуются. Возбудитель в высушенном состоянии сохраняет свою жизнеспособность на протяжении 2 лет хранения при температуре 8-12°С. Даже после 30-минутного кипячения ткань зараженного животного сохраняет свою инфекционность.  Если зараженные структуры обработать разрушающими белки ферментами и фенолом, то возбудитель теряет способность заражать других животных. Это  говорит о том, что в развитии недуга принимает участие какой-то белок, причём вырабатываемый самим организмом, поскольку он никак не реагирует  на ионизирующее излучение и ферменты, разрушающие нуклеиновые кислоты.  Возбудитель скрейпи оказался устойчивым к ферментам, переваривающим белки — к пепсину и трипсину; к ферментам, разрушающим ДНК и РНК, к ультразвуку и формалину. В 12%-ном растворе формалина заразительность кусочков мозга больных овец сохранялась 28 месяцев. В отличие от известных вирусов активность возбудителя скрейпи не снижалась даже после того, как его 34 раза поочередно погружали то в температуру –70°, то +37°С. При такой процедуре  известные вирусы полностью разрушаются уже после 3-10 подобных циклов обработки. Инфекционная активность возбудителя скрейпи уменьшается на 99,9%  в спирту и йоде.    Устойчивость  к ультрафиолетовому свету, и к проникающей радиации оказалась в 100-1000 раз выше, чем у всех известных вирусов. Размер возбудителя — от 17 до 27 нм  (размеры соответствуют размерам ряда известных вирусов человека и животных, например, вирусов полиомиелита, ящура).  Возбудитель имеет высокую чувствительность  к тем веществам, которые  разрушают клеточные мембраны обычных клеток.   Вирус низкорослости хризантем имеет сходные с возбудителем скрейпи свойства — устойчивость к воздействию ультрафиолетового и радиоактивного излучения, нагреванию, малая молекулярная масса, длительный инкубационный период, необнаружение  подозрительных веществ при изучении хризантем под микроскопом.
За 250 лет исследований стали известны внешние проявления болезни и незначительное количество свойств возбудителя, но до сих пор неизвестна структура возбудителя скрейпи и внешний вид возбудителя. Теория о болезни скрейпи и сходных болезней описывает внешние проявления, но не объясняет сущность болезни.
Как освещение, создаваемое точечным источником, по своей силе убывает обратно пропорционально квадрату расстояния от источника, так и действие гравитационного центра, распространяясь на все большую и большую поверхность, ослабевает обратно пропорционально квадрату расстояния от центра. Эта гипотеза подсказывалась геометрией и оптическими закономерностями. Поэтому, размышляя о движении Луны, Исаак Ньютон сделал предположение, что Луна падает на Землю, как и камень, но с меньшим ускорением, и падение скомпенсировано центробежной силой. Если узнать величину центробежной силы, отталкивающую Луну от Земли,  то станет известной сила притяжения Луны к Земле. Исходя из массы Земли, Луны, скорости вращения Луны вокруг Земли, была вычислена центробежная сила (и равная ей сила притяжения к Земле).  Она оказалась в 3600 раз меньше, чем сила вблизи поверхности земли.  Расстояние между Луной и Землей в 60 раз больше радиуса Земли, и из этих цифр вытекает квадратичная зависимость между расстоянием и силой.  Ньютон с некоторым недоверием относился к открытому им закону природы. Ньютон писал, что пытаться понять гравитацию в виде силы, которая имеет физическое содержание, представляется нелепым; ни одному трезвомыслящему исследователю такое не придет и в голову. Поэтому, заключает Исаак Ньютон, вопрос  о носителе тяготения он оставляет открытым в надежде, что со временем кому-нибудь удастся найти физическое объяснение этой силы; а пока следует принимать гравитационную силу лишь в математической оболочке.  До 1908 года никто не дал объяснение физическому явлению, обнаруженного Ньютоном.
Фридрих Энгельс: «Конфликт между достигнутыми результатами и укоренившимся способом мышления вполне объясняет ту безграничную путаницу, которая господствует теперь в теоретическом естествознании и одинаково приводит в отчаяние как учителей, так и учеников, как писателей, так и читателей.  Итак, точное представление о вселенной, о ее развитии и о развитии человечества, может быть получено только диалектическим путем, при постоянном внимании к общему взаимодействию между возникновением и исчезновением, между прогрессивными изменениями и изменениями регрессивными» («Развитие социализма от утопии к науке», Сочинения, том 20, с.23).
Вероятнее всего,  под достигнутыми  результатами Энгельс подразумевал способность естествоиспытателей использовать недавно открытые способы воздействия на природные явление, приводящие к значительным практическим успехам, а под конфликтом Энгельс подразумевал противоречие между указанным значительным прогрессом и незначительным прогрессом в сфере объяснения причин, действующих внутри природных явлений (именно тех природных явлений, применение которых приводит к колоссальным успехам).  Можно сделать правдоподобное предположение, что высказывание Фридриха Энгельс стало основой, из которой выросло мнение Абеля Рея о том, что наука имеет в своем распоряжении практические рецепты, позволяющих достигнуть значительных результатов, и одновременно с этим наука вырабатывает запутанные и крайне сомнительные объяснения сущности практических рецептов, или не вырабатывает  объяснений.
Рецептурное знание представляет собой описание предметов или природных явлений, включающее в себя инструкции по совершению технологических действий (практически-проверенных и зарекомендовавших себя с положительной стороны навыков и конкретных действий) для достижения желаемого результата.  Выявление правил, которым надо следовать для успешного употребления природного явления, происходит посредством многократного повторения разнообразных действий с выявлением неадекватных и адекватных действий.  Рецептурное знание заключает в себе знание о временной последовательности событий, полезной в практической деятельности. Рецептурное знание дает понимание того, что благодаря трудовым и иным действиям окружающий мир изменяется, и мир становится более приспособленным для людей. Возможно намеренное отрицание существующей ситуации, сложившейся в окружающем мире.
Поскольку практическая проверка рецептурного знания происходит без применения научных методов (например, контрольной группы), то  изредка в перечне  практически-проверенных рекомендаций встречаются рекомендации сомнительного содержания, — например, рекомендация при наклейке обоев на стены тщательно закрывать окна и форточки, чтобы сквозняки не создавали воздушные пузыри под обоями.
Рецептурное знание имеет двойную ценность: ценность конкретных навыков  воздействия на природу, направляющих природные процессы в полезное для человека направление, и ценность как способствование поиску и проверке причин, вызывающих полезный эффект (достижение запланированного результата) и на основе известности причин создание ранее неизвестного рецептурного знания.  Рецептурное знание, применяемое в привычных условиях, не вызывает проблемных ситуаций. Но применение в новых условиях вызывает проблемы, и один из способов нейтрализации проблем — создание объяснения, относящегося к возникновению проблемы, подсказывающего выход из создавшейся проблемы.
На самом нижнем уровне рецептурного знания находятся знания, присущие животным.  Животные одним предметом воздействуют на другой предмет, и из этого им становятся известными некоторые поверхностные свойства предметов.
Ученые исследовали прозрачные кристаллы, нагревая и охлаждая их. Обнаружилось, что при некоторых температурах внутри кристаллов появляются зоны уменьшенной прозрачности (т.е. зоны туманностей), которые способны исчезать и увеличиваться при изменении температуры, и способны перемещаться от одного края кристалла к другому краю кристалла со скоростью звука (иногда со сверхзвуковой скоростью). С помощью спектрографов ученые исследовали спектры отраженных от кристаллов тепловых волн, и спектры поглощения. Были обнаружены некоторые закономерности блуждания туманностей, в зависимости от температуры, и установлено, что туманности переносят тепловую энергию из одной части кристалла в другую часть. Поскольку блуждание туманностей внешне похоже на перемещение молекул внутри газов, то ученые решили применить к туманностям формулы, обычно применяемые для расчетов параметров молекул, входящих в состав газов. К удивлению, формулы подошли, и формулы помогли создать теорию о закономерностях движения туманностей. В газах молекулы способны передвигаться по всему объему сосуда, в котором находиться газ. Атомы и молекулы, из которых состоят кристаллы, не способны перемещаться по всему объему кристалла. Чтобы оправдать применение формул, относящихся к двигающимся на большие дистанции молекулам, к атомам и молекулам, не способных двигаться на большие расстояния, ученые придумали мнимые частицы, которые будто бы перемещаются по всему объему кристалла. Чтобы подтвердить реальное существование мнимых частиц, ученые дали им имя. Мнимые частицы стали именоваться фононами. При помощи мнимых фононов ученые объясняют свойства, присущие кристаллам.
Фридрих  Энгельс признавал существование мнимых теорий, в которых объяснения включали в себя мнимые сущности.  Например, в книге «Диалектика природы» можно найти такие фразы: «В ней (натурфилософии) много нелепостей и сумасбродства, — однако не больше, чем в современных не философских теориях эмпирических естествоиспытателей…  Что касается Гегеля, то он во многих отношениях стоял гораздо выше своих современников-эмпириков, объяснявших все непонятные явления тем, что в основу их клали какую-нибудь силу — движущую, плавательную, электрическую, силу сопротивления и т. д. — или, где это не подходило, какое-нибудь неизвестное вещество — световое, тепловое, электрическое и т. п. Мнимые вещества теперь уже почти устранены, но спекуляция силами, с которой боролся Гегель, все еще иногда проявляется…», «…Чтобы избавиться от необходимости указать действительную причину изменения, вызванного какой-нибудь функцией…, мы подсовываем некоторую мнимую причину, некоторую так называемую силу, соответствующую этому изменению. Мы переносим затем этот удобный метод также и на внешний мир и, таким образом, сочиняем столько же сил, сколько существует различных явлений». В душе Энгельса имелись сомнения по поводу правильности учения о движущей, плавательной, электрической, световой, тепло-сопротивляющейся силе. Весьма вероятно, что Энгельс считал полезным сомнение не только тогда, когда он сам сомневался, но и тогда, когда сомневаются другие исследователи. Слова Фридриха Энгельса можно истолковать так: естествоиспытатели обязаны быть самокритичными, и осознавать наличие нелепости и фиктивности в трактатах, в которых естествоиспытатели отчитываются относительно своих исследований и о подвергнутых объяснению  природных явлениях.
В.И.Ленин в книге «Материализм и эмпириокритицизм» приводит высказывание Джеймса Уорда о двух направлениях внутри физики и других естественных наук: «Спорный вопрос очень прост. Обе школы исходят…из одного и того же чувственного опыта…но одна полагает, что она приближается все более и более к последней реальности и оставляет позади все больше кажимостей. Другая полагает, что она подставляет обобщенные описательные схемы под сложные конкретные факты» (ПСС, т.18, с.295).
Вторая школа в естествознании придерживается философского положения, что ученые не приблизились к пониманию внутреннего механизма природных явлений, что не найдены сущности или причины многих конкретных фактов, потому что между ученым и сущностью находятся кажимости (мнимое, сомнительное, измышленное). Естествоиспытатели имеют в своем распоряжении правильные схематические обобщенные описания, правильное рецептурное знание, и больше ничего правильного не имеют. Имеются схематические описания и рецепты, но не имеется приближения к реальной сущности или причине. Правильные схематические описания представляют собой обобщено-математические оболочки, не содержащие объяснение того, почему описания имеют определенный вид, а не иной вид.
Научное открытие Исаака Ньютона было половинчатым — Ньютон дал краткое описание величины гравитационной силы, зависящей от расстояния между телами и их массы, но не дал объяснение тому, как сила передвигается в пространстве и под воздействием какой причины по мере передвижения в пространстве гравитационная сила уменьшает свою интенсивность. «Мир устроен так, что сила притяжения массивных тел уменьшается пропорционально квадрату расстояния» — это не объяснение уменьшения  силы.  С момента написания Ньютоном формулы, описывающей порядок вычисления гравитационной силы, до момента выхода из типографии книги «Материализм и эмпириокритицизм» в 1909 году, не произошло приближение к объективной причине, результатом которой является уменьшение гравитационной силы при увеличении расстояния между массивными телами.
Как можно соглашаться с тем, что в 1909 году кажимости оставлены позади, если в науке в 1909 году имелась кажимость в виде изменяющейся длины волны рентгеновских лучей?
Многие ученые обладают самокритичностью и адресованной к другим ученым критичностью, и признают измышленный характер того научного знания, которым пользуются они или другие ученые. Критичность особо сильно проявляется, когда в науку входят положения, не проверенные опытным путем.  Мнение о том, что скорость движения узко выделенного цвета отличается от скорости движения совокупности нескольких цветов, не подвергалось опытной проверке ни в 1909 году, ни в 2017 году, и такое объяснение должно считаться кажимостью.  Объяснения сомнительны, и употребляются для выработки нового, ранее не известного и ранее не применяемого  рецептурного знания. В указанной сфере физике, не произошло приближение к реальности.
Вторая школа в естествознании имеет убедительные аргументы. Высказывание Джемса Уорда было вписано в ленинскую книгу в 1908-1909 годах, и в эти годы физиологи имели в своем распоряжении описание внешних признаков противоцинговой силы, жаропонижающей силы спираевой кислоты, силы, приводящей к быстрому перевариванию мяса в желудке, и не имели знание о сущности этих сил. В 1909 году химики знали валентность, атомный вес и еще несколько немногочисленных свойств химических элементов иттрий, лантан, эрбий, тербий, празеодим, неодим, самарий,  диспрозий, гольмий, тулий; но у химиков отсутствовало объяснение того, почему увеличение атомного веса среди этих элементов не приводит к изменению валентности. Физики не могли объяснить увеличение теплоемкости алмаза, графита, бора, кремния при нагревании, хотя смогли описать внешние признаки увеличивающей теплопроводности. В 1909 году ученые знали внешние проявления гравитационного взаимодействия, но не знали внутреннего механизма гравитации.  И в 1909 году, и в 2017 году были неизвестны причина болезни скрейпи и физическая сущность гравитации;  при этом ученые смогли создать описание немногочисленных внешних проявлений болезни скрейпи и внешних проявлений гравитации.
Вторая школа в естествознании имеет убедительные аргументы, в том числе —  констатацию Фридрихом Энгельсом наличия в физических и химических теориях  мнимых сил, мнимых веществ, измышлений, нелепого сумасбродства. Сомнения в адрес имеющихся теорий настолько многочисленны, что если собрать в одной книге высказывания Маркса и Энгельса, содержащие сомнения, то получиться весьма и весьма увесистый том.
Карл Маркс: «Научные истины всегда парадоксальны, если судить на основании повседневного опыта, который улавливает лишь обманчивую видимость вещей». Карла Маркса можно причислить к сторонникам второй школы в естествознании, поскольку он соответствующим образом затронул вопрос о наличии кажимости и трудностей  преодоления кажимости.
Подводя итог, можно сказать: вторая школа в естествознании имела большое количество сторонников в 1909 году.   Многие соглашались с тем, что численность теорий, представляющих собой описательные схемы, и имеющие мнимое (сомнительное, измышленное) объяснение внутреннего механизма, или не имеющих никакого объяснения, достигает внушительной цифры. Сторонники второй школы в естествознании соглашались с тем, что часто обнаруживаются поводы для возникновения сомнений относительно существующих объяснений.  Встречаются поводы для появления критического отношения к науке, так как наука до сих пор не объяснила некоторые природные явления (и поэтому в некоторых случаях наука представляет собой схематическое описание поверхностных свойств, изрядно сдобренных математическими обобщенными формулами).
В книге «Материализм и эмпириокритицизм» В.И.Ленин написал, что новое псевдонаучное течение (т.е. вторая школа в естествознании) видит в теории только символы, знаки, отметки для практики. Используемое Лениным выражение «только отметки для практики» необходимо понимать как рецептурное знание, дающее конкретные рекомендации по совершению практических действий.  Покуда не найдена причина болезни скрейпи у овец и не разработаны методы лечения, теория, изображающая подробности протекания болезни скрейпи, должна считаться только отметкой для практики (практического предотвращения распространения болезни путем уничтожения заболевших овец).  Покуда не найдена причина болезни скрейпи, покуда не совершаются профилактические прививки от болезни скрейпи, нужно считать правильным слово «только», вставленное второй школой в фразу «только отметки для практики».
Если под словосочетанием «познание болезни» подразумевать отражение в головах ветеринаров внешних проявлений (в форме схематического описания) болезни скрейпи, то тогда болезнь познана в значительной степени.  Если под словосочетанием «познание болезни» подразумевать знание причины болезни, то болезнь не познана.


Нас постоянно уверяют, — писал Френсис Бэкон, — что смазывание оружия, которым была нанесена рана, излечивает саму рану. В виде эксперимента пробовали, по словам философа Ф.Бэкона, стирать мазь с оружия так, чтобы сам раненый об этом не знал. В результате у него якобы тут же наступал сильный приступ боли, который продолжался до тех пор, пока оружие снова не смазывали. Более того, некоторые утверждают, что если вы не можете достать само оружие, то найдите железный или деревянный инструмент, напоминающий по форме оружие, вложите инструмент в рану так, чтобы острый край инструмента вызвать кровотечение раны, и смазывание этого инструмента возымеет то же действие.  Такие лечебные средства по-прежнему пользуются спросом, пишет Ф.Бэкон, и если в руку впился шип колючего дерева или кустарника, то многие отламывают шип, смазывают шип жиром, долгое время хранят шип, продолжая смазывать его, и этим предотвращают нагноение раны.
   В скандинавском сказании «Эдде» указывается способ лечения раны, нанесенной зубами собаки: надо поймать укусившую собаку, состричь с нее шерсть, сделать веревку из собачьей шерсти, и веревкой опоясать то место, где имеются болезненные ощущения от собачьего укуса.

Глава 2.  Фейербах и Плеханов опровергают кантианское учение о влиянии необнаруженного


Многие древнегреческие философы, например, Анаксимандр и Анаксагор, развивали учение о мельчайших частицах, из которых составлены вещи, и эти частицы совершенно не похожи на известные людям вещи. Мельчайшие частицы нельзя ни увидеть, ни пощупать, они непознаваемы при помощи органов чувств; но сгустки неощущаемых частичек образуют тела, которые ощущаются людьми. Немецкий философ Иммануил Кант, творивший в середине и конце восемнадцатого века, включил в свою философию древнегреческие взгляды о существовании в природе не обнаруженного органами чувств, но каким-то образом связанного с возникновением ощущений.
Георгий Валентинович Плеханов в последние годы девятнадцатого века выступил с рядом статей, обвиняющих Иммануила Канта в противоречивости: с одной стороны, Кант признавал, что объективно существуют вещи-в-себе и их воздействие вызывает ощущения, с другой стороны, Кант называл вещи-в-себе недоступными для органов чувств.
Однако здесь нет противоречия. Витамины воздействовали на физиологические процессы в организме Джеймса Кука, но витамины не были обнаружены Куком (Джеймс Кук не мог увидеть и пощупать пальцами витамины, не мог обонять запах витаминов, витамины были неуловимы для органов чувств Кука).  Имеющиеся физиологические процессы свидетельствовали о нормальном протекании физиологических процессов, об отсутствии цинги, и давали ощущение здоровья.  Недоступность витаминов для органов чувств Кука не противоречит  воздействию витаминов в направлении не появления симптомов цинги и восприятию органами чувств отсутствия симптомов цинги. Витамины, невидимые Куком, оставили следы, увиденные Куком.  Причине нет нужды быть обнаруженной, для того, чтобы причина вызывала обнаруживаемое (и поддающееся подробному описанию) следствие.
Любой объект, воздействующий на органы чувств,  состоит из двух частей — из свойств, оказывающих воздействия, и из свойств, временно или постоянно не оказывающих воздействие.  Сначала вещь-в-себе погружается в человеческую практику той частью, которая оказывает воздействие на органы чувств (цитрусовые плоды, отсутствие симптомов цинги).  Потом вещь-в-себе погружается в человеческую практику той частью, которая является первоначально не воспринимаемой (в случае с витаминами, невидимое оставалось невидимым 4 столетия).   В одном случае люди видят вещь-в-себе в образе цитрусовых плодов и не видят вещь-в-себе в образе витаминов, в другом случае люди видят вещь-в-себе в обоих образах.  В распоряжении  Функа было три объекта, входящие в причинно-следственную связь — цитрусовые плоды, витамины, отсутствие симптомов цинги. Один из указанных объектов был недоступен для органов чувств Кука.
Предотвращение цинги имеет два основания: цитрусовые плоды и витамины. Функу были известны два основания, одно из оснований не было известно Куку. Когда-нибудь будет найдено третье основание, не известное Функу.
Г.В. Плеханов пишет, что гносеологическая схоластика кантианства основана на ошибочном противопоставлении неизвестности вещи-в-себе и известности результата действия на людей вещи-в-себе.
Здесь нет никакой ошибки, никакого схоластического противопоставления.  До того, как Исаак Ньютон сделал научное открытие о пропорциональности гравитационной силы квадрату расстояния, люди имели совершенно иное представление. В доньютоновскую эпоху люди опускались с пружинными весами на дно глубоких колодцев и измеряли вес предметов; с этими же весами и предметами люди поднимались на вершины гор и производили измерение веса; сравнение веса показывало, что вес на разных высотах одинаков, и что притяжение предметов к земле не зависит от расстояния между предметами и глубинными слоями земли. Практическое исследование веса предметов в разных условиях (на вершинах гор и на дне колодцев) обусловило появление представления о том, что гравитационная сила не зависит от расстояния.         
  Ньютон установил физические параметры Земли, Луны, расстояние между Луной и Землей, скорость вращения Луны вокруг Земли, рассчитал величину центробежной силы, действующую на Луну и стремящуюся отдалить Луну от Земли, и сделал абстрактное обобщение относительно гравитационного притяжения (которое по величине должно быть равным центробежной силе). Ньютон считал, что выведенное из физических параметров обобщенное представление «гравитационное притяжение» есть вне Ньютона существующая сущность, сущность кругового движения Луны вокруг Земли, а также сущность характеристик падающих предметов. Ньютон представил в своей голове образ того, что не было известно как результат деятельности органов чувств. Многие ученые поставили под сомнению формулу гравитационного притяжения, поскольку формула не соответствовала показаниям органов чувств — имеющиеся у людей органы чувств не способны уловить усиление или ослабление гравитации пропорционально квадрату расстояния, показания органов чувств свидетельствовали об отсутствии зависимости между расстоянием и силой гравитации (на высокой горе вещи не становились легче, чем на дне  глубокого колодца или пропасти). Сущность (квадратичная зависимость гравитационной силы земного притяжения) совершенно отлична от ее проявления в ощущениях людей (отсутствие зависимости силы земного притяжения от расстояния между глубинными слоями земли и притягиваемыми предметами).      
Ньютон определил, что гравитационная сила зависит от расстояния. На людей (на вестибулярный аппарат, воспринимающий гравитацию, и также на пружинные или гиревые весы, т.е. техническое устройство для обнаружения веса) действовала гравитация, пропорциональная квадрату расстояния, но она вложилась в субъективные человеческие ощущения в форме, совершенно отличающейся от формы действительного существования, а именно, в форме отсутствия зависимости между силой гравитации и расстоянием.  В доньютоновскую эпоху люди наблюдали за падением предметов, на которые воздействует гравитационное притяжение, пропорциональное квадрату расстояния, но люди осознавали независимость притяжения от расстояния.  Люди имели мнимое представление о зависимости между величиной гравитационной силы и расстоянием. Люди не могли уловить объективную зависимость, поскольку показания органов чувств и основанные на них размышления имели ложный характер. Ложное было известно людям, истинное не было известно людям. Результат воздействия на людей вещи-в-себе ложен и известен, истинное скрыто и неизвестно.
Кант нисколько не виноват в том, что когда-то (до рождения Канта и Ньютона) людям была неизвестна зависимость притяжения от расстояния, и результатом действия на людей зависимой от расстояния гравитации являлось осознаваемая людьми независимость гравитации от расстояния.   Кант не виноват в том, что органы чувств создали принципиальную грань, т.е. создали существенное различие между существующим и ощущаемым.
Звезды неподвижны. Земля вращается вокруг своей оси. Люди смотрели на звезды и видели, что звезды вращаются вокруг Земли (с периодом вращения 24 часа).  Люди не знали, что движение звезд является иллюзорным из-за вращения Земли. Получается следующее: неподвижные звезды воздействовали на зрение людей, и результатом этого воздействия являлось восприятие движения звезд.  Известно движение звезд, и это известное  есть последствие неизвестной неподвижности звезд.  Неподвижность, невидимая людьми,  вызывала видимое впечатление движущегося. Кант противопоставлял воздействие неизвестного (неосознаваемого) и известный (осознаваемый) результат воздействия, и в этом противопоставлении нет ничего кощунственного.  Кант не заслужил того, чтобы Плеханов обвинял его в ошибке.   
В книге «Материализм и эмпириокритицизм» на странице 209 процитированы слова Людвига Фейербаха, в связи с критикой «противоречивой» кантианской теории познания: у Канта вещь-в-себе есть истинная вещь, но предметы чувств не есть истинная вещь.
Земля вращается вокруг Солнца — это истинная вещь (объективная реальность). В докоперниковскую эпоху органы чувств сообщали людям, что Солнце вращается вокруг Земли, — но это не истинная вещь, это искаженное представление об объективной реальности. Предметом чувств ошибочно считалось вращение Солнца вокруг Земли.  Не истинен предмет чувств в виде вращения Солнца вокруг Земли. Философия Канта правильно отображает в себе человеческие ошибки.
«Петцольду известна только та идеалистическая гносеология, согласно которой знание, основывающееся на ощущениях, не есть настоящее знание, так как оно будто бы не открывает истинной природы вещей»(Г.В.Плеханов, из статьи «Трусливый идеализм»). 
Люди смотрели на звезды и в головах людей появилось знание о том, что звезды вращаются вокруг Земли, с периодом вращения 24 часа.  У людей в докоперниковскую эпоху не было ощущения и не было знания, что Земля вращается вокруг своей оси с периодом 24 часа.  Чувственно-не-воспринимаемое (вращение Земли вокруг своей оси) воздействовало на людей таким образом, что у людей появилось ощущение того, что звезды вращаются вокруг Земли. Ощущения показывали, что звезды вращаются вокруг Земли с периодом 24 часа, и на этом основании сформировалась геоцентрическая картина Вселенной. И это было не настоящее знание, перед людьми в докоперниковскую эпоху не открылась истинная природа Вселенной. Сторонник идеалистической гносеологии (теории познания) Петцольд правильно указал на то, что ощущения не дают настоящее знание.
Представим ведро, сделанное из очень легкого материала (например, из тонкого полиэтилена); представим, что мы опустили ведро в озеро (реку, ванну, море) и вытащили вверх ведро с водой. Своими руками мы почувствуем, что ведро тяжелое, что вода имеет вес. Потом опустим ведро с водой обратно в озеро. Ведро, сделанное из легкого материала, содержащее в себе воду, полностью погруженное в воду, ничего не весит. Об этом сообщают мышцы рук, которые без напряжения удерживают ведро. Вода, находящаяся в воде, не имеет веса. Или все-таки имеет?   Естествоиспытатели долго колебались в выборе ответа, и в середине семнадцатого века сошлись на том, что вода, находящаяся в воде, имеет вес, и воздух, находящийся в воздухе, имеет вес.   Органы чувств сообщают, что веса нет, и такое сообщение не открывает истинной природы воды и воздуха. Ощущаемое противоречит мыслимому, и предпочтение отдается мыслимому.  В борьбе между Плехановым и Петцольдом победа досталась Петцольду.
Представляемое (воздух, находящийся в воздухе, имеет вес, и давит на то, что находится ниже) не основывается (изолируется) на ложных показаниях органов чувств, сообщающих об отсутствии атмосферного давления.
Люди нечто обнаруживают (с помощью органов чувств обнаруживают невесомость воздуха), но существует необнаруженное, которое противоречит обнаруженному или кардинально отличается от обнаруженного (показаниям органам чувств, свидетельствующим о невесомости воздуха, противоречит умозрение о весомости воздуха; в шестнадцатом веке и ранее умозрение отсутствовало, и в этом смысле умозрение не обнаруживалось).
Камень падает на землю, водяной пар всплывает вверх, и в старину думали, что закон тяжести, действующий в камне, не действует на водяной пар. Теперь известно, что оба эти движения, происходящие по противоположным направлениям (падение камня вниз на землю и поднятие пара вверх от земли),  происходят от одной причины, по одному закону природы. Теперь известно, что сила притяжения, вообще стремящая тела двигаться вниз, проявляется при известных обстоятельствах так, что заставляет некоторые тела подниматься вверх. Органы чувств сообщают: водяной пар поднимается вверх. Мышление создает в себе самом представление о том, что противоречит показаниям органов чувств, и мыслительное представление сообщает: причиной поднятия пара вверх является сила, направленная вниз. Осознаваемое людьми исключение из общего правила (общее правило таково, что предметы притягиваются к земле, но пар не притягивается к земле) является иллюзией, так как на самом деле на пар действует сила земного притяжения.  Критика материалиста Плеханова по адресу идеалиста Петцольда несостоятельна.
(В девятнадцатой главе «Теоретическая нагруженность фактов» более подробно рассматривается вопрос о том, что причиной поднятия пара вверх является сила, направленная вниз. В девятнадцатой и тринадцатой главах также рассматривается вопрос об обнаружении в середине семнадцатого века того, что оказалось необнаруженным Архимедом.)
Отрицание кантианства и признание материализма, пишет Г.В. Плеханов, состоит в утверждении о чувственном восприятии того, что при воздействии на людей вызывает чувственные восприятия.   
В 1546 году вышла в свет книга «О контагии, контагиозных болезнях и лечении» итальянского врача и астронома Джироламо Фракасторо. В книге рассказывается о том, что организм больного человека выделяет в окружающее пространство «семена заразы», которые имеют свойства, характерные для живых существ, и посредством размножения увеличивают свою численность. Согласно  учению Фракасторо, существуют три способа передачи болезнетворной силы: при непосредственном соприкосновении с больным человеком, через зараженные предметы, и по воздуху на расстоянии. Притом Фракасторо полагал, что на расстоянии передаются не все болезни, а через соприкосновение — все, в том числе оспа, чума, малярия, корь.  Фракасторо не обладал микроскопом, и не мог увидеть микроорганизмы, названные им «семенами заразы» (микроскоп изобретен через 130 лет после опубликования книги «О контагии, контагиозных болезнях и лечении»).
Микробы, бактерии, вирусы и прочая мелкая живность не воспринимается невооруженным глазом, и тем не менее разнообразная мелкая живность вызывает у людей ощущения (повышение температуры, головокружение, ломота в суставах, мышечная слабость, головная боль, затемненное сознание, раздражение в горле и чихание, тошнота, кожный зуд, и другие симптомы, перечисленные в фолиантах лекарей).  Фракасторо был сторонником кантианских взглядов (точнее говоря, наоборот, Кант был сторонником фракасторовских взглядов), и полагалось,  что невидимые  глазом микроорганизмы заставляют  существовать чувственно-воспринимаемые симптомы  оспы, кори, чумы, малярии и других болезней. 
Заболевший человек плохо себя чувствует, и у плохого самочувствия есть два основания: болезнь и мельчайшие живые существа, способные к размножению. Первое основание воспринимается органами чувств, второе основание не воспринимается.
Если человек захочет стать материалистом, то он должен произнести странные, с точки зрения здравого смысла, слова о своей способности увидеть невооруженным глазом микробы и вирусы, чтобы при помощи произнесения таких слов подтвердить свое согласие с высказыванием Плеханова, постулирующее чувственное восприятие того, что при воздействии на людей вызывает чувственные восприятия.
Опровержение Плехановым фракасторо-кантианских взглядов, согласно которым люди не видят то, что недоступно органам чувств, но недоступное органам чувств своими последствиями ощущаемо воздействует на людей (невидимые глазу Фракасторо «семена заразы» размножаются внутри людей, вызывая болезненные ощущения), закончилось поражением Плеханова.
С одной стороны, Георгий Валентинович Плеханов был умным философом, с другой стороны, Плеханов счел необходимым применить демагогию с целью компрометации философских взглядов Канта и Петцольда. Сработанное  Плехановым мировоззрение не выглядело как топорная работа, и  тонкая демагогия Плеханова оказалась малозаметной.  Г.В.Плеханов критиковал идеалистическую фракасторо-кантианское мировоззрение, и поскольку в конце девятнадцатого века  более половины населения страны было неграмотным, то эта критика выглядела убедительной. В начале двадцать первого века, когда четверть населения имеет высшее образование, Плеханов перестал быть убедительным.


В пятой главе «Против метафизики» приводятся иные аргументы Фейербаха и его ученика Рау, опровергающие фракасторо-кантианское учение о влиянии необнаруженного.


17 августа 1884 года Карл Маркс написал письмо, адресованное Лиону Филипсу, и в письме были упомянуты «отвратительные физико-метафизические бредни, вроде «скрытой теплоты» (не хуже «невидимого света»), электрического «флюида» и тому подобных  средств, служащих для того, чтобы вовремя вставить словечко там, где не хватает мыслей».
Ультрафиолетовые лучи активируют синтез пигмента меланина, расположенного в поверхностных слоях кожи, и увеличение количества меланина делает кожу более темной. Кроме появления красивого загара, ультрафиолетовые лучи способствуют выработке организмом витамина Д. Однако если на кожу воздействуют высокие дозы ультрафиолетовых лучей, то наблюдаются отрицательные последствия — кожа теряет эластичность, ухудшается иммунитет, возникают кожные заболевания.  Кожа изменяется под воздействием ультрафиолетовых лучей, и поэтому может играть роль индикатора ультрафиолетовых лучей. Но глаза не могут быть индикатором, так как глаза не видят ультрафиолетовых лучей. 
Кожа под лучами солнца темнеет, и у этого есть два основания: солнечные лучи и ультрафиолетовые лучи. До 1800 года было известно только одно основание.
Ныне, спустя 130 лет,  половина школьников знает, что существует невидимый свет: инфракрасные лучи, ультрафиолетовые лучи.  Современным школьникам и их родителям трудно понять, над чем иронизировал Карл Маркс, когда говорил о бреднях относительно невидимого света.
Григорий Плеханов сделал вид, что ему неизвестно воздействие ультрафиолетового цвета на кожу и невосприятие ультрафиолетового цвета глазами, и такой демагогический прием был нужен Плеханову для непризнания правильности философского учения Канта, согласно которому невидимое (неосознаваемое) создает видимый эффект, и видимое существенно отличается от невидимого.


К сожалению, Давид Юм совершил философскую ошибку. Согласно Юму, мы имеем некоторые чувственные восприятия, например, восприятие того, что существует цинга, рахит, холера, цитрусовые плоды, что существует предотвращение цинги и рахита посредством потребления определенных продуктов питания. Согласно Юму, нам вполне достаточно наличия у нас указанных чувственных восприятий, и нам не надо идти дальше, не надо искать в цитрусовых плодах и других продуктах питания какие-то вещества, не имеющие сходства с цитрусовыми плодами и обладающими свойством предотвращать цингу. Мы не нуждаемся в постулировании чего-то, что не обнаруживают наши органы чувств. Нам не надо идти дальше, не надо искать в продуктах питания какие-то вещества, которые сейчас нам неизвестны и которые способны предотвращать рахит. Мы не нуждаемся в постулировании чего-то, что не обнаруживают наши органы чувств. Нам не надо идти дальше того, что мы органами чувств воспринимаем симптомы холеры, не надо искать внутри людей и в окружающем мире мельчайшие живые организмы, которые нам не видны и которые вызывают холеру. Мы не нуждаемся в постулировании чего-то, что не обнаруживают наши органы чувств.  Нам не надо идти дальше того, что ивовая кора вызывает понижение температуры в большом организме, и искать никому не известные искусственные аналоги ивовой коры. Нам не надо идти дальше того, что искусственные аналоги ивовой коры снижают температуру, не надо искать влияние лекарств на функционирование гипофиза и гипоталамуса.
Наверх
 
 
IP записан
 
kkamliv
Экс-Участник


Re: Философские проблемы естествознания
Ответ #2 - 26.04.2017 :: 14:47:37
 
Иммануил Кант озвучил три  проблемы — во-первых, причина создает следствие, попадающееся на глаза человеку, но причина скрывает саму себя от человека (до поры до времени причина неуловима); во-вторых, попадающееся на глаза человеку следствие в значительной степени отличается от причины (подъем пара вверх — это не сила земного притяжения, лихорадка при малярии — это не малярийный микроорганизм), в-третьих, существующее надевает на себя карнавальную маску и выдает себя за иное.
«Истина  скрывается  под  личиной  своей  противоположности»(слова Иосифа Дицгена цитируются по книге В.И.Ленина «Философские тетради», ПСС, т.29, с.369).
Кант: «Представляемый объект со свойствами, припи¬сываемыми ему… нигде не встречается, да и не может встретиться, так как именно наши субъективные качества опреде¬ляют форму его как проявления»(Иммануил Кант, Сочинения   в   шести  томах,  т. З,  стр. 146).     В доньютоновскую эпоху люди представляли, что яблоки падаю вниз с одинаковым ускорением в разных местах — на вершине горы и на дне глубокого колодца. Представляемые яблоки с таким свойством нигде не встречаются, да и не могут встретиться, так как одинаковое ускорение – это всего лишь ошибочное представление. На самом деле ускорение падающих яблок на вершинах высоких гор имеет меньшую величину, чем на дне глубоких колодцев.   Люди приписывали яблокам свойство, которого не было у яблок.  Различное ускорение скрывается под личиной своей противоположности, под личиной одинакового ускорения.
Карл Маркс: «До какой степени старая форма средства производства господствует вначале над его новой формой, показывает даже самое поверхностное сравнение современного парового ткацкого станка со старым, современных приспособлений для дутья на чугунолитейных заводах — с первоначальным немощным механическим воспроизведением обыкновенного кузнечного меха и, быть может, убедительнее, чем все остальное, — первый локомотив, сделанный до изобретения теперешних локомотивов: у него было в сущности две ноги, которые он попеременно поднимал,  как лошадь» («Капитал»).
При движении вагонеток с железными колесами по железным рельсам обнаружилось, что сила, способная сдвинуть с места и поддерживать движение вагонетки, может иметь незначительную величину. То есть рельсовый путь оказывает меньшее сопротивление движению транспортного средства, чем обычная грунтовая дорога с её неровностями. Но так как законы сцепления колёс с рельсами были очень мало изучены, изобретателям показалось, что гладкие железные колёса самодвижущейся повозки, приводимые во вращение паровым двигателем,  непременно будут проскальзывать на гладких железных рельсах, т. е. крутиться на одном и том же месте, и локомотив не сможет увлечь за собой тяжело груженые вагонетки.  Малое сопротивление трению на смазанной маслом оси колеса мысленно переносилось на трение обода колеса локомотива.  У локомотива мало колес, а у нескольких вагонеток много колес, сопротивляющихся движению;  для преодоления сопротивления колес у вагонеток нужно иметь такое же количество колес у локомотива.  Исходя из такого соображения, строители первых паровозов снабжали их специальными приспособлениями.  Локомотивы  Брунтона (1813 год) и Гордона (1824 год) получили «ноги» потому, что инженеры того времени не могли представить возможности передвижения на гладких колесах без подталкивания.  В локомотиве Брунтона поршневой шток соединялся с механизмом, подражавшим движению ног лошади, и механизм упирался в землю и отталкивался, помогая колесам приводит в движение железнодорожный состав.  Конструкторы Блекетт, Хадлей, Стефенсон провели ряд экспериментов и на их основе доказали, что в точке соприкосновения рельсов и ведущих колес паровозов имеется высокий коэффициент трения, и нет необходимости использовать «ноги».  Колеса прицепленных вагонеток с грузом имеют высокий коэффициент трения о рельсы (пропорционально количеству колес), однако локомотиву нет необходимости преодолевать это трение.  Необходимо преодолеть трение, находящееся в смазанных маслом осях колес, а это трение имеет чрезвычайно малую величину, по сравнению с трением колес об рельсы.
В книге «Материализм и эмпириокритицизм», в параграфе «С какой стороны подходил Н.Г.Чернышевский к критике кантианства?», В.И.Ленин процитировал слова Николая Гавриловича  Чернышевского, не согласного с  взглядом Канта на роль мышления в научном познании.  Н.Г.Чернышевский так описал взгляд Канта: «…мышления, влагающего весь материал знаний в формы совершенно различные от форм действительного существования…»(с.383)
Правильность взгляда Канта доказана первыми строителями паровозов.  Брунтон и Гордон имели представление о том, что сцепление гладких колёс локомотива с гладкими рельсами недостаточно для передвижения тяжело груженных вагонеток, своими колесами цепляющимися за рельсы, и поэтому паровозы должны быть оборудованы «ногами», посредством которых локомотив отталкивается от земли и продвигается по рельсам вместе с вагонетками. Знание о соотношении низкого коэффициенте трения колес сравнительно легкого локомотива и высокого коэффициента трения в колесах тяжело груженных вагонеток, имевшееся в мышлении  Брунтона  и Гордона, было СОВЕРШЕННО РАЗЛИЧНО от действительного положения дел. Брунтон и Гордон имели мнимое представление о трении в колесах.      
В своей философской книге «Материализм и эмпириокритицизм» на странице 158 В.И. Ленин привел высказывание Людвига Фейербаха, из которого следует, что Фейербах частично соглашался с кантианским мировоззрением относительно мыслительных форм, совершенно различных от форм действительного существования. «Отрицается тождество мысли и бытия, отрицается, что порядок и т. д. существуют в природе именно так, как в голове или в чувстве человека».
Основоположение материализма звучит так: «Познание обеспечивается   подобием предметов и знаков, которые обозначают предметы».   Чернышевский считал своим долгом защищать материализм от того, что противоречит материализму, и по этой причине Чернышевский критиковал Канта, т.к. по философии Канта получалось, что знаки совершенно различны от предметов (предмет состоит в том, что трение о рельсы локомотивных  колес является  достаточным для того, чтобы привести во вращение колеса многочисленных тяжелогруженых вагонеток, но знаки в головах первых паровозостроителей были совершенно отличными от предмета, и знаки содержали в себе информацию о недостаточном трении локомотивных колес о рельсы).
Чернышевский, а также Плеханов, убеждали читающую публику в ошибочности философии Канта.  Чернышевский и Плеханов выступили на стороне материализма и вели идейную борьбу против идеалистической философии Канта, добиваясь широкого распространения отрицательного отношения к Канту и к его мировоззрению.


«Если теория физики становится все более и более натуральной, то, значит, независимо от нашего сознания существует "натура", реальность, отражаемая этой теорией»(В.И.Ленин, «Материализм и эмпириокритицизм», ПСС, т.18, с.331).  Теоретическая деятельность, в том числе создание теорий — доказательство существования предметов, составляющих окружающий мир.
Материалисты имеют подход к физической теории, согласно которому первоначальный вариант теории и последующие изменения в теории таковы, что во все времена совершенствующаяся теория остается натуральной, и такой подход гарантирует существование реальности. Представления, знание имеют изменяющееся содержание, и в этом наличествует нечто реалистичное, материальное, обусловленное окружающей природой.  Изменение представлений о трении в локомотивных колесах произошло вовсе не потому, что Брунтон и Гордон имели представление, совершенно различное от действительного положения дел.  Связывая в прочное целое реальность и представления о реальности, материалисты поддерживают существование реальности.
Идеалисты имеют противоположный подход, отказывают теориям в том, что они натуралистичны (например, представления первых паровозостроителей о трении в колесах были весьма далеки от реальности, натуры), и этим идеалисты ставят под угрозу существование реальности.
В окружающем мире нет паровозов, у которых коэффициент трения обода колес о рельсы имеет низкое значение.  У яблок нет свойства падать с одинаковым ускорением на вершинах высоких гор и на дне колодцев.  Нет звезд, вращающихся вокруг планет.
Идеалисты имеют привычку говорить об отсутствующем в природе. Например, о том, что нет паровозов, у которых коэффициент трения обода колес о рельсы имеет низкое значение. При помощи словосочетания «нет в окружающем мире» идеалисты ставят под угрозу существование вещей.
Материалисты стремятся обеспечить существование вещей, и по этой причине материалисты не используют слово «нет» по отношению к вещам.

Глава 3.  Спор об идеалистическом и материалистическом осмыслении энергии, и иных объектов

Карл Маркс: «Научные истины всегда парадоксальны, если судить на основании повседневного опыта, который улавливает лишь обманчивую видимость вещей».
Людвиг Фейербах: «Отрицается тождество мысли и бытия, отрицается, чтобы порядок и т. д. существовали в природе именно так, как в голове или в чувстве человека».
Иммануил Кант указывал, что познавательные субъективные качества вносят искажения, и искажения определяют форму проявления, поэтому представляемая вещь с представляемыми свойствами, являющимися искаженными, нигде не встречается, поскольку реальный вещь имеет иную форму, чем представляемое. Между высказываниями Канта, Фейербаха, Маркса, а также Дицгена обнаруживается почти полная идентичность.
Русский философ Александр Александрович Богданов (настоящая фамилия Малиновский) во многом согласился с указанными философами, и признал несоответствие между тем, что существует, и тем, что изображается в физических теориях.  Получилось, что философские взгляды Богданова приблизились к идеалистическим взглядам Канта.  Перед Лениным, как ранее перед Чернышевским и Плехановым, встала задача показать ущербность идеалистических взглядов (на примере Богданова) и убедить читателей своей философской книги в преимуществе материализма над идеализмом.
В.И.Ленин: «Произошло такое оригинальное явление, что ученик Оствальда, Богданов, ставши учеником Маха, стал обвинять Оствальда не за то, что он не выдерживает последовательно материалистического взгляда на энергию, а за то, что он допускает (иногда даже кладет в основу) материалистический взгляд на энергию…  Богданов критикует Оствальда с идеалистической точки зрения: «...Энергетика Оствальда, — пишет Богданов в 1906 году, — привлекла самые горячие мои симпатии. Скоро я заметил, однако, важное противоречие его натурфилософии: подчеркивая много раз чисто методологическое значение понятия  «энергия»,  Оствальд его в массе случаев не выдерживает. Энергия из чистого символа соотношений между фактами опыта у него то и дело превращается в субстанцию опыта, в материю мира...» («Эмпириомонизм», кн. III, стр. XVI-XVII). Энергия — чистый символ! Богданов может после этого сколько угодно спорить с «эмпириосимволистом» Юшкевичем, с «чистыми махистами», эмпириокритиками и т. д., — с точки зрения материалистов это будет спор между человеком, верящим в желтого черта, и человеком, верящим в зеленого черта…  …от «старого» материализма, т. е. метафизического материализма естественников, Богданов пошел не к диалектическому материализму, которого он в 1906 году так же не понимал, как и в 1899 г., а к идеализму и к фидеизму, ибо против «методологического» понятия энергии, против истолкования ее как «чистого символа соотношений между фактами опыта», ни один образованный представитель современного фидеизма, ни один имманент, ни один «неокритицист» и т. д.  возражать не станет»(«Материализм и эмпириокритицизм», ПСС, пятое издание, т.18, с.288).   
Фридрих Энгельс вписывал в свои философские труды фразы, показывающие близость его взглядов с взглядами Канта, согласно которым мышление влагает материал знаний в формы, отличающиеся от форм действительного существования. Например, такая фраза: «Исключительная эмпирия, позволяющая себе мышление в лучшем случае разве лишь в форме математических вычислений, воображает, будто она оперирует только бесспорными фактами. В действительности же она оперирует преимущественно традиционными представлениями, по большей части устаревшими продуктами мышления своих предшественников… Эта эмпирия уже не в состоянии правильно изображать факты, ибо в их изображение прокрадывается традиционное толкование этих фактов»(Фридрих Энгельс, «Диалектика природы»).
Смысл этого изречения Энгельса таков: во-первых, есть реальные факты,  во-вторых, есть неправильное изображение фактов, и этим неправильным изображением пользуются естествоиспытатели, неправильное изображения принимая за правильное изображение. Но разве не об этом учил Бэкон: «призраки рода», «призраки рыночной площади»,  искажают реальные факты и известное ученым есть искаженные  факты; поскольку реальные факты подверглись искажению, то реальные факты не известны ученым.
В предпоследней главе книги «Диалектика природы» Энгельс рассказывал об экспериментах в области прохождения электричества через жидкости и жидкие растворы, и как естествоиспытатели совершали неудачные попытки объяснить полученные в экспериментах факты (по отношению к объяснениям, Энгельс в этой своей книге, и также в других книгах употребляет слова «заблуждение», «бессмыслица», «ложный смысл», «мусор»,  «фальсификация», «сумасбродство», «теоретический промах», «поставлено на голову», «идут неверными, кривыми, ненадежными путями»).
Вот небольшой отрывок из предпоследней главы книги «Диалектика природы»: «Несмотря на то, что за последние полвека электричество все больше и больше становится на службу человеческой промышленности, оно является именно той формой движения, насчет существа которой царит еще величайшая неясность. В учении  об электричестве мы имеем перед собой хаотическую массу старых, ненадежных, ни подтвержденных окончательно, ни опровергнутых окончательно экспериментов, какое-то неуверенное топтание во мраке, плохо связанные друг с другом исследования и опыты многих отдельных ученых, атакующих неизвестную область врассыпную».
И еще один отрывок из «Диалектики природы», в котором Энгельс выражает свое отношение к естественнонаучным теориям: «В ней (натурфилософии) много нелепостей и сумасбродства, — однако не больше, чем в современных не философских теориях эмпирических естествоиспытателей».  «Вместе с гегельянством выбросили за борт и диалектику, — как раз в тот самый момент, когда диалектический характер процессов природы стал непреодолимо навязываться мысли…   Конечным результатом стали господствующие теперь разброд и путаница в области теоретического мышления. Нельзя теперь взять в руки почти ни одной теоретической книги по естествознанию, не получив из чтения ее такого впечатления, что сами естествоиспытатели чувствуют, как сильно над ними господствует этот разброд и эта путаница»(Фридрих Энгельс, «Анти-Дюринг»).  «Подобно натурфилософии, философия истории, права, религии и т. д. состояла в том, что  место действительной связи, которую следует обнаруживать в событиях, занимала связь, измышленная философами»(Фридрих Энгельс,  «Людвиг Фейербах и конец  классической немецкой философии», Соч. 2-е изд., т. 21, с.371).      
  А.А.Богданов изучил разработанную Вильгельмом Оствальдом теорию, касающуюся закономерностей энергетический явлений в природе, и у Богданова  сложилось мнение, что теория Вильгельма Оствальда обладает недостатками, вызванные тем, о чем упоминал Фридрих Энгельс (Оствальд не в состоянии правильно изображать факты, невольно совершил фальсификацию и его теория содержит нелепости, над Оствальдом господствует разброд и путаница,  в том, что пытается исследовать Оствальд, все еще царят неясность и неизвестность, место действительной связи между энергетическими явлениями природы, занимала связь, измышленная Оствальдом, etc). 
У Богданова сложилось мнение, соответствующее высказываниям Фейербаха и Дицгена, и Богданов отрицал, что энергия существует в природе именно так, как она изображается в голове Оствальда. Энергия существует в природе, но в скрытом виде; когда же энергия отображается в голове Оствальда, то она имеет личину заблуждения.
Подобно тому, как конструкторам Блекетту, Хадлею, Стефенсону пришлось разоблачать заблуждения Брунтона и Гордона по поводу низкого коэффициента трения железных колес локомотивов о железные рельсы, так и  представления Оствальда об энергии необходимо было освобождать от заблуждений. Представления Оствальда были далеки, считал Богданов, от форм действительного существования энергии.
Богданов «методологически» понимал содержание теории Оствальда, т.е. Богданов понимал теорию как содержащую в себе большое количество ошибок.
Оствальд исследовал энергетические процессы, происходящие в природе, и на основе экспериментов создал абстрактное представление об энергии (абстрактное представление называлось Богдановым символом соотношений между опытными фактами). Это абстрактное представление считалось Освальдом правильным;  другими словами, абстракция об энергии со свойствами, приписанных к абстракции Оствальдом, им считалась находящейся и встречающейся в природе. Содержащееся в абстрактном представление Оствальд отождествил с содержащимся в природе. Это отождествление вызвало протест у Богданова, поскольку представление об энергии имело в себе большое количество ошибок и измышленных связей, и такая представляемая энергия не находится и не встречается в природе.
Разногласия между В.Оствальдом и А.А.Богдановым в оценке энергетической теории, были использованы В.И.Лениным для разъяснения основ материалистической философии (точнее, теории познания), и для разъяснения недостатков идеалистической теории познания, выразителем которой был А.А.Богданов. Оствальд придерживался материалистического взгляда на абстракцию об энергии, и материалистичность, по смыслу ленинского мировоззрения, заключалась в том, что представляемая энергия считается находящейся (т.е. встречающейся) в природе; другими словами, содержание представления отождествляется с содержащимся в окружающем мире. Богданов пропагандировал идеалистический взгляд на энергетическую теорию, в данном случае,  отказ признать наличие в природе того, что содержится в абстрактном представлении об энергии. Богданов выступил против отождествления, Богданов критиковал Оствальда за отождествление, и это означает, что Богданов критиковал Оствальда с идеалистической точки зрения. Идеалисты — против отождествления, материалисты  —  за отождествление.
В 18-м томе полного собрания сочинений В.И.Ленина имеется предисловие, составленное в 1960-х годах. Философы, написавшие предисловие, указали на несколько причин кризиса в науке: «Начался пересмотр целого ряда понятий, выработанных прежней, классической физикой, представители которой стояли, как правило, на позициях стихийного, неосознанного, часто метафизического материализма, с точки зрения которого новые физические открытия казались необъяснимыми. Классическая физика исходила из метафизического отождествления материи как философской категории с определенными представлениями о ее строении. Когда же эти представления коренным образом изменились, философы-идеалисты, а также отдельные физики, стали… доказывать «несостоятельность» материализма, отрицать объективное значение научных теорий».
Если процитированное переложить по отношению к Оствальду и Богданову, то получится следующее. Оствальд стоял на позициях метафизического материализма, и исходил из метафизического отождествления представлений, изображенных в энергетической теории, с реальной энергией (имеется в виду отождествление по содержанию). Поскольку Богданов придерживался взглядов, противоположных взглядам Оствальда, то можно сказать о близости взглядов Богданова и составителей предисловия к 18-му тому полного собрания сочинений.
В.И.Ленин: «…нашего спора с Богдановым, Юшкевичем и К°:  копия ли с объективной реальности, с движущейся материи, или только «методология»…»(«Материализм и эмпириокритицизм», ПСС, т.18, с.290),
Богданов сомневался в правильности абстрактных представлений, разработанных Оствальдом, и недоверчивое отношение именовалось «методологическим» отношением. Сомнительное отношение к тому, что теория является копией с объективной реальности — это идеалистический взгляд на теорию. Материалистическая теория познания, представителями которой являются Чернышевский, Плеханов, Ленин, требует считать теорию копией с объективной реальности. 
На странице 244 книги «Материализм и эмпириокритицизм» В.И.Ленин подверг резкой критике философскую теорию иероглифов-символов, «по которой ощущения и понятия человека представляют из себя не копии действительных вещей и процессов природы».
На странице 247 В.И.Ленин указал:  если кто-то сомневается в копийности абстрактных представлений, если представления об окружающем мире не считаются копиями находящегося в окружающем мире, то в этом случае подрывается материалистический взгляд на окружающий мир; если встать на точку зрения Канта и считать, что мышление влагает материал знания в мнимые формы (мнимые формы в том смысле, что они совершенно различны от форм действительного существования), то тогда действительно существующее становится мнимым.
По мнению В.И.Ленина, реальность окружающего мира зависит от признания реалистичности теорий (т.е. от признания копийности теорий).
Сомнение должно «проникнуть в отдельные области науки, вооруженные во многом преувеличенным авторитетом, чем положено принципам этих научных областей, и сами эти принципы должны быть принуждены дать отчет в том, в какой мере они являются незаменимыми»(Фрэнсис Бэкон, «Новый органон», с.64).  Кондильяк: «Приучайтесь сомневаться даже в тех вещах, которые казались вам всегда несомненными». Дидро: «То, что никогда не подвергается сомнению, не может считаться доказанным»(«Философские мысли», раздел 31, 1746 год). Гельвеций: «Человек, не допускающий сомнений, подвержен множеству ошибок…познание истины является наградой за мудрое недоверие к самому себе»(Сочинения в двух томах,  том 1, с.587).
В соответствии с философско-гносеологическими принципами, высказанными Бэконом, Кондильяком, Дидро и Гельвецием, А.А.Богданов сомневался в правильности представления Оствальда об энергии, не признавал представления Оствальда копией с объективной реальности. 
В.И.Ленин разъяснил, к каким негативным (точнее, солипсическим) последствиям приводит незнание соотношения между абсолютной истиной и объективной истиной: «Нельзя отрицать абсолютной истины, не отрицая существования объективной истины»(«Материализм и эмпириокритицизм», ПСС, т.18, с.124).  Это означает — из двух обстоятельств, первое из которых заключается в признании Богдановым наличия ошибок в энергетической теории Оствальда, а второе обстоятельство заключается в согласии с гносеологическими принципами Бэкона, Кондильяка, Дидро и Гельвеция, логически (согласно ленинской логике) вытекает отрицание Богдановым существования объективной истины в виде энергии.  Богданов испытывал чувство сомнения по отношению к тому, что знал Оствальд, назвал мнимым знание об энергии, и это означает мнимость энергии (несуществование энергии).
Допустимо ли до того, как проверены вкусовые качества ресторанных блюд, сомневаться в том, что записи в ресторанном меню соответствуют действительности?  Согласно мировоззрению Ленина, если обнаружены ошибки в ресторанном меню и возникло недоверие к ресторанному меню, то это логически приводит к отрицанию существования ресторана.


Выше указывалось, что в 18-м томе полного собрания сочинений В.И.Ленина имеется предисловие, составленное в 1960-х годах, и в предисловии сообщается, что классическая физика исходила из метафизического отождествления материи как философской категории с определенными представлениями о ее строении. Философы, написавшие предисловие, отрицательно относились к отождествлению.
В сущности говоря, написавшие предисловие философы в несколько измененной форме повторили отрицательное отношение к отождествлению, выраженное Иммануилом Кантом словами:  «Представляемый объект со свойствами, припи¬сываемыми ему… нигде не встречается, да и не может встретиться»(И.Кант, Сочинения   в   шести  томах,  т. З,  стр. 146).   
«Одно дело вопрос о том, как именно при помощи различных органов чувств человек воспринимает пространство и как, путем долгого исторического развития, вырабатываются из этих восприятий абстрактные понятия пространства, — совсем другое дело вопрос о том, соответствует ли этим восприятиям и этим понятиям человечества объективная реальность, независимая от человечества»(В.И.Ленин, «Материализм и эмпириокритицизм», ПСС, т.18, с. 194).
В.И.Ленин поставил вопрос: соответствует ли понятиям объективная реальность? Философы, написавшие предисловие к 18-му тому, ответили на вопрос Ленина, и ответ таков: уклон в реакционную антинаучную метафизику состоит в признании соответствии понятиям объективной реальности.


Исаак Ньютон в разработанной им оптической теории утверждал, что световые лучи являются очень узкими, имеющими чрезвычайно малое поперечное сечение. Исходя из такой теории, обычное зеркало не может отражать луч, но только рассеивать луч. Чтобы привести теорию в соответствие с практикой, Ньютон придумал «отражающую силу», присущую зеркалам. Реальные зеркала имеют грубую поверхность с неровностями, отражающими узкие лучи во все стороны, но «отражающая сила» имеет гладкую поверхность,  и отражает лучи в одном направлении.     С девятнадцатого века считается, что световой луч имеет широкое поперечное сечение, и поэтому он «не замечает» неровности, и отражается от зеркала в одном направлении.
Ньютон не смог выделить «отражающую силу» в чистом виде, в отсутствии падающих и отражаемых лучей, чтобы можно было проверить существование «отражающей силы» при помощи органов чувств. Поэтому невозможно было доказать реальное существование «отражающей силы».  Ньютон включил в науку «отражающую силу», хотя он провозгласил себя  приверженцем не допущения в науку того, существование чего оказалось недоказанным.
В конце девятнадцатого века ученые установили, что Исаак Ньютон ошибся в вопросе о ширине световых лучей. Если в  этой ситуации применить  ленинскую формулировку «Нельзя отрицать абсолютной истины, не отрицая существования объективной истины», то получится следующее: ученые отрицают правильность теории Ньютона относительно ширины световых лучей, следовательно, ученые отрицают существование световых лучей.
Ньютон не мог видеть «отражающую силу». Эта сила создана фантазией Ньютона.   «Отражающая сила»  не воздействовала на органы чувств Ньютона и органы чувств не могли создать в голове Ньютона соответствующее представление.  Однако в голове Ньютона появлялись иные представления, связанные с деятельностью органов чувств, например, солнечные лучи воздействовали на глаза Ньютона, и в голове Ньютона появлялось представление о солнечных лучах.
Когда В.И.Ленин создавал свой принцип «Нельзя отрицать абсолютной истины, не отрицая существования объективной истины», то Ленин имел в виду, что отрицание истинности представления затрагивает все представления, независимо от того, каким образом появилось представление: то ли с воздействием на органы чувств того, о чем рассказывает представление, то ли без воздействия на органы чувств того, о чем рассказывает представление. Когда ученые в девятнадцатом веке отрицали правильность представления Ньютона о «отражающей силе», возникновение которого не связано с воздействием «отражающей силы» на органы чувств, то, согласно ленинской логике, это отрицание распространялось также и на представления, возникновение которых связано с воздействием на органы чувств. Например, солнечные лучи воздействуют на глаза, и вызывают представление о солнечных лучах. Когда какой-либо философ говорит «Я отрицаю правильность представления о «отражающей силе» и других представлений, возникновение которых не связано с воздействием на органы чувств того, о чем рассказывают представления», то это автоматически означает, по мнению Ленина, что этот философ отрицает правильность представлений, вызванных от воздействия на органы чувств того, о чем рассказывает представление, например, правильность представления о существовании в природе световых лучей.
Согласно мировоззрению Ленина, если выставить человека глупцом, отрицающим существование солнечных лучей (т.е. существование воздействующего на органы чувств), то тогда люди не поверят этому глупцу, когда он будет говорить о несуществовании «отражающей силы» или несуществовании чего-то другого, не воздействующего на органы чувств.
Ученые в девятнадцатом века заявили, что понятие о «отражающей силе», созданное Ньютоном, представляет из себя не копию действительных процессов природы, совершенно различно от действительной причиной отражения солнечных лучей в одном направлении. Из такого заявления ученых следует, по ленинской логике, что эти ученые подвергают сомнению существование предметов, например, существование солнечных лучей, существование зеркал.   Из недоверчивого отношения к абстрактным понятиям вытекает мнимость конкретных природных явлений, мнимость солнечных лучей, мнимость зеркал.
Если человек пришел к мнимости природных явлений, то этот человек является солипсистом. Что нужно сделать для того, чтобы не стать солипсистом? Для этого, по мнению В.И.Ленина,  нужно признать правильность, безошибочность абстрактных понятий (например, абстрактного представления об «отражающей силе», или абстрактного представления об энергии, имевшегося в сознании Оствальда).
В.И.Ленин считал своей важнейшей задачей убедить людей в правильности абстрактных понятий, и для этого он применял доказательство «от противного», т.е. доказывал, что признание ошибочности абстрактных понятий приводит к солипсизму, признанию мнимости окружающих предметов. Богданов утверждал об ошибочности абстрактного понятия об энергии, содержащегося в физической теории Оствальда, и для компрометации такого понимания физической теории Ленин выводил (из такого понимания физической теории) мнимость энергии.
Убежденность в существовании объективной реальности, может быть разрушена высказываниями о заблуждении, разброде, путанице, нелепости (и прочими эпитетами, высказанными Энгельсом по отношению к естественнонаучным абстрактным понятиям). Ленин с опасением относился к высказываниям, связанных с сомнительным отношением к теориям, поскольку оно подталкивает, по мнению Ленина, к отрицанию объективной реальности; но точка зрения Энгельса была противоположной, и Энгельс не усматривал связь между высказыванием упомянутых эпитетов и исчезновением убежденности в существовании объективной реальности.
Карл Маркс: «Научные истины всегда парадоксальны, если судить на основании повседневного опыта, который улавливает лишь обманчивую видимость вещей».
Людвиг Фейербах: «Отрицается тождество мысли и бытия, отрицается, чтобы порядок и т. д. существовали в природе именно так, как в голове или в чувстве человека».
Если с помощью мыслей уловлена лишь обманчивая видимость вещей, то тогда существующее в природе отличается от того, как существующее в природе изображается в голове посредством обманчивой видимости. Когда в голове наличествует уловленная обманчивая видимость, то нет вещей, точно соответствующих мыслям. Если отбросить три последних слова, то получится мнение «когда в голове наличествует уловленная обманчивая видимость, то нет вещей».  Именно такой смысл имеет ленинская формулировка «Нельзя отрицать абсолютной истины, не отрицая существования объективной истины».
Предположим, один человек с уверенностью сказал: «В  Библии написано, что Иерусалим есть мать городов израильских». Второй  человек услышал это высказывание и сообщил, что вовсе не Иерусалим является матерью городов израильских, и что в голове первого человека наличествует уловленная обманчивая видимость. В окружающем мире нет города Иерусалима, обладающим свойством быть матерью городов израильских.  Первый человек на основе логического анализа частиц «не» и «нет» сделал вывод об отрицательном характере этих частиц; поскольку частицы с отрицательным характером приложены к городу Иерусалиму, то это означает отрицание существования города Иерусалим. В результате, правильность высказывания «В  Библии сказано, что Иерусалим суть мать городов израильских» обосновывается тем, что человек, попытавшийся опровергнуть это высказывание, имеет признаки умалишенности, и нехватка разумности довела до убеждения в несуществовании города Иерусалим. В голове второго человека царствует уловленная обманчивая видимость.
Первый человек аргументирует так: если заявляется о какой-то ошибке, то не существует того, относительно чего заявляется как об ошибке; второй человек заявил об ошибке, связанной с Иерусалимом, и из этого вытекает несуществование Иерусалима; но поскольку этот город реально существует, то ошибочна точка зрения второго человека о наличии ошибки в высказывании первого человека.


А.А.Богданов сделал промашку и написал «энергия — это абстрактное понятие». Энергия находится вне головы, и находящееся вне головы Богданов случайно приравнял с находящимся внутри головы, т.е. абстрактным понятием. Ленин сделал вывод, что понятие находится в головном мозгу, и там же находится энергия (поскольку понятие и энергия одно и то же, согласно фразе «энергия — это абстрактное понятие»). Вне головного мозга нет понятий, и, поскольку понятие и энергия это одно и тоже, то вне головного мозга нет энергии,  согласно мировоззрению Богданова.
Если бы Богданов написал «понятие об энергии» вместо «энергия — это понятие», то тогда у Ленина не было бы лингвистического повода обвинить Богданова в отрицании существования энергии.  От порядка слов зависит, будет ли человек солипсистом.


Иосиф Дицген сказал, что стеклянные шарики иногда выдают себя за подлинные жемчужины, но такие жемчужины представляет собой фальсификацию, иллюзию. Слова философа Дицгена можно истолковать так, что жемчужины представляют собой иллюзию, и такое истолкование будет свидетельствовать об отрицании этим философом существования в природе  жемчужин. Из слов Дицгена можно сделать вывод, что он был солипсистом.


В семнадцатом веке появилось представление о том, что световой луч имеет узкое поперечное сечение. На смену ему в девятнадцатом веке пришло иное представление, о широком поперечном сечении. В начале двадцатого века возник спор между идеалистами и материалистами по поводу замены одного представления другим представлением.  Идеалисты, находясь в 1908 году и взирая на события семнадцатого века, говорили о том, что в природе не было материального объекта, точно соответствующего представлению Ньютона (представляемый объект со свойствами, припи¬сываемыми ему, нигде не встречается, да и не может встретиться, так как именно субъективные исследовательские качества опреде¬ляют форму его как проявления).  В.И.Ленин вступил в спор на стороне материалистов и опровергал доводы идеалистов. На странице 139 книги «Материализм и эмпириокритицизм» В.И.Ленин написал: «Материалистическая диалектика Маркса и Энгельса безусловно включает в себя релятивизм, но не сводится к нему, т. е. признает относительность всех наших знаний не в смысле отрицания объективной истины, а в смысле исторической условности пределов приближения наших знаний к этой истине».  Материалисты, пребывая в 1908 году и взирая на события семнадцатого века, убеждали в том, что материализм настаивает на существовании объективной реальности в виде широкого поперечного сечения светового луча;  знание приблизительно приближалось к объективной реальности, и приближение выражено словами Ньютона об узком сечении. Изменчивость знаний (релятивизм знаний) не имеет тот смысл, что отрицаются объекты, изображаемые внутри знания (в конкретном случае, материалисты не отрицают узкое поперечное сечение световых лучей), а имеет тот смысл, что признается существование объектов, приблизительным приближением к которым являются знания (в конкретном случае, материалисты соглашаются с существованием широкого поперечного сечения световых лучей, и к этому приближался Ньютон со своим утверждением об узком поперечном сечении). Идеалистическое толкование отрицает объект (узкое поперечное сечение), материалистическое толкование подтверждает существование объекта (широкое поперечное сечение, проявляемое как узкое поперечное сечение в теории Ньютона). Идеалисты отрицают узкое поперечное сечение, материалисты поддерживают широкое поперечное сечение.  Как говорят идеалисты, неизвестное Ньютону было субстратом известного Ньютону. Г.В. Плеханов и В.И.Ленин произвели анализ науки и сделали вывод, что наука рождает материалистическое толкование, а идеалистическое толкование уходит в небытие.
В эпоху Ньютона световые лучи имели широкое поперечное сечение, и это есть объективная истина (т.е. вещь-в-себе). Она отразилась в сознании Ньютона, и это отражение представляло собой относительную истину (т.е. проявление). Когда ученые в девятнадцатом веке заменили проявление на вещь-в-себе, и вещь-в-себе (широкое поперечное сечение световых лучей) обрела известность, то это стало абсолютной истиной. Таким манером В.И.Ленин прикладывал к истории науки термины «объективная истина», «относительная истина», «абсолютная истина».  До того, как вышла из типографии книга «Материализм и эмпириокритицизм», эмпириокритики не знали, какой смысл вкладывал В.И.Ленин в перечисленные понятия, и вкладывали иной смысл. По причине вкладывания иного смысла, В.И.Ленин обвинял эмпириокритиков в неправильном понимании соотношения между абсолютной истиной, относительной истиной, объективной истиной.


Глава 4. Номиналистические признаки существования предметов. Внедрение атеизма в теорию познания. Экспериментальный солипсизм.


В конце шестнадцатого века Москва была обнесена белокаменной стеной длиной 9 километров. Внутри стены, представляющей границу Москвы, находились Кремль, место жительство купцов Китай-город, Петровский монастырь с прилагающей монастырской слободой,  места поселения и работы ремесленников (Лубянская слобода, Кузнецкая слобода), и места для торговли — Тверская, Никитская, Соляная, Мясницкая слобода. Вскоре снаружи границы Москвы возникли поселения Арбат, Поварская слобода, деревни возле Сретенских, Мясницких, Покровских ворот белокаменной стены. В середине семнадцатого века эти населенные пункты  были обнесены земляным валом длиной 15 километров, и оказались внутри новой границы Москвы.  В начале восемнадцатого века вне земляного вала (снаружи московской границы) появились слободы — Рогожская, Преображенская, Покровская, Немецкая, поселок вокруг дворца Лефорта. В 1742 году вокруг указанных слобод устроен деревянный Камер-Коллежский забор длиной 37 километров, ставший новой границей Москвы. К 1866 году к столице присоединены Петровский парк, Сокольники,  слободы Бережковская, Бутырская, Дорогомиловская, Живодерная, Лужнецкая, Рогожская, Симоновская, Шереметьевская, Ямская, Аннгофская роща.  В 1879 году территория Москвы увеличена за счет Даниловской слободы, села Богородское. В 1909 году граница Москвы определялась по Московской окружной железной дороге протяженностью 54 километра. В 1927 году территория Московской области уменьшилась за счет включения в столичную территорию  сел Алексеевское, Дубровка, Кожуховка, Марфино, Воробьевы горы, Соколиная гора, Лихоборы,  Ростокино, Коптево, Шелепиха, Зверинец. В 1958-1961 годах произошло очередное уменьшение территории Московской области, и границей стала Московская кольцевая автомобильная дорога длиной 109 километров. В 1984 году перестали находиться на территории Московской области Солнцево, Митино, Бутово, часть Новоподрезково, часть Люберец, в 1992 году — часть Щербинки, Новобратцевский поселок. В 2012 году увеличилась в 2,4 раза площадь Москвы, из-за расширения территории в западном и южном направлении — в подчинение Москве перешли г.Троицк, г.Щербинка, г.Московский, части Подольского, Ленинского, Нарофоминского, Одинцовского, Красногорского, Люберецкого, Внуковского районов Московской области. При этом Москва вернула Московской области землю небольшой площади вблизи населенного пункта Куркино.  В настоящее время граница между Москвой и Московской областью имеет протяженность около 500 километров.
Общепризнанно, что действительно существующее не зависит от человеческой психики. На протяжении весьма длительного времени площадь Москвы непрерывно увеличивалась за счет уменьшения площади Московской области, длина границы Москвы увеличилась с 9 км до 500 км, и эти процессы зависели от психики. Можно ли сделать вывод, что граница между Москвой и Московской областью не имеет действительного существования, поскольку местоположение границы зависит от психики?
Если человек по собственному усмотрению, не взирая на природные особенности, дает Москве и Московской области границу, разделяющую Москву и Московскую область, то не является ли это проявлением принципа Канта «человек дает окружающему миру законы»?  Разве исследование фактической границы не направлено на исследование того, что до начала исследования создано разумом?


В школьных учебниках по физике написано, что плотность воды равна единице. Однако это не доказано, так как никто не смог провести подтверждающие эксперименты. Можно ли считать объективно-верным утверждение о равенстве единице плотности воды, если это не проверено экспериментально?
Подвергать научному исследованию границу между Москвой и Московской областью, или плотность воды, равную единице (и других нематериальных формирований) чрезвычайно затруднительно. По крайней мере, намного легче поддаются научному исследованию семена заразы, вызывающие оспу, чуму, малярию, корь.


Некоторые  древнегреческие философы высказали двоякое утверждение: 1)  конкретные вещи сотворены божествами, 2) в качестве инструмента при выделывании конкретных вещей божества использовали средство, представляющее собой общее (или форму), которое сейчас люди могут обнаружить при аналитическом исследовании окружающих вещей.  Круглая форма яблока, круглая форма апельсина, круглая форма капусты, круглая форма Луны имеет сходство (обнаруживаемое посредством обобщения) с круглостью, и наличие сходства свидетельствует об участии круглости (т.е. формы) в творении материальных яблок, апельсинов, капусты, Луны, перепелиных яиц. В  вещи проникает и сохраняется форма, которая при сотворении вещей использовалась божествами (в соответствии с замыслами божеств), и глубинная форма может быть понята при помощи углубленного изучения вещей.  Изучая вещи, люди могут мысленно восстановить мысли, которыми руководствовались божества при творении  вещей.  Люди смогут найти  ответы на вопросы: с какой целью божествам понадобилось создавать вещь именно такой, а не иной? Почему различных животных божества наделили разным количеством молочных желез, выполняющих единственную качественную функцию?  Зачем божествам потребовалась такая изменчивость, такое непостоянство? Каков стабильный (единый) замысел, лежащий в основе фактической нестабильности (множественной разнообразности)? Какова тождественность, присущая животным, которые существенно отличаются друг от друга?
Божества воплощали в реальность свои замыслы относительно животных и других вещей не  в полном масштабе, не до конца; обозревая незавершенное строительство, люди могут установить замыслы (в завершенном виде) божеств.  Физика и биология изучают незавершенное строительство, философия изучает завершенные идеи (чертежи), для реализации которых божества совершали некоторые действия (действия тоже подлежат человеческому изучению). Люди наблюдают за животными в тот момент времени, когда божества продолжают строительство, и поэтому люди обнаруживают изменения в животных.
Возник вопрос: общая форма является материальной или нематериальной? Многие философы настаивали на нематериальности общего (формы, тождественности), и говорили следующее: при исследовании окружающих конкретных вещей в них можно мысленно обнаружить общее (общую форму), можно обнаружить сходство между общим и материально-конкретным, но общее не имеет материального характера, а имеет нематериальный психический характер. Находимое общее не находится среди яблок и апельсинов, а находится только в уме человека. Общее находится вне материального мира. При познании психического применяются специфические «психологические» методы исследования, при познании материального применяются специфические «материаловедческие» методы исследования.  Общее надлежит исследовать, используя именно специфические «психологические» методы исследования, но никак не «материаловедческие» методы исследования. Форма, общее, познается умственными усилиями, и поэтому общее и т.п. имеет умственно-психический характер, и не имеет материального характера. Научное направление, настаивающее на психическом характере общего, получило название номинализм. Анти-номинализм признает пребывание общего внутри материального мира, и настаивает на двойственном характере общего (и психический характер, и материальный характер).   Человек способен размышлять о чем-то общем,  мысленно аргументировать материальное существование общего с использованием логических доказательств, мысленно наделять общее таким свойством, как свойство находится вне человека, - и наличие в голове мысленного общего сопровождается наличием вне головы материального общего (материальное пребывает в окружающем мире, даже если  в момент размышлений материальное не воздействует на органы чувств). Что логически обосновывается как находящееся вне человека, то существует вне человека.  Анти-номиналисты говорили о том, что имеется «автоматическое» соответствие между порядком идей и порядком вещей. «Порядок и связь вещей тот же, что порядок и связь идей»(Спиноза). Между внутренним и внешним имеется предустановленная гармония (Вольф).
Людвиг Фейербах, будучи противником анти-номинализма,  не соглашался с тем, что наличие в уме некоторой обобщенной  мысли, получившей логическое обоснование, является убедительным и достаточным доказательством существования в окружающем материальном мире того, что соответствует обобщенной мысли. Нельзя считать вещь существующей, только на том основании, что разработана умственно-логическая аргументация по поводу существования. Фейербах считал, что материальное существование доказывается иным образом, например, воздействием на органы чувств — «Быть не значит существовать в мысли…Доказать, что нечто существует, значит доказать, что оно существует не только в мысли»(высказывание Фейербаха в переводе Плеханова цитируется по книге «Философские тетради», ПСС, т. 29, с.455). "Я мыслю при помощи чувств, главным образом зрения, основывая свои суждения на материалах, познаваемых нами посредством внешних чувств; предмет же есть только то, что существует вне моей головы"(Фейербах). Аналогичной точки зрения придерживались номиналисты Джордж Беркли и Уильям Оккам — материальное существование удостоверяется  восприятием органами чувств (люди с помощью органов чувств  обнаруживают различие между материальным и нематериальным, между реалистичным и нереалистичным).  Степень сомнения в существовании зависит от большей или меньшей интенсивности ощущений. Дополнительное условие человеческого признания  существования вещи — человек может указать место в пространстве, где находится вещь. Логически обоснованное представление, не подтверждаемое показаниями органов чувств, нереалистично и недействительно.   Абстракция без ощущений — ноль. «Чувственное познание вещей есть познание, которое дает нам возможность знать, существует или не существует вещь… С другой стороны, абстрактное познание есть познание, посредством которого нельзя с очевидностью знать, существует ли частный факт или нет»(Оккам).  Роджер Бэкон в книге «Третий труд» настаивал на вероятном характере знания, получаемого логическим путем; экспериментальная наука должна с сомнением относиться к логическим аргументам, «какими бы сильными они ни были, потому что они не доказывают истину, если одновременно с ними не присутствует опыт». «По одним лишь категориям мы не в состоянии усмотреть возможность какой-нибудь вещи, а всегда должны пользоваться созерцанием, чтобы по нему выяснять объективную реальность чистого рассудочного понятия»(Кант).   «Без созерцания всякое наше знание лишено объектов и остается в таком случае совершенно пустым»(Кант). Обобщая, можно сделать две формулировки: не воздействующее на органы чувств скорее является условным символом внутри головы, чем реально существующим вне головы; если внутри головы есть представление, то необходимым условием реалистичности представления есть сообщение от органов чувств.
Анти-номиналист Рене Декарт утверждал: если человек ясно и отчетливо представляет себе некоторый предмет, то это является достаточным доказательством реалистичности представления, то есть наличия в окружающем мире  материального предмета, мысль о котором ясна и отчетлива.  Похожим образом относился к материальному существованию  Фома Аквинский: реально существует то, существование чего доказано посредством логических умозаключений.
Древнейшие фотосинтезирующие существа содержат пигмент фикобилин, обладающий свойством поглощать солнечный свет, и также поглощать углекислый газ, и из этих компонентов вырабатывать кислород и некоторые разновидности сахара и крахмала.  Фикобилин поглощает не все солнечные лучи, а только лучи зеленого цвета.   Зеленые лучи, приходящие от Солнца, задействованы в переработке углекислого газа;  однако среди солнечных лучей различных цветов, преобладают лучи желтого цвета, а зеленые лучи имеют второстепенное или третьестепенное значение. Получается парадокс — фикобилин должен был приспособиться к использованию именно желтых лучей, поскольку их больше, чем зеленых лучей, но на первый взгляд кажется, что приспособление не произошло. По мнению некоторых ученых, парадокс разрешается принятием концепции, что миллиард лет назад земная атмосфера имела иной химический состав, не пропускающий лучи желтого цветов, но пропускающий через себя лучи зеленого цвета, и поэтому миллиард лет назад прародители сегодняшних растений имели приспособление к солнечным лучам наибольшей интенсивности, т.е. к солнечным лучам зеленого цвета. Миллиард лет назад прародителям растений не было необходимости приспосабливаться к желтым лучам, потому что желтые лучи не доходили до поверхности Земли. С тех пор условия на Земле изменились, земная атмосфера обрела способность пропускать через себя желтые лучи (современные растения приспособились воспринимать желтые и оранжевые лучи), но тем не менее у фикобилина сохранилась первоначальная приспособленность к зеленым лучам.  Из этого факта логически выводится неспособность атмосферы миллиард лет назад пропускать через себя желтые солнечные лучи.
С позиции анти-номиналистов Рене Декарта и Фомы Аквинского, если взять упомянутый реальный факт (приспособленность фикобилина к использованию зеленой части спектра) и применить к факту обобщающие логические принципы, то это приведет к реальности, заключающейся в непрозрачности атмосферы для желтых лучей. Можно отчетливо и ясно представить атмосферу, не пропускающую сквозь себя желтые лучи от Солнца, и это доказывает неспособность желтых лучей достигнуть фикобилина.   Существование вещи доказывается посредством указания на логическую обоснованность представления о вещи.  Представление указывает на существование некоторого объекта, хотя органы чувств не указывают на существование. Объект существовал до того, как возникло представление.
С позиции номиналистов Людвига Фейербаха и Джорджа Беркли, сегодня невозможно при помощи органов чувств проверить прохождение или непрохождение миллиард лет назад желтых лучей сквозь атмосферу, и поэтому обобщенная мысль о непрозрачности вызывает недоверие к себе. Не воздействующее сейчас на органы чувств существует только как представление.  Можно создать в голове представление о том, что глаза никогда не видели, но наличие представления в голове относительно непрохождения желтых лучей через атмосферу не доказывает наличие такой атмосферы миллиард лет назад.
Человеческая голова потребовала, чтобы найденные умом  умозрительные положения стали основой человеческого созерцания. Но сегодня невозможно созерцать непрохождение желтых лучей через атмосферу, и поэтому необходимо отрицательно относиться к умозрительному положению.
Вокруг планеты Плутон вращается несколько спутников, и самый крупный из них имеет название Харон.  Харон имеет значительную массу, примерно в восемь раз уступающую массе Плутона.  Строго говоря, Плутон и Харон — не планета со спутником, а система из  вращающихся друг вокруг друга планет; центр вращения находится на расстоянии 500-1000 км над поверхностью Плутона, т.е. центр вращения двух планет вынесен за пределы Плутона.  Харон движется по окружности, находясь на расстоянии приблизительно 17 тысяч км от центра вращения  плутон-хароновской системы. 
С позиции анти-номиналистов Рене Декарта и Фомы Аквинского, исследование фактических параметров движения Плутона и Харона, и применение к ним геометрических построений позволяет строго логично придти к обобщенному умозаключению о местонахождении центра вращения двух массивных тел. Логическое и геометрическое обобщение, сотворенное мышлением, приводит к реальному существованию центра масс.  Что человек может отчетливо представить и логически обосновать, то существует как материальный объект.  Объективная истина не зависит от того, что показывают органы чувств.  Представление указывает на существование центра масс,  хотя органы чувств не указывают на существование. Центр масс существовал до того, как возникло представление.
С позиции номиналистов Людвига Фейербаха и Джорджа Беркли, в том месте пространства, вокруг которого якобы вращается плутон-хароновская система, находится пустота. Пустота не воздействует на органы чувств, глазу не за что уцепиться,  и показания органов чувств не указывают на местоположение центра масс.   Из невозможности обнаружить органами чувств или научными приборами местоположение центра масс вытекает сомнительное отношение к центру масс.  Не обнаруженное органами чувств (и научными измерительными приборами) существует только как обобщенное представление.  Свойство объекта «находиться снаружи от органа чувств»  становится известным только тогда, когда объект воздействует на орган чувств.   Нельзя считать вещь находящейся в окружающем материальном мире, покуда нет соответствующих сообщений от органов чувств (или научных измерительных приборов).
(Органы чувств не сообщают уму сведения о местоположении центра масс плутон-хароновской системы, и поэтому представление о местоположении центра масс не имеет своим источником органы чувств.) 
(При помощи научных приборов можно обнаружить невидимые для глаза ультрафиолетовые лучи, но при помощи приборов невозможно обнаружить невидимый для глаз центр масс двух астрономических объектов, вращающихся друг возле друга, поскольку отсутствует гравитационная сила в центре взаимного вращения.)
Ботаник Роберт Броун в 1827 году обнаружил при помощи микроскопа, что цветочная пыльца размером менее 3 микрометров, находящаяся в воде в взвешенном состоянии,  хаотических и зигзагообразно движется во всевозможных направлениях. Из этого природного явления можно сделать  вывод, что движения наблюдаемого объекта (броуновских частиц) происходят от случайных толчков более мелкого ненаблюдаемого объекта.   Исходя из веса пыльцы и из длины пробега пыльцы,  был рассчитан вес молекул, из которых состоит вода.  Расчет характеристик молекул воды и других жидкостей также исходил из распределения количества пыльцы по вертикали (в верхней части пробирки с водой пыльцы  мало, а в нижней части пробирки — много).
С позиции анти-номиналистов Рене Декарта и Фомы Аквинского, рассчитанный вес молекул воды является реалистичным, и можно доверять мыслительному расчету.  Представление указывает на существование некоторых свойств объекта, хотя органы чувств не указывают на существование.  С позиции номиналистов Людвига Фейербаха и Джорджа Беркли,  нельзя доверять расчетам, и нельзя доверять всему познанному через мышление. Логическое или математическое обоснование содержит скрытые ошибки, скрытую произвольность, и поэтому нельзя доверять логическому обоснованию.  Номинализм критикует доверчивое отношение к информации, источником которой является мышление, и не подтвержденной информацией, поступающей от органов чувств.  Чрезвычайно трудно проверить знание на соответствие действительности, когда знание изображает то,  что не воздействует на органы чувств. 
В.И.Ленин: «Англичанин Карл Пирсон выражается со свойственной ему определенностью: «Законы науки — гораздо больше продукты человеческого ума, чем факты внешнего мира» («The Grammar of Science», p. 36)»(«Материализм и эмпириокритицизм», ПСС, т.18, с.165).
Хаотическое движение пыльцы, неравномерное распределение пыльцы в жидкости по вертикали (внизу густо, вверху редко) есть факт внешнего мира, поскольку это воспринимается органами чувств. Закон науки, представляющий собой рассчитанный вес молекул различных жидкостей, есть продукт человеческого ума, продукт математических вычислений.   Вес молекул воды или иной жидкости не воспринимается органами чувств,  и поэтому вес молекул не является фактом внешнего мира (и не вызывает к себе доверия, как и многие иные продукты человеческого ума, не проверенные органами чувств).  Сомнительное отношение к продуктам ума не распространяется на то, что не является продуктами ума, а является фактом внешнего мира.
Пирсон отказывался признавать, что продукты человеческого ума имеют реалистический характер (при этом Пирсон признавал реалистичность фактов внешнего мира). Ленин вступил в спор с Пирсоном и доказывал реалистичный характер продуктов человеческого ума.
Наверх
 
 
IP записан
 
kkamliv
Экс-Участник


Re: Философские проблемы естествознания
Ответ #3 - 26.04.2017 :: 14:49:06
 
Луи де Бройль: «Невозможно непосредственно изучать внутреннее строение атома, этого микромира невообразимо малых размеров, характеризуемого процессами, недоступными нашему прямому восприятию.  Структура атома проявляется только косвенно в явлениях макроскопического масштаба, которые как-то связаны с его внутренним строением».
Логические размышления о причинах, находящихся в микромире, когда логические размышления основаны на косвенных данных (на макроскопических следствиях), нельзя считать реалистичными, — так говорят номиналисты.  Находящееся в микромире — объективная истина, вещь-в-себе. Логические размышления о микромире в макроскопических головах ученых — относительная истина, проявление. Когда произойдет совпадение проявления (относительной истины) с вещью-в-себе (объективной истиной), тогда появится абсолютная истина.
(В конце главы приводится еще один пример из физики, связанный с температурой замерзания безводного спирта, и этот пример можно использовать как оселок для номиналистического понимания и анти-номиналистического понимания относительной истины в условиях временной непознаваемости вещи-в-себе.)
Константин Буажире  таким образом описывал номинализм и анти-номинализм: «В первом случае мы видим предмет, мы  воспринимаем его своими чувствами. Мы судим и говорим о  нем на основе ощущений. Во втором случае речь идет  о предметах, находящихся вне досягаемости наших  чувств, и мы говорим о них лишь на основе догадок и  предположений.  Необходимо доказать, что картины, которые  рисует нам наш разум, вполне сходны с их моделями,  что он отображает объекты точно такими, какими они  существуют в действительности; такой результат может  быть получен лишь в тех случаях, когда об этих  объектах нам могут свидетельствовать  чувства, когда  эти объекты доступны рассмотрению с помощью чувств.  О предметах, которые не могут быть подвергнуты такому  испытанию… в отношении таких предметов не существует никаких  правил проверки, никаких опорных пунктов для  сравнения, никаких способов их достоверного познания»(Константин Буажире, 1791 год, из книги «Руины», глава 24).   
Точки зрения Буажире и Пирсона совпадают.
В.И. Ленин дал краткое описание номинализма: «Рассуждение с точки зрения того прямого и незапутанного махизма, который открыто защищал Мах в 1872 году, совершенно непреложное: если молекулы, атомы, химические элементы нельзя ощущать, то они «только мыслительные вещи»…не имеют объективно-реального значения», «Разбирая вопрос о строении материи, Риккер берет для примера воздух, говорит о том, что воздух состоит из газов и что наука разлагает «всякий элементарный газ на смесь атомов и эфира». Вот здесь, — продолжает он, — нам кричат: «Стоп!». Молекул и атомов нельзя видеть… их нельзя рассматривать, как реальности»,  «только чувственное существует», «существует только чувственное бытие», «тот вещественный, чувственно воспринимаемый нами мир, к которому принадлежим мы сами, есть единственно действительный мир»(«Материализм и эмпириокритицизм», ПСС, т.18, с.187, 291, 133, 230, 85).   Про то, что не воздействует на органы чувств, хотя представление о нем имеется в голове, надо говорить «находится только во мне» и нельзя говорить «находится перед мною», «находится вне меня»(с.86).  Нет воздействия, — нет признания реалистичности. 
На странице 304 В.И.Ленин процитировал высказывание Л.Больцмана, в котором идет речь о номиналистическом признаке существования вещей: «Мы познаем существование вещей из тех впечатлений, которые они производят на наши чувства».
На странице 130 В.И.Ленин выразился в том смысле, что ощущения являются точной калькой с объективных предметов, и это позволяет использовать ощущения в качестве критерия существования предметов; лешие, домовые, русалки не воздействуют на органы чувств, чем доказывается их фантастичность и нереальность.  Некоторые философы отказываются считать ощущения калькой, и эти философы утрачивают способность различать существующее и несуществующее, путаются в реалистичности леших, домовых, русалок, не могут осознать как объективно-внешнее то, что сигнализирует о себе посредством ощущений.
«Мыслить и «примыслить» люди могут себе всяческий ад, всяческих леших, Луначарский даже «примыслил» себе... ну, скажем мягко, религиозные понятия; но задача теории познания в том и состоит, чтобы показать нереальность, фантастичность, реакционность подобных примыслов»(В.И.Ленин, «Материализм и эмпириокритицизм», ПСС, т.18, с.75). 
Каким образом теория познания может показать нереальность понятия о леших? Очевидно, на основании вышеприведенного высказывания Больцмана.  Лешие не производят воздействия на органы чувств, соответствующих восприятий нет, и поэтому мы не можем признать существование леших. Но если философы-идеалисты отрицают правильность чувственных восприятий, то отсутствие восприятий леших не может служить доказательством несуществования леших, и тогда философы-идеалисты утрачивают способность доказать нереалистичность понятия о леших, русалках, домовых. Чтобы не утратить способность доказывать нереалистичность,  необходимо настаивать (как написал Ленин на странице 130) на объективной верности чувственных восприятий.
Процитированное изречение Л.Больцмана по своему смыслу совпадает со сказанным И.Кантом. «Понятия есть только логические функции и, как таковые, не составляют ни малейшего знания об объекте самом по себе, а нуждаются в чувственном созерцании»,  «Только возможный опыт может сообщить нашим понятиям реальность; без этого всякое понятие есть лишь идея, лишенная истины», «Посредством одних лишь категорий, — без чувственного созерцания, — вовсе не может быть познания вещей»,  «В одном лишь понятии вещи нельзя найти признак ее существования. Действительно, если даже понятие столь полное, что имеется абсолютно все для того, чтобы мыслить вещь со всеми ее внутренними определениями, тем не менее существование не имеет никакого отношения ко всему этому, а оно связано лишь с тем, дана ли нам такая вещь так, что восприятие ее…признак действительности»(Иммануил Кант).
Между номиналистами и анти-номиналистами имеются разногласия в вопросе о реалистичности представлений, и разногласия выливаются в обвинения — номиналисты обвиняют анти-номиналистов в приписывании реалистичности тому, что на самом деле не является реалистичным. Такое приписывание обозначается словом «метафизика».
В.И.Ленин: «Метафизиками, надо сказать, обзывают материалистов многие идеалисты и все агностики (кантианцы и юмисты в том числе), потому что им кажется, будто признание существования внешнего мира, независимого от сознания человека, есть выход за пределы опыта»,  «Всякое признание вещей за пределами чувственных восприятий Пирсон объявляет метафизикой»,  «Пирсон из себя выходит, воюя против понятия материи, как чего-то существующего независимо от наших чувственных восприятий»(«Материализм и эмпириокритицизм», ПСС, т.18, с.59, 47, 90).
Карл Пирсон воевал против доверчивого отношения к метафизическим понятиям, выходящим за пределы опыта (ощущений), например, к понятию «отражающая сила зеркальной поверхности», поскольку «отражающая сила» отразилась в сознании не посредством деятельности человеческих органов чувств, ощутивших «отражающую силу», а посредством деятельности фантазирующего мышления Исаака Ньютона.  Это понятие было метафизическим понятием, не обоснованным со стороны органов чувств. Это понятие создавалось за пределами чувственных восприятий. Ньютон признавал существование «отражающей силы» в окружающем материальном мире, но Пирсон отказывал в существовании «отражающей силе» и иному метафизическому, не связанному напрямую с работой органов чувств. Отказ в существовании тому, что описывается понятием, разработанным в условиях выхода за пределы опыта, в условиях не воздействия на органы чувств, вне рамок чувственных восприятий, но внутри рамок фантазии, является, по мнению Ленина, проявлением агностицизма или кантианства.
Где находятся чувственные восприятия? В глазах, ушах, языке, носе.  Ленин старался доказать, что Пирсон отрицал существование того, что находится снаружи от глаз, ушей, языка, носа, и поэтому Ленин объявил, что слова Пирсона «за пределами чувственных восприятий» обозначают то, что находится снаружи от глаз, ушей, языка, носа. Ленин старался убедить читателей своей книги, что Пирсон назвал метафизическим то, на что реагируют глаза, уши, язык, нос.
«Вещь независима». Иммануил Кант и Карл Пирсон вкладывали следующий смысл в это словосочетание: вещь уединяется от человеческих органов чувств, и не соприкасается с органами чувств. Вещь не воздействует на органы чувств, человек не обнаруживает (посредством органов чувств) вещь в окружающем мире, однако мысленное понятие возникает, и в таких условиях требуется говорить о том, что «мыслительная вещь» (мысленное представление о вещи)  «находится только внутри моего мышления». Отсутствие чувственных восприятий, когда «вещь независима», требует считать «мыслительную вещь» (мысленное представление о вещи) нереалистичной, так как существование представления не сопровождается необходимым и убедительным доказательством существования материальной вещи.  Словесное утверждение о существовании материальной вещи противоречит ощущениям, когда ощущения не свидетельствуют о существовании материальной вещи. Противоречие обозначается словосочетаниями «выход за границы ощущений, выход за пределы чувственных восприятий».  Молчаливо подразумевается, что не происходит выход за границы ощущений, когда воздействие вещи на органы чувств приводит к ощущениям, когда словесное утверждение о существовании вещи тесно связано с показаниями органов чувств, ощущающих вещь.  Считается находящимся вне границ ощущений обсуждение вопроса о реалистичности представлений, когда к обсуждению вопроса не привлекается находящееся внутри границ ощущений. Словесное утверждение о существовании вещи, существование которой не подтверждено показаниями органов чувств, является метафизическим утверждением.
«Читателю мы напомним Беркли, который в 1710 году упрекал материалистов за то, что они признают «объекты сами по себе», существующие независимо от нашего сознания» (В.И.Ленин, «Материализм и эмпириокритицизм», ПСС, т.18, с.81).
   Если слово «независимо» понимать как «не воздействующее на органы чувств»,  то тогда получится простая мысль: материалисты признают (а Беркли не признает) реальное существование того, существование чего нельзя проверить при помощи воздействия на органы чувств; материалисты признают физическое существование того, существование чего не подтверждает проверкой при помощи органов чувств или физических приборов; выходящее за рамки физической проверки является метафизическим. 
В.И.Ленин объяснил, как он понимает словосочетание «вещь независима»: рассматривание, ощупывание, обнюхивание, облизывание, обслушивание, взвешивание вещей не влияет на существование вещей; свойство вещей «находиться перед мною», «находиться вне меня» не зависит от того, рассматриваются вещи или не рассматриваются, обнюхиваются вещи или не обнюхиваются, обнаруживает или не обнаруживает человек вещи. В.И.Ленин признавал наличие вещей «перед мною», когда отсутствует связь между вещами и органами чувств, когда ощущения не свидетельствуют о существовании материальных вещей, когда объективная истина (вещь-в-себе) не вызывает появление относительной истины (проявления, отражения в голове человека),  —подобно тому, как Эйкман признавал наличие в рисовой шелухе веществ, предотвращающих болезнь бери-бери, в условиях не выявления этих веществ научными приборами.  Материалист обязан говорить о существовании существующего, даже если материалисту ничего не известно о существующем.  Вещи существуют независимо от ощущений, и поэтому нет необходимости с помощью ощущений обосновывать существование вещей. Материалист вправе заключать о существовании вещей, не используя органы чувств для подтверждения существования вещей. Нет необходимости выискивать материальную вещь при помощи органов чувств, чтобы убедиться в существовании вещи. Нет необходимости выискивать материальную вещь при помощи органов чувств, чтобы убедиться в реалистичности мысленного представления.
Джордж Беркли не соглашался с материалистами. Беркли выводил реалистичность мысленного представления из показаний органов чувств. Быть воспринимаемым — значит быть реалистичным представлением.
«За пределами чувственных восприятий».  Это нужно понимать в соответствии с точкой зрения Константина Буажире — картины, которые рисует разум, подлежат проверке на сходство с объектами, но проверка невозможна, когда объекты не доступны для рассмотрения с помощью чувств. Внутри пределов чувственных восприятий — это доступность объекта для рассмотрения. За пределами чувственных восприятий — это недоступность объекта для рассмотрения с помощью органов чувств.  С позиции номинализма, недоступность объекта делает невозможным достоверное познание (пока объект невозможно исследовать органами чувств, он непознаваем). С позиции анти-номинализма, недоступность не играет существенной роли, и посредством логического обоснования можно придти к достоверному знанию.  Номиналисты называют анти-номиналистов метафизиками за признание доступности подлинного знания о недоступном, за чрезмерное доверие к логическому обоснованию, якобы не нуждающемуся в проверке со стороны органов чувств, которые, по мнению анти-номиналистов, имеют многочисленные недостатки (зачастую ошибаются, недостаточно точны, не замечают атмосферного давления, не могут воспринять квадратичную зависимость силы земного притяжения от расстояния, и другие недостатки). Грош — цена проверки посредством органов чувств, когда ощущения искажены, когда имеет место то, что Френсис Бэкон обозначил словами: «Ум человека (как кривое зеркало) примешивает к природе вещей свою собственную природу, отражает вещи в искаженном и обезображенном виде».
Представление должно быть обосновано показаниями органов чувств. Когда у человека нет такого обоснования, или обоснование есть, но оно считается искаженным, однако человек утверждает о реалистичности представления, то этот человек является метафизиком. Чтобы не быть метафизиком, человек должен логическое обоснование подкреплять неискаженными показаниями органов чувств (подобно тому, как Казимир Функ  в эксперименте показал способность желтых кристаллов излечивать голубей от болезни).
Каково ленинское понимание словосочетания «за пределами чувственных восприятий»?  Это подсказывает ленинский комментарий (связанный с солипсизмом) к размышлениям Беркли: «…довод Беркли: я ощущаю только        свои ощущения, я не имею права предполагать «объекты сами по себе» вне моего ощущения»(с.65).
Предел проходит через органы чувств, и разделяет существующее на два мира, а именно, внутренний мир и внешний мир; внешний мир расположен «за пределами чувственных восприятий».  В.И.Ленин старался убедить в том, что слова «за пределами ощущений», «вне  ощущения», «за пределами ума», «вне ума» нужно понимать как «снаружи органа чувств, в котором возникают ощущения», «снаружи ума». Ленин приравнял друг к другу две фразы: «объективная реальность, не подвергнутая познанию, вне человеческого познания» и «объективная реальность вне человека».  При таком препарировании словосочетаний получается высказывание, нужно Ленину для компрометации Беркли, Юма и прочих идеалистов: я не имею права предполагать объекты, находящиеся снаружи органа чувств (снаружи ума, снаружи человека). Ленин трактует так, что в результате оказывается, что берклианцы и юмисты не соглашаются с существованием вещей во внешнем мире. Ленин вложил нужный ему смысл в словосочетание «за пределами чувственных восприятий», и получил нужный вывод: берклианцы и юмисты являются солипсистами, ибо они не признают существование вещей во внешнем мире. 
Однако в слова «вне  ощущения», «вне ума», «вне познания» Беркли (и также Юм) вкладывал иной смысл: это отсутствие воздействия на органы чувств, что сопровождается отсутствием ощущений; это отсутствие отражения внутри ума. Поэтому подлинный смысл процитированного изречения Беркли таков: я противник метафизики, я не имею права предполагать существование объектов, о которых органы чувств не предоставляют уму никакой информации; нет объектов, не отражающихся внутри ума; но я считаю реальными объекты, когда от ощущений исходит информация и попадает внутрь ума. Такой смысл высказывания не позволяет называть Беркли солипсистом, то есть человеком, отрицающим существование всех вещей.
Беркли придерживался мнения: позади чувственных ощущений имеются материальные объекты, воздействующие на органы чувств, но когда нет чувственных ощущений, то отсутствует что-либо материальное. В состав материальных объектов, воздействующих на органы чувств, не входит что-то, что не воздействует на органы чувств.
Беркли придерживался мнения: нет объектов, не воздействующих на человека, но имеются объекты, воздействующие на человека. Это мнение было перекроено Лениным, и в результате получилось: Беркли заявлял, что нет объектов, не зависимых от людей, и есть объекты, зависимые от людей. Ленин перекроил мнение Беркли так, что Беркли предстал как философ, настаивающий на зависимости существования объектов от человеческих мысленных представлений и от человеческих ощущений.
Карл Пирсон тоже попал под раздачу. Его Ленин обвинил в том же самом, в чем был обвинен Беркли — зависимости существования материи от человеческих мысленных представлений и от человеческих ощущений.
С формальной точки зрения, Карл Пирсон не совершил ошибку, когда воевал против понятия материи, как чего-то существующего независимо от человека.   Люди  своим мышлением создают понятия, формой существования понятий является мысль, и от существования человеческих мыслей зависит существование понятий.
На странице 21 В.И.Ленин приводит высказывание Джорджа Беркли о том, что необходимо отрицать существование основ вне сознания, хотя основы считаются основаниями чувственных качеств (вес, прочность, протяженность и т.п.).  В словосочетание «основы вне сознания» Ленин вкладывал такой смысл: основы, находящиеся вне вместилища сознания.  С точки зрения В.И.Ленина получается, что Беркли требует отрицать существование основ (на странице 17 наряду со словом «основа» указывается слово «субстанция»), находящихся вне головного мозга. Ленин считал доказанным, что Беркли был солипсистом. Но на самом деле Беркли подразумевал совершенно иное — основа (или субстанция) вне сознания представляет собой основу, не отразившуюся в сознании, поскольку основа не воздействует на органы чувств. (Вероятнее всего, под основой или субстанцией Беркли подразумевал атомы, про которые древнегреческие философы писали, что они невидимы.) Для иллюстрации мировоззрения Джорджа Беркли, можно взглянуть на его мировоззрение сквозь призму научного открытия, сделанного Уильямом Гильбертом в 1600 году. Гильберт доказал, что стрелка компаса ориентируется вдоль магнитных линий, проходящих от южного магнитного полюса Земли к северному магнитному полюсу Земли. Магнитные линии направлены приблизительно параллельно меридианам. Когда Гильберт наблюдал за стрелкой компаса, то у Гильберта появлялись чувственные восприятия, позволяющие установить направление на юг и на север. Основой чувственных восприятий были магнитные линии, заставляющие стрелку компаса ориентироваться в направлении юг-север. Исходя из своих чувственных восприятий (наблюдения за движением стрелки), Гильберт сделал абстрактное обобщение о том, что существуют магнитные линии Земли. Правдивость абстрактного обобщения не могло быть проверено посредством органов чувств, так как органы чувств Гильберта не способны воспринять магнитное поле. Джордж Беркли признавал существование стрелки компаса, так как стрелка обладала чувственными качествами (вес, прочность, протяженность, ориентация в пространстве), которые воздействуют на органы чувств. Однако Беркли отрицал реалистичность абстрактного обобщения о магнитных линиях, так как обобщение не проверяемо показаниями органов чувств. Органы чувств не реагируют на магнитные линии, и поэтому созданное Гильбертом абстрактное обобщение весьма и весьма сомнительно.
Человек создает в своей голове наглядный образ ненаглядного, не опираясь полностью на ощущения, и отсутствие показаний органов чувств делает образ произвольным (антиномичным). 
Согласно мировоззрению Ленина, когда Беркли признал реальность (отсутствие произвольности), например, стрелки компаса, то такое признание является поддельным, такое признание сделано для маскировки отрицания реальности стрелки компаса. Беркли утверждал,  что его мнение о реалистичности ощущаемого и нереалистичности (произвольности, антиномичности) неощущаемого, должно считаться последовательным и непротиворечивым. (В 21-й главе «Физиологический идеализм» продолжается обсуждение того, насколько последовательным и непротиворечивым является мнение Джорджа Беркли.)  Но В.И.Ленин не согласился с утверждением Д.Беркли о непротиверечивости берклианства, т.к. Ленин нашел в сочинениях Беркли намеки на нереалистичность ощущаемого.
Зафиксирована ли в истории науки нереалистичность ощущаемого? Да.  Представим ведро, сделанное из очень легкого материала; представим, что мы опустили ведро в воду и вытащили вверх ведро с водой. Своими руками мы почувствуем, что ведро тяжелое, что вода имеет вес. Потом опустим ведро с водой обратно в воду. Ведро, сделанное из легкого материала, содержащее в себе воду, полностью погруженное в воду, ничего не весит. Об этом сообщают мышцы рук, которые без напряжения удерживают ведро. Вода, находящаяся в воде, не имеет веса. Или все-таки имеет?   Естествоиспытатели долго колебались в выборе ответа, и в середине семнадцатого века сошлись на том, что вода, находящаяся в воде, имеет вес, и воздух, находящийся в воздухе, имеет вес.   Органы чувств сообщают, что веса нет, и такое сообщение не открывает истинной природы воды и воздуха.
Галилео Галилей размышлял над ощущаемым, и пришел к выводу, что вода, находящаяся в воде, не имеет веса. Последующее поколение ученых признало точку зрения Галилея ошибочной. Последующие естествоиспытатели признали нереалистичность размышлений Галилея над ощущаемым. Таким образом, В.И.Ленин поступил вполне обоснованно, когда выразился в том смысле, что в сочинениях Беркли имеются намеки на нереалистичность ощущаемого, и эти намеки указывают на поддельность утверждения Беркли о признании им реалистичности ощущаемого. Заявление о реалистичности ощущаемого сделано Беркли для сокрытия подлинных взглядов Беркли о нереалистичности ощущаемого, — такой вывод сделал В.И.Ленин.  Джордж Беркли умело маскировал свои истинные взгляды, подделываясь под противоположные взгляды (с.22).
Фома Аквинский настаивал на отсутствии субъективистической произвольности в знании о том, что не воспринимается органами чувств, и убежденность в этом оспаривалось Джорджем Беркли.    Образы   произвольны,      и Беркли определил условие, при котором умозрительное представление произвольно, — такое условие состоит в неудачной попытке обнаружить в природе чувственно-воспринимаемую вещь, соответствующую представлению об общем. Неудачная попытка обнаружения свидетельствует о  несуществовании того, что не обнаружено (и нереалистичности представления о том, что не обнаружено). 
Что мог бы сделать Беркли, чтобы избавиться от обвинений кого-либо, мыслящих подобно Ленину, по поводу солипсичности берклианства? Гнев сменился бы на милость, если бы Беркли признал реалистичность того, что не обнаружено органами чувств.  И если бы Беркли тщательно устранил из своих сочинений намеки на нереалистичность ощущаемого.  И если бы Беркли взял пример с материалистов, в своих философских сочинениях не допустившего ни одного намека на нереалистичность размышлений над ощущаемым, и тем самым непреклонно-последовательно проводившего материалистическую линию в философии.
Людвиг Фейербах не испытывал желания последовательно проводить материалистическую линию в философии, и он иногда отступал от материализма, сообщая о нереалистичности ощущений (и тем самым поддерживал взгляд Беркли, тот самый взгляд, который Беркли пытался замаскировать, но Ленин скинул маскировочную сетку с взгляда Беркли).  Нереалистичность ощущений выражена Фейербахом словами:  «Чувство дает только видимость», «Чувствами мы читаем книгу природы, но понимаем ее не чувствами»,  «Отрицается тождество мысли и бытия, отрицается, что порядок и т. д. существуют в природе именно так, как в голове или в чувстве человека».
Абстракция, не выполняющая функцию указания на существование чувственного, является неистинной абстракцией.   «Необходимо  понятия делать чувственными, т.е. присоединять к ним  созерцание предмета»(И.Кант).  Вероятно, это изречение Иммануила Канта имелось ввиду, когда Карл Маркс писал: «Вопрос о том, обладает ли человеческое мышление предметной истинностью, — вовсе не вопрос теории, а практический вопрос... Спор о действительности или недействительности мышления, изолирующегося от практики, есть чисто схоластический вопрос»(слова Маркса цитируются по книге «Материализм и эмпириокритицизм», с.103).
Только в одном месте своей философской книги В.И.Ленин изложил правильное истолкование слов Беркли относительно «основы вне сознания», «объектов вне ощущения», и истолкование имеет следующее содержание:  «отрицание бытия вещей вне их действия на органы чувств»(«Материализм и эмпириокритицизм», ПСС, т.18, с.83).  Беркли отрицал существование тех вещей, которые не действуют на органы чувств (несмотря на наличие логического обоснования существования).  Джордж Беркли придерживался точки зрения, что спор о действительности или недействительности логического обоснования есть  схоластика, покуда на практике не проведена проверка насчет воздействия на органы чувств того, чье существование доказывается при помощи логико-умозрительного обоснования. 
На странице 17 Ленин намекнул на то, что Беркли отрицал именно не воздействующее на органы чувств. В.И.Ленин написал, что доводы Базарова по вопросу о том, что могут ли вне нас существовать вещи, не воздействующие на нас, ни на волос не отличаются от доводов Беркли.
Вещь, которую никто не видел и месторасположение которой неизвестно, нельзя считать материальной вещью, а нужно считать всего лишь психическим представлением, — так считал Беркли.   С этим не соглашался Ленин, и во мнении Беркли усматривал попытку материальную вещь подменить психическим представлением, т.е. попытку уменьшить количество материальных вещей.  Чтобы сохранить материальные вещи и положить конец уменьшению количества вещей, Ленин занял противоположную позицию — вполне разумны рассуждения о существовании материальной вещи, которую никто не видел.
И.Кант: «Умопостигаемый мир содержит основание чувственно воспринимаемого мира».  Уильям Гильберт изучил поведение стрелки компаса (доступной для органов чувств), на основании чувственных сведений, предоставленных стрелкой,  сделал умозрительный (придуманный) вывод о существовании магнитных линий (не доступных для органов чувств), и заявил о том, что умозрение изображает то, что является основанием поведения стрелки.  Уильям Гильберт создал обобщенное представление (о магнитных линиях), значительно отличающееся от исходной вещи (стрелки), и общее представление изображает вещь, наделенной способностью влиять на исходную вещь.  Мысль, находящаяся внутри черепной коробки, способна наделить содержание мысли возможностью находиться вне черепной коробки. Если при помощью органов чувств обнаружено вне черепной коробки содержание мысли, то мысль реалистична.  Спор о действительности или недействительности мышления, содержащего в себе в обобщенной форме изображение неощущаемой вещи, являющейся основанием ощущаемой вещи, когда спор изолируется от практики, есть чисто схоластический спор.
На странице 116 книги «Материализм и эмпириокритицизм» Ленин рассказал о том, каким образом идеалисты критикуют материалистов, и из этой критики становиться понятно  содержание кантианского идеализма:  «…внешний мир лежит «за границами» ощущений, восприятий, представлений человека. Но словечко «трансцензус» выдает Базарова паки и паки. Это — специфически кантовский и юмовский «выверт», проведение принципиальной грани между явлением и вещью в себе. Перейти от явления или, если хотите, от нашего ощущения, восприятия и т. п. к вещи, существующей вне восприятия, есть трансцензус, говорит Кант…  И кантианцы, подобно юмистам, называют материалистов «метафизиками», трансцендентальными реалистами, совершающими незаконный переход (по-латыни transcensus) из одной области в другую, принципиально отличную, область».   
Имея в своем распоряжении искаженные восприятия, человек пытается создать в своей голове неискаженный (и нуждающийся в проверке) образ вещи, от воздействия которой появилось искаженное восприятие. При помощи того, что кажется, создается представления о существующем на самом деле.  Выражение «переход от восприятия к вещи вне восприятия» означает переход от искаженного восприятия, переход с использованием именно искаженных восприятий (потому что отсутствуют неискаженные восприятия), к построению в голове мысленными усилиями истинного представления о вещи. Подразумевается, что истинное представление о вещи будет противоречить искаженному восприятию.  Важнейшим моментом такого перехода является признание восприятий искаженными.
Николай Коперник уверил самого себя, что восприятие движения звезд вокруг Земли является искаженным восприятием.  Коперник разработал альтернативное представление о вращении Земли вокруг своей оси с периодом 24 часа. Коперник совершил переход от искаженного восприятия (циклическое движение звезд вокруг Земли с периодом 24 часа) к вещи вне искаженного восприятия (к вещи, противоречащей искаженному восприятию), и вещь есть вращение Земли вокруг своей оси.  Выходящее за пределы опыта (ощущений, восприятий) более достоверно, чем находящееся в пределах опыта (восприятий, ощущений). Проводил ли Николай Коперник принципиальную грань между проявлением и вещью-в-себе, между движением звезд по кругу и круговым вращением Земли вокруг своей оси? Проводил.  Ленин говорил, что проведение принципиальной грани между проявлением и вещью-в-себе есть проявление философского идеализма. Это значит, что Коперник был философским идеалистом. 
«Называя предмет в каком-то отношении только феноменом, рассудок создает себе в то же время помимо этого отношения еще представление о предмете самом по себе», «Рассудок мыслит предмет сам по себе, однако только как трансцендентальный объект, который составляет причину явления (не будучи, следовательно, сам явлением)», «Если явлениям не придавать большего значения, чем они на самом деле являются, т.е. не считать их вещами в себе, а только представлениями, связывающимися по эмпирическим законам, то сами они должны иметь свое основание, лежащее вне круга явлений», «С помощью чувственности мы не то что неясно познаем свойства вещей самих по себе, а вообще не познаем свойства»(И.Кант). Искаженные ощущения являются источником логического обоснования, но логическое обоснование должно быть таким, чтобы вступить в противоречие с показаниями органов чувств.  Внешние чувственно-воспринимаемые обнаружения являются несущественными для передачи специфики вещи-в-себе. 
Исаак Ньютон уверил самого себя, что вестибулярный аппарат дает искаженную информацию, согласно которой сила земного притяжения не зависит от расстояния между глубинными слоями земли и человеком, внутри которого находится вестибулярный аппарат. Ньютон счел допустимым и желательным создать в своей голове воображаемую силу земного притяжения, совершенно различную от ощущаемой силы земного притяжения.  Вступив в противоречие с показаниями вестибулярного аппарата (проявлением), Ньютон совершил переход от искаженного восприятия к вещи вне искаженного восприятия, и вещь-в-себе есть квадратичная зависимость силы земного притяжения.  Вещь-в-себе нельзя мыслить без противоречия по отношению к ощущениям. Ньютон проводил принципиальную грань между воображаемой силой земного притяжения и ощущаемой силой земного притяжения, и у естествоиспытателя Ньютона философы-идеалисты Юм и Кант научились проводить принципиальную грань.  Выходящее за пределы опыта (ощущений, восприятий) истиннее, чем находящееся в пределах опыта (восприятий, ощущений).  Воображаемому Ньютон верил больше, чем ощущаемому (в этом и состоит философский идеализм). Воображаемый мир более достоверен, чем ощущаемый мир (и по Платону, и по Ньютону). Мир — это воображаемое представление. Шопенгауэр — бумагомаратель по сравнению с Ньютоном.  Ленин без затруднений опроверг Шопенгауэра, но об Ньютона Ленин поломал бы зубы.
Когда-то люди осознавали, что стрелка компаса направлена на созвездие Малой Медведицы. Уильям Гильберт в 1600 году высказал убеждение, что действительный мир не таков, каким его осознают люди, что стрелка компаса направлена вовсе не на созвездие Малой Медведицы.
В невесомости воды, находящейся в воде, тускло просвечивается весомость воды.
Вероятно, случаи с переходом от ощущений к им противоположным абстракциям имел ввиду Макс Планк, когда сказал, что построение картины мира сопровождается отходом от мира ощущений, и этот отход представляет собой дальнейшее приближение к реальному миру.
Переход от ощущаемого к воображаемому одним из своих условий требует признания искаженности ощущений. Александр Иванович Герцен в своем философском сочинении «Письма об изучении природы» использовал своеобразную терминологию,  показывающую, как идеалисты признают искаженность: «идеализм стремился вещественное бытие принять за ложь», «погубить действительность явлений в пользу сущности».  Людвиг Фейербах применял легкопонятную терминологию: «Чувство дает только видимость, а мышление — истину».  Фейербах проводил принципиальную грань между лживыми ощущениями и истиной, которая постигается через мышление, по мнению Фейербаха.
В.И.Ленин вписал в свою книгу фразу, которую можно расценить как влияние на него учения Фейербаха по поводу вопроса о том, что чувство дает только видимость.   «…профессор не может не обругать материалистов метафизиками. Для профессоров идеалистов, юмистов и кантианцев, всякий материализм есть «метафизика», ибо он за феноменом (явлением, вещью для нас) видит реальное вне нас»(с.106). Ленин назвал реальным находящееся за явлением, но не назвал реальным само явление.  Это — косвенное, изложенное на эзоповом языке, сообщение о том, что явление не совсем реально.
Газ сероводород обнаруживается при помощи обоняния, когда концентрация достигает 0,005 микрограмм на литр.  При длительном воздействии сероводорода происходит привыкание к запаху, и органы чувств не сообщают о наличии сероводорода даже при тысячекратном увеличении концентрации. При длительном вдыхании сероводорода низкой концентрации, отсутствие показаний органов чувств необходимо принимать за  ложь.  Нужно не признавать действительность явления, представляющего собой показания органов чувств, сообщающих об отсутствии сероводорода. Непризнание действительности явления поспособствует выявлению сущности — наличия сероводорода во вдыхаемом воздухе.
Джордано Бруно пытался сделать то, что словами Герцена может быть выражено как «погубить действительность наблюдаемых явлений в пользу ненаблюдаемой сущности», «стремился наблюдаемое бытие в виде вращения Солнца вокруг Земли принять за ложь». Джордано Бруно проводил принципиальную грань  между видимым и существующим, и за это он подвергся сожжению на костре.  Сжигающие отрицали принципиальную грань между восприятием и действительностью.  Сжигающие были материалистами, Джордано Бруно — идеалистом.
Считается, что телепатии нет. Это означает, что у человека отсутствует орган чувств, при помощи которого можно воспринимать мысли, витающие в голове другого человека. Из невозможности при помощи органа чувств воспринять мысли другого человека вытекает, что представление о наличии мыслей в голове другого человека нереалистично (подобно тому, как нереалистичны магнитные линии Земли, не воздействующие на человека по причине отсутствия у человека магнитного органа чувств, или нереалистичен центр масс плутон-хароновской системы, или нереалистична формула Ньютона относительно квадратичной зависимости силы земного притяжения, по причине не соответствия формулы ощущениям, поступающим от вестибулярного аппарата).  Показания органов чувств не позволяют утверждать, что вне человека находятся мысли других людей. Однако, если перейти с позиций номинализма на позиции анти-номинализма, то можно утверждать, что вне человека находятся мысли других людей, вне человека находятся магнитные линии, вне человека находится квадратичная пропорциональность силы земного притяжения. Метафизики не имеют в своем распоряжении убедительных доказательств реалистичности (логическое обоснование не считается убедительным доказательством, и это известно, к примеру, из деятельности Фомы Аквинского),  и бездоказательно утверждают о реалистичности представлений о наличии в головах других людей мыслей, материалистичности центра масс плутон-хароновской системы, реалистичности гравитационной формулы Ньютона, реалистичности магнитных линий, на которые реагирует стрелка компаса.  Метафизики доказывают так же, как доказывал Фома Аквинский.
С позиции номинализма, представление, имеющее лишь логическое обоснование, менее убедительно (из-за недоказанности), чем представление, обоснованное показаниями органов чувств.  «Менее убедительно», «не доказано» — это значит, что будет неудачной попытка убедить людей в ошибочности того, что написано в Библии, если убеждать с применением представлений, имеющих логическое обоснование и не имеющих обоснование показаниями органов чувств. Такая ситуация, связанная с неубедительностью, неприемлема для В.И.Ленина. Неприемлемость выражена Лениным словами:  «…идеалистическая философия не менее решительно ухватилась за шатания махистской физики. Мы уже видели, как неокритицисты встретили «Механику» Маха, сразу отметив идеалистический характер основ философии Маха. Французский махист Пуанкаре (Анри) в этом отношении имел еще больше удачи. Реакционнейшая идеалистическая философия с определенно фидеистическими выводами сразу ухватилась за его теорию. Представитель этой философии Леруа (Le Roy) рассуждал так: истины науки суть условные знаки, символы; вы бросили нелепые, «метафизические» претензии на познание объективной реальности; будьте же логичны и согласитесь с нами, что наука имеет только практическое значение для одной области человеческих действий, а религия имеет не менее действительное значение, чем наука, для другой области действий; отрицать теологию «символическая», махистская наука не имеет права»(«Материализм и эмпириокритицизм», ПСС, т.18, с.308).     Эта цитата означает — подтверждение правильности представления только с помощью логики есть всего лишь неполноценное подтверждение; представление, имеющее такое ненадежное подтверждение и лишенное обоснования со стороны органов чувств, есть нереалистическое символическое представление, и такое представление не в силах убедительно опровергнуть религиозное учение.  Номинализм создает препятствия для Ленина в проведении атеистической пропаганды, и поэтому номинализм неприемлем.
Отрицать теологию «символическая» наука не имеет права. А.А.Богданов назвал символом энергетическую теорию, разработанную Вильгельмом Оствальдом, и указал на ложные элементы в теории. Богданов своими сомнениями и использованием слова «символ» принизил ценность теории, и после этого стало невозможным использовать эту теорию в борьбе против религии. Ленин поставил перед собой цель — скомпрометировать Богданова посредством приравнивания его к солипсисту Беркли, после этого теория Оствальда утратит свойство символичности (ложности), приписанному ей усилиями Богданова, очищенная от символизма теория станет реалистичной и будет использована в борьбе против религии.
«Факты остаются, даже если имеющиеся о них представления оказываются ложными. Если мы и отбросили старую контактную теорию, то все еще существуют те установленные исследователями факты, объяснению которых она должна была служить»(Фридрих  Эн¬гельс, «Диалектика природы», Соч., т. 20, с. 476).
Согласно мировоззрения Ленина, отбрасывание старой контактной теории приводит к мысли о том, что эта теория была символической теорией; однако понимание отброшенной теории как символической теории приносит вред, поскольку контактная теория, названная символической, не имеет права отрицать теологию; чтобы вернуть теории право отрицать теологию,  необходимо добиться того, чтобы старая контактная теория не считалась символической (т.е. ложной). Энгельс создал препятствия Ленину в использовании контактной теории в борьбе против религии. Шатающаяся махистская физика имела много общего с энгельсовской физикой.
Энгельс выразился в том смысле, что имеются факты внешнего мира, и с их использованием создаются теории, например, контактная теория или теплородная теория, и теории предназначены для объяснения фактов; некоторые теории отбрасываются (в книге «Диалектика природы» Энгельс прямо указал, что отбрасываемые теории, — контактная, теплородная, — были ложными теориями), и это означает, что к отброшенным теориям применимы слова Френсиса Бэкона «Ум человека (как кривое зеркало) примешивает к природе вещей свою собственную природу, отражает вещи в искаженном и обезображенном виде».
Отношение Ленина к этому вопросу совершенно иное — обезображенность, о которой толковал Бэкон, способствует номиналистам в доказывании нереалистичности  теоретических представлений, а также способствует тому, что Богданов или какой-нибудь иной эмпириокритик называют теорию символической и от этого теория утратит право отрицать теологию. Чтобы вернуть указанное право теории, нужно признать ошибочность высказываний Френсиса Бэкона и Фридриха Энгельса.
(Подробная информация о теплородной теории приведена в девятой главе «Человек навешивает ярлыки на природу».)


Номиналисты считают, что ошибки, совершаемые в ходе логического обоснования, должны исправляться при помощи показаний органов чувств. Анти-номиналисты считают, что ошибки, совершаемые ощущениями, должны исправляться посредством логического обоснования.


В.И.Ленин: «…взгляд тех профессоров философии, которым Базаров привык верить на слово и которых  Дицген справедливо называл дипломированными лакеями поповщины или фидеизма. В самом деле, фидеизм утверждает положительно, что существует нечто «вне чувственного мира». Материалисты, солидарные с естествознанием, решительно отвергают это»(«Материализм и эмпириокритицизм», ПСС, т.18, с.117).            
Что отвергают материалисты? Отвергают существование того, что не воздействует на органы чувств, что не обладает свойством быть чувственно-воспринимаемым.  Материалисты отвергают именно то, что отвергал Беркли.  Ленин понарошку боролся против мировоззрения Беркли, и в конце концов Ленин согласился с берклианским мировоззрением.
Ленин прямо объявил правильным мнение о том, что существует только чувственно-воспринимаемое. Но именно это доказывал Беркли, высказываясь «существовать — значит оказывать воздействие на органы чувств и быть воспринимаемым органами чувств».
Что мыслящее существо является существом, сомнений не вызывает (поскольку это познано органами чувств). Но мыслящая сущность под вопросом — трепанация черепа не приводит к выявлению  внутри мозга мысли.
Карл Пирсон считал, что невозможность при помощи органов чувств воспринять мысль другого человека, есть временное положение дел. Пирсон писал, что в отдаленном будущем можно хирургическим путем имплантировать нерв в два мозга, и тогда нерв станет своеобразным органом чувств, соединяющим два мозга. Один мозг сможет посредством нового органа чувств, представляющий собой нерв, идущий к другому мозгу, воспринимать мысли, находящиеся в другом мозге.  Логическое обоснование (по своей сути — неубедительное) пребывания мыслей в чужом мозгу будет дополнено убедительным почти-чувственным восприятием чужих мыслей. После проведения такой хирургической операции, никто не сможет обвинять номиналистов в отрицании существовании мыслей в головах других людей (на том основании, что нет возможности чувственно или телепатически воспринимать мысли, находящиеся в головах других людей). Хирурги смогут решить философскую проблему, связанную с солипсизмом.


Карл  Маркс писал, что некоторые ученые берут действительность только в форме объекта, только в форме созерцания, а не как воплощение в практику мыслительной деятельность человека, не субъективно; отсюда и пошло, что деятельно-практическая сторона мышления, в противоположность материализму, развивалась идеализмом, но только абстрактно, так как идеализму неизвестна подлинная деятельность.
Вероятно, Маркс подразумевал, что номиналисты используют созерцающую деятельность как критерий существования объектов и таким образом убеждаются в существовании объективного; номиналисты специализируются на исследовании созерцаемых природных явлений, а анти-номиналисты отходят в сторону от объективного, отходят в сторону от воздействующего на органы чувств и специализируются на абстрактно-субъективном исследовании природных явлений, т.е. исследуют не созерцаемое, но проявляющееся в практической деятельности.


Как указывалось выше,  В.И.Ленин процитировал высказывание Л.Больцмана, излагающее сущность номиналистического признака существования вещей: «Мы познаем существование вещей из тех впечатлений, которые они производят на наши чувства».
На основании написанного относительно Беркли, на странице 15 книги «Материализм и эмпириокритицизм», можно восстановить ход мысли Ленина: за исходный пункт своего воззрения на мир Беркли взял ощущения, и это означает, что из ощущений состоит мир и вещи, входящие в состав мира — «Для Беркли вещи суть собрания ощущений».  Исходный пункт является строительным материалом, из которого создается завершающий пункт.  Исходный пункт — ощущения, завершающий пункт — вещи или мир, состоящий из вещей.  В противоположность Беркли, Ленин взял вещи за исходный пункт своего воззрения на мир, и поэтому получилось — для Ленина мир суть собрания вещей (исходный пункт — вещи, завершающий пункт — мир). Смысл написанного на странице 15 таков: имеется материалистическая философия,  рассматривающая исходный пункт как образующий мир, и поскольку за исходный пункт берутся вещи, то мир осмысляется как образующийся из вещей;  имеется идеалистическая философия, рассматривающая исходный пункт как образующий мир, и поскольку за исходный пункт берутся ощущения, то мир осмысляется как образующийся из ощущений; так как ощущения находятся внутри головы, то мир находится внутри головы.  Беркли причислен к когорте солипсистов по той причине, что в первоначало своей философии он кладет твердое, мягкое, теплое, холодное, желтое, фиолетовое, соленое, едкое, слезоточивые запахи и иные показания органов чувств.
Больцман, подобно Беркли, исходил из ощущений, при установлении существования вещей, и, согласно ленинской логике, Больцман должен считаться солипсистом. Также и Луи де Бройль должен быть отнесен к солипсистам, ибо он брал как исходный пункт  макроскопические ощущения и с их использованием строил понимание внешних микроскопических объектов.
На странице 15 Ленин дал такое определение берклианства, что под это определение подпадают почти все ученые.
Исходный пункт является строительным материалом, из которого создается завершающий пункт, и завершающий пункт находится в зависимости от исходного пункта. Ленин избрал для исходного пункта вещи, и для завершающего пункта избрал мир, и это привело Ленина к материализму — мир зависит от вещей. Беркли избрал иное, и у него получился берклианский идеализм — вещи (или мир, состоящий из вещей) зависят от ощущений.
Ленин не встретил затруднений, в начале своей философской книги, при доказывании того, что Беркли был идеалистом.  Трудности у Ленина появились позже, в середине книги, когда он сообщил, что материализм признает ощущения как исходный пункт (и получилось значительное сходство между берклианством и материализмом).


Над новорожденными котятами, со дня обретения ими способности видеть, проводили эксперименты: котят усаживали в тележки, и возили в тележках среди разнообразных предметов. Котята видели предметы, и могли обозревать пространство, насыщенное предметами. Но котята не могли ходить между предметами и трогать предметы лапами. На протяжении одного часа в сутки котята бегали по беговой дорожке, и таким образом тренировали свои мышцы и способность к передвижению; тренировки на беговой дорожке, а также кормление проводились в полной темноте, чтобы в этот период времени котята не могли пользоваться зрением. Через два месяца, на завершающей стадии экспериментов, котят прекращали сажать в тележки, и выпускали в помещение с разнообразными предметами. Котята ходили по помещению и постоянно натыкались на предметы; поведение котят было идентично поведению слепых кошек.  Исследования показали, что зрительные органы чувств функционировали нормально, однако мозг оказался неспособным почерпнуть из показаний органов зрения информацию о том, в каком месте пространства находятся предметы. Котята не осознавали, что вокруг  существует пространство, и они были солипсистами. У котят имелись зрительные ощущения, но котята не могли понять, что ощущениям соответствуют внешние предметы, не  могли понять, что ощущения есть образы предметов. Котята не признавали существование того, что воздействовало на орган зрения.  Поведение котят показало, что для них предметы не являются непосредственно данными, хотя В.И.Ленин настаивал на противоположном.
Два предмета находятся на определенном расстоянии друг от друга. Чтобы котенок смог понять величину расстояния между двумя предметами, котенок должен осознавать, что такое расстояние и какие бывают расстояния.  До того, как осуществить глазомерное установления расстояния, необходимо приобрести навыки глазомера. Котята-солипсисты не владели глазомером, и они не могли пройти между двумя предметами, и натыкались на предметы.  Перемещение котят среди предметов в незначительной степени зависит от объективных предметов, и в значительной степени зависит от субъективных глазомерных способностей, появляющихся в результате обучения.  Перемещение котенка зависит от того, как котенок представляет в своей голове окружающий мир. Описанные эксперименты показали, что у котят имелось искаженное представление о расстояниях между окружающими предметами.


Из самогонного аппарата можно получить спиртосодержащую жидкость, и измерить ее плотность.  Для измерения плотности можно изготовить самодельный измеритель, используя в качестве образцов для градуировки воду и керосин; при погружении измерителя в воду нужно на измерителе поставить метку «1,00», при погружении в керосин поставить метку «0,80».  При некоторых условиях, сложившихся внутри самогонного аппарата, получившийся самогон может иметь плотность 0,89 и сгорать с образованием яркого высокого пламени; после окончания горения окажется, что сгорело примерно 66% исходного самогона. Если налить порцию самогона в стеклянную бутылку и поместить на сильный мороз, то самогон с указанными характеристиками превратиться в лед и разорвет стеклянную бутылку при температуре 48 градусов мороза. Можно в самогон добавить немного воды, чтобы довести плотность до значения 0,90, и при сгорании выгорит примерно 56% смеси; такой самогон превратиться в лед и разорвет стеклянную бутылку при температуре мороза 42 градуса. Можно еще добавить воды, чтобы плотность смеси составляла 0,91, и при сгорании исчезнет примерно 52% смеси, и она разорвет стеклянную бутылку при замораживании до температуры 38 градусов мороза. Еще добавляя воду, можно довести плотность до 0,92, и при сгорании такой смеси выгорит приблизительно 47% смеси, и образование льда произойдет при температуре 35 градусов мороза. Дальнейшее добавление воды повысит плотность до 0,93, и сгорание такой смеси удалит примерно 43%; стеклянную бутылку разорвет при морозе в 33 градуса. Получив плотность 0,94, обнаружим, что пламя будет тусклым и прерывистым, и в пламя уйдет примерно 36% смеси; замерзание произойдет при температуре 27 градусов. При плотности 0,95 поджигание смеси не приведет к возгоранию, и смесь разорвет бутылку при морозе в 20 градусов.  Смесь плотностью 0,96 кристаллизуется при морозе 15 градусов. Плотность 0,97 приведет в разрыву стеклянной бутылки при температуре 12 градусов мороза. При плотности смеси 0,98 превращение в лед произойдет при температуре 5 градусов мороза. Можно нарисовать график, показывающий понижение температуры кристаллизации, в зависимости от повышения количества сгораемой части смеси и понижения плотности; график можно продолжить в область цифровых значений, не наблюдаемых на практике в естественных природных условиях (т.е. выходящих за пределы опытных данных, перечисленных выше), и линия на графике покажет, что этиловый спирт, полностью освобожденный от воды, кристаллизуется при температуре приблизительно 80-100 градусов мороза.  В естественных условиях спирт проявляет ту или иную температуру кристаллизации,  относительно процентного содержания воды;  температура кристаллизации различна и имеет преходящий, в некотором роде неистинный характер, т.е.  не свидетельствует о температуре кристаллизации безводного спирта  (не показывает свойства чистого безводного спирта). Свойства целого количественно изменяются, не претерпевая качественных изменений, в зависимости от процентного соотношения частей. Поначалу неизвестно такое свойство безводного этилового спирта, как температура кристаллизации; но известна температура кристаллизации спирта, вступившего во взаимодействие с водой.   Изучая некоторые свойства смеси воды и спирта (вступивших во взаимодействие друг с другом), можно создать умозрительное абстрактное представление, выходящее за пределы опыта (выходящее за пределы физических условий наблюдения и экспериментирования, входящее в ненаблюдаемые недоступные за-физические условия), о свойствах спирта, не вступающего во взаимодействие с водой (гипотетическое превращение в лед безводного спирта при температуре 80-100 градусов мороза).  Как говорят философы, свойства определенной вещи познаются при взаимодействии этой вещи с другой вещью, и в некоторых случаях можно получить знание о свойствах в условиях отсутствия взаимодействия; но такое знание является метафизическим и выходящим за пределы опыта.
В ходе взаимодействия вещей проявляются свойства, и обнаруженные свойства позволяют одну вещь отнести к причине, а другую вещь отнести к следствию.  Если удалось изолировать причину от следствия, и изучить причину в условиях отсутствия следствия, то будет получено достоверное знание о причине. Если не удалось фактически изолировать причину от следствия, то остается только мысленно изолировать причину; такая причина есть недостоверное метафизическое представление.
В воздействии вещи на органы чувств проявляются свойства вещи. Чтобы свойства проявились, необходимы органы чувств. Однако воздействие вещи на органы чувств не является свойством вещи.  Поэтому вещь и ее свойства не зависят от того, каков результат воздействия вещи на органы чувств. 
Органы чувств содержат в себе информацию о воздействующем на органы чувств. Информация о воздействующем зависит от деятельности органов чувств.
Наверх
 
 
IP записан
 
kkamliv
Экс-Участник


Re: Философские проблемы естествознания
Ответ #4 - 26.04.2017 :: 14:50:00
 
Глава 5. Борьба против метафизики, против переоценки  логического, против эмпирически не обоснованного


Константин Буажире: «…В первом случае мы видим предмет, мы  воспринимаем его своими чувствами. Мы судим и говорим о  нем на основе ощущений. Во втором случае речь идет  о предметах, находящихся вне досягаемости наших  чувств, и мы говорим о них лишь на основе догадок и  предположений.  Надо доказать, что картины, которые  рисует нам наш разум, вполне сходны с их моделями,  что он отображает объекты точно такими, какими они  существуют в действительности; такой результат может  быть получен лишь в тех случаях, когда об этих  объектах нам могут дать  свидетельства наши чувства, когда  эти объекты доступны рассмотрению с помощью чувств.  О вещах, которые не могут быть подвергнуты такому  испытанию, невозможно составить суждение, потому что в отношении их не существует никаких  правил проверки, никаких опорных пунктов для  сравнения, никаких способов их достоверного познания.   Необходимо придти к соглашению — не выносить  никаких суждений о подобных вещах. Короче говоря,   необходимо провести границу между вещами, которые доступны  проверке, и вещами, которые проверке не поддаются,  надо отделить нерушимой преградой…мир фантазий от мира реального»(Константин Буажире, 1791 год, из книги «Руины», глава 24).   
Буажире вполне определенно заявил, что реальный мир воздействует на органы чувств, и этим реальный мир отличается от мира фантазий, который обладает противоположным свойством, а именно, он не поддается проверке органами чувств; ученые должны отказаться от рассуждений о том, что  не воздействует на органы чувств.    
Люди «избавились бы от множества споров, если бы их ум занимался лишь доступным познанию существами, бытие которых установлено и подлинные свойства которых можно открыть с помощью надежных повторных опытов. О физических теориях спорят лишь тогда, когда их исходные принципы недостаточно твердо установлены»,  «Думать о предметах, которые не воздействовали ни на одно из наших чувств, — значит мечтать о словах, грезить о звуках и искать в своем воображении предметы, с которыми можно было бы соединить их. Приписывать же качества этим воображаемым предметам — значит предаваться еще большему сумасбродству»(Пауль Гольбах, «Система природы», 1770 год,  десятая  глава первой части).
«Человек есть материальное существо; он может иметь представление лишь о том, что подобно ему материально, т.е. способно действовать на его органы»(Пауль Гольбах, «Система природы», вторая  глава второй  части).
«Будем придерживаться природы, которую мы видим и чувствуем, которая действует на нас, общие законы которой мы знаем, хотя нам и не известны ее частности и тайные принципы, применяемые ею в более сложных произведениях. Станем наблюдать природу,  никогда не покидая ею поставленных  границ для нас: всякое нарушение этого правила неумолимо грозит бесчисленными заблуждениями»(Пауль Гольбах, «Система природы», шестая  глава второй  части).
«…откинуть все то, чего не могут воспринять органы чувств…»(Пауль Гольбах, «Система природы», тринадцатая  глава второй  части).
«Когда мы захотим дать себе отчет об явлениях природы, откажемся от искания таких причин, которые слишком тонки для того, чтобы действовать на наши внешние чувства»(Пауль Гольбах, «Здравый смысл, извлеченный из природы»). 
Как и Буажире, Гольбах убежден, что телесные, воспринимаемые чувствами причины являются единственно реальными, и только телесное должно вовлекаться в научное исследование;  перед не воспринимаемым органами чувств нужно опустить шлагбаум и не подвергать научному исследованию, потому что  не вызывающее ощущения не является материальным.  Гольбах применил термин «метафизики» к тем исследователям, которые пытаются изучать не воздействующее на органы чувств, то есть нематериальное.
Наука  должна чураться мнимого.  Наука должна быть достоверной, должна изучать то, что достоверно существует, а достоверное существование устанавливается воздействием существующее на органы чувств. Наука должна содержать в себе только твердо установленные факты, подтвержденные показаниями органов чувств; в науку допускается логически обоснованное, но только такое логически обоснованное, которое теснейшим образом связано с фактами. Наука утрачивает свою достоверность, когда в научное исследование вовлекается не существующее, мнимое, и поэтому наука должна отказаться от изучения того, что не обнаруживается органами чувств.  Реальное и мнимое различаются по своему воздействию на органы чувств. Наука будет ввергнута в заблуждения, если попытается исследовать то, что не вызывает ощущения в органах чувств.  Наука не должна содержать в себе того, что может быть квалифицировано как сомнительное, не существующее, нереалистичное (из-за недоступности органам чувств).  Показания органов чувств имеют руководящую, направляющую роль при осмыслении природных явлений, и когда происходит размышление над тем, что не вызывает ощущений, то отсутствует направляющий фактор, и результат размышлений оказывается произвольным.  Единственный источник достоверного знания – ощущаемое, а неощущаемое не является источником знаний и не может дать достоверного знания.
(В 21-й главе «Физиологический идеализм» обсуждается мировоззрение Беркли, с которого скопировали свое мировоззрение Буажире и Гольбах.)
Джироламо Фракасторо изучал болезни, и среди симптомов многих болезней он обнаружил общее, и на основании общего Фракасторо разработал представление о причине заболеваний — болезни являются результатом размножения внутри людей мельчайших живых существ, которые способны перемещаться  от больного человека к здоровому человеку.  Фракасторо смог только подвести логическую базу под общее представление, но не смог представить действительного подтверждения — никто не видел перепрыгивающих от человека к человеку мельчайших животных, их размножение никто не замечал (поскольку в середине шестнадцатого века не было микроскопов, через которые можно увидеть прыжки и размножение мельчайших животных, вызывающих болезни).  Фракасторо рассуждал о невидимом, и тем самым вступил в противоречие с теорией познания, разработанной Буажире и Гольбахом, считающими недопустимым вынесения суждений о том, что непроверяемо органами чувств.  Буажире и Гольбах приравнивали к сумасбродству размышление о вещах, которые не вызывают зрительных ощущений.  Джироламо Фракасторо прибегнул к недостоверным вымыслам, втащил в науку вымыслы, и этим лишил науку статуса достоверности.  Деятельность Фракасторо не соответствовала требованиям, предъявляемых  Буажире и Гольбахом к научной деятельности.
В  Библии написано, что нужно задумываться над неощущаемым. Буажире и Гольбах были атеистами, и они считали своим долгом не соглашаться с тем, что написано в Библии.  Борьба против размышлений относительно неощущаемого приравнивалась к борьбе против религии. Джироламо Фракасторо размышлял над неощущаемым, и в этом проявилась  податливость тому, что написано в Библии.


Согласно мировоззрению Буажире и Гольбаха, неощущаемое,  существование которого обосновывал Фраскасторо при помощи логических аргументов на основании мысленного обобщения, не имело материального характера, и о нем нужно говорить «находится только в голове Фракасторо». Джироламо Фракасторо рассказывал, что предмет его логических рассуждений способен творить материальные эффекты (т.е. вызывать симптомы болезней — повышение температуры, лихорадку, затемнение сознания, рвоту, понос, изменение кожного покрова и т.д.).  Получается, что не имеющее материального характера способно порождать материальные эффекты. Разве это не идеализм, ставящий на второе место материальное, а на первое место нематериальное?  Разве Фракасторо не был идеалистом?
Уильям Гильберт своими органами чувств не воспринимал магнитные линии, и тем не менее при помощи мышления создал представление о магнитных линиях,      и размышлял о магнитных линиях. Магнитные линии — это продукт метафизического мышления, не связанный с воздействием на органы чувств магнитных линий.  Константин Буажире и Пауль Гольбах приравнивали к сумасбродству размышление о вещах, которые не вызывают ощущений.  Следовательно, Уильям Гильберт занимался сумасбродством. Гильберт заявил даже о том, что не материальное (т.е. не воздействующее на органы чувств) способно воздействовать на материальный объект, представляющий стрелку компаса.  Когда нематериальное, измышленное при помощи метафизического мышления, не обладающее доказательством наличия свойства «находиться вне мышления», признается вызывающим физические эффекты (движение стрелки компаса), то это, несомненно, является идеализмом.


Константин Буажире писал о необходимости доказывания, что картины, которые  рисует нам наш разум, вполне сходны с их моделями,  что разум отображает объекты точно такими, какими они  существуют в действительности. Иммануил Кант писал противоположное, и проводил принципиальную грань между  действительными вещами, и восприятием, пониманием вещей. Владимир Ильич Ленин объяснял, чем вызвано различие во взглядах: Буажире был представителем прогрессивных слоев и он двигал науку вперед, а Кант был представителем реакционных кругов, заинтересованных в отсутствии ясного понимания природы, заинтересованных в возвращении к религиозному пониманию происходящего в мире.
В.И.Ленин: «Альбрехт Pay, перенявший вместе с достоинствами Фейербаха недостатки его, превзойденные Марксом и Энгельсом, критиковал Канта всецело в духе своего учителя: «Философия Канта есть амфиболия (двусмысленность), она — и материализм, и идеализм, и в этой ее двойственной натуре заключается ключ к ее сущности. В качестве материалиста или эмпириста Кант не может уклониться от того, чтобы признать бытие за вещами вне нас. Но в качестве идеалиста, он не мог избавиться от предрассудка, что душа есть нечто совершенно отличное от чувственных вещей. Существуют действительные вещи и человеческий дух, который постигает эти вещи. Каким же образом этот дух приближается к совершенно отличным от него вещам? Увертка у Канта следующая: дух имеет известные познания a priori, благодаря которым вещи должны являться ему так, как они ему являются. Следовательно, то обстоятельство, что мы понимаем вещи так, как мы их понимаем, есть наше творение. Ибо дух, живущий в нас, есть не что иное, как дух божий, и подобно тому, как бог создал мир из ничего, так и дух человека создает из вещей нечто такое, чем эти вещи сами по себе не состоят»(«Материализм и эмпириокритицизм», ПСС, т.18, с.210).
В  Библии написано, что Бог создал материальный мир из того, что не является материальным, — из пустоты.  Иммануил Кант и Николай Кузанский уподобили человека Богу, и наделили человека способностью создавать из вещей нечто такое, чем эти вещи не являются. Человеческий дух постигает вещи тем способом, что создает из вещей нечто такое, чем эти вещи не являются. Кант создал теорию познания, и Кузанский создал теорию познания, которые не могут обойтись без Бога и уподобления человека Богу.  «Как Бог есть Творец действительно сущего и естественных форм, так человек есть создатель мыслимо сущего и искусственных форм»(Николай Кузанский). 
Галилео Галилей утверждал, что скорость вращения Земли вокруг своей оси, и скорость движения Земли по орбите вокруг Солнца,  в ночное время складываются, а в дневное время вычитаются друг из друга, это сложение и вычитание скоростей сказывается на морских водах, и происходят отливы и приливы. Действительная вещь состоит в том, что Луна притягивается к себе морские воды, и приливная волна двигается вслед за движущейся Луной и на несколько часов покрывает сушу. То обстоятельство, что Галилей понимал приливы и отливы как результат складывания и вычитания скоростей (орбитальной и вокруг-осийной), есть творение мышления Галилея. Дух Галилея создал из гравитационного влечения воды к Луне нечто такое, чем гравитационное влечение не является. Кантовская увертка, включающая в себя проведение принципиальной грани между гравитацией и сложением скоростей,  соответствует истории познания приливов и отливов.
Галилей понимал приливы и отливы как возникающих от сложения или вычитания скоростей, и такое понимание было творением Галилея. Такое понимание не может рассматриваться как творение природы, такое понимание не могло быть навязано Галилею природой, потому что в природе приливы и отливы возникают от гравитационного притяжения Луны. Что Галилей считал фактом внешнего мира, то на самом деле было продуктом человеческого ума (в соответствии с высказыванием Пирсона, приведенном в предыдущей главе). Воззрение Галилея было противоречивым, т.к. не могло объяснить, почему дневные приливы примерно в два раза слабее, чем ночные приливы.
Иммануил Кант выступил против Константина Буажире и доказал бессмысленность попыток представить дело так, как будто разум отображает объекты точно такими, какими они  существуют в действительности. Разум Галилея значительно исказил действительно существующий объект.
Фрэнсис Бэкон разделил источники  ошибок, пускающие под откос познание (отображение разумом объектов точно такими, какими они существуют в действительности), на четыре группы, которые он назвал «призраками». Это «призраки рода», «призраки пещеры», «призраки площади» и «призраки театра».
«Призраки рода» проистекают из самой человеческой природы, они не зависят ни от культуры, ни от индивидуальности человека. «Ум человека (как кривое зеркало) примешивает к природе вещей свою собственную природу, отражает вещи в искаженном и обезображенном виде».
«Призраки пещеры»  — это индивидуальные ошибки восприятия, как врожденные, так и приобретённые. «Ведь у каждого помимо ошибок, свойственных роду человеческому, есть своя особая пещера, которая ослабляет и искажает свет природы».
«Призраки рыночной площади»  — следствие общественной природы человека, общения и использования в общении языка. «Люди объединяются речью. Слова же устанавливаются сообразно разумению толпы. Поэтому плохое и нелепое установление слов удивительным образом принижает разум».
«Призраки театра» — это усваиваемые человеком от других людей ложные представления об устройстве действительности. «При этом мы разумеем здесь не только общие философские учения, но и многочисленные начала и аксиомы наук, которые получили силу вследствие предания, веры и беззаботности».
Согласно мировоззрению Бэкона, вещи являются источником человеческих восприятий и представлений, но вещи  не являются единственным источником. Вторым источником представлений являются «призраки», и второй источник вносит искажения в исходящее из первого источника. Источником искажений (ошибок) является психические способности человека, а не окружающая природа. При совершении ошибок (искажений), психическое является первичным, а материальное не является первичным.
«Призраки», о которых повествовал Френсис Бэкон, рассказ Николая Кузанского о субъективной мерке, используемой человеком при создании картины мира, в результате чего картина мира оказывается противоречащей действительному миру, предназначены для объяснения заблуждений, возникающих при познании природных явлений. Александр Иванович Герцен не скрывал от читателей своего философского сочинения «Письма об изучении природы» впадение исследователей природы в заблуждения: «Разверните историю всех наук — они непременно начинаются… уродливыми, искаженными фактами». 
Герцен констатировал искаженность фактов (и вступил в противоречие с Буажире, повествовавшего о том, что разум отображает объекты точно такими, какими они  существуют в действительности); Кузанский, Бэкон, Кант дали объяснение искаженности.
Онтология рассказывает о происходящих событиях, о том, каковы предметы, имеющиеся в окружающем мире и которые существуют независимо от людей. Что такое гносеология?  Человек должен ясно осознавать, каким образом ему стало известно о происходящих в природе событиях. Гносеология рассказывает о том, как люди изобретают способы (зависимые от людей, от «призраков» Бэкона, от априорных предпосылок Гегеля, в основе которых лежат априорные предпосылки Канта), предназначенные для исследования вещей, имеющихся в окружающем мире и которые существуют независимо от людей.
Номиналисты выдвигали аргументацию, направленную на опровержение анти-номинализма. Анти-номиналисты действовали аналогичным образом против номиналистов. Поведение В.И.Ленина в такой ситуации интересно тем, что он использовал оба вида аргументации.  Когда анти-номиналисты обвиняли номиналистов в недооценке широкораспространенного знания (например, в пропаганде сомнительного отношения к существованию магнитных линий, на которые реагирует стрелка компаса), то Ленин поддерживал такую аргументацию и заявлял, во-первых, о пренебрежительном отношении к стихийному народному материализму (и даже о противодействии материализму), и во-вторых, о недопустимом уменьшении количества материальных вещей.  Когда номиналисты обвиняли анти-номиналистов в создании логически обоснованных абстракций о существовании материальных объектов, в условиях противоречия абстракций показаниям органов чувств, в силу чего абстракции становились искаженными, не соответствующими показаниями органов чувств (например, абстракции о реальном существовании четвертого пространственного измерения, или абстракций, создаваемых Фомой Аквинским), то Ленин соглашался с номиналистами и отрицал искаженное, считаемое существующим (например, отрицал материальное существование четвертого пространственного измерения).  Ленин прилагал усилия к уменьшению количества материальных вещей, считаемых находящихся в окружающем мире.
В.И.Ленин считал своим долгом защищать материю от попыток представить дело так, как будто бы материя исчезает, однако в случае с четвертым пространственным измерением Ленин допускал исключение из списка материальных объектов.
По вопросу о четвертом пространственном измерении, Ленин согласился с мировоззрением Беркли — материальное существование четвертого пространственного измерения не получило доказательства со стороны органов чувств и научных приборов, и поэтому его не существует.  Четвертое пространственное измерение не обладает свойствами, позволяющими сказать, что оно существует вне мышления.


По поводу того, что дух человека создает из вещей нечто такое, чем эти вещи сами по себе не состоят, Френсис Бэкон высказал свою точку зрения:  «Ум человека (как кривое зеркало) примешивает к природе вещей свою собственную природу, отражает вещи в искаженном и обезображенном виде».
В предыдущей главе приводилось высказывание В.И.Ленина о том, что отрицать теологию «символическая», махистская наука не имеет права. То же самое можно сказать о концепции Бэкона. Поскольку «призраки» вмешиваются в познание, то наука уподобляется неровному зеркалу, отражающее вещи в искривленном и обезображенном виде.  Такая наука не в силах убедительно опровергнуть религиозное учение.
Ленин поставил перед собой цель — одержать победу над религией, с использованием науки. Поэтому В.И.Ленин в своих философских книгах промолчал о «призраках», описанных Френсисом Бэконом.
Бэкон задумывался над реалистичностью теорий, описывающих природные явления. Ленин задумывался над реалистичностью природных явлений. Теории часто бывают нереалистичными, по мнению Бэкона; но природное явление не может быть нереалистичным. Размышления Бэкона противоречили размышлениям Ленина, поскольку две оценки реалистичности противоречат друг другу (в одном случае — нереалистичность, в другом случае — реалистичность).  Размышления Ленина должны одержать победу над размышлениями Бэкона, и этим будет обеспечена победа науки над религией.


В 1713 году английский астроном Роджер Котес осуществил второе издание естественнонаучной книги Исаака Ньютона «Математические начала натуральной философии», и в нее Котекс включил свое предисловие. В предисловии Роджер Котекс написал, что скрытым свойствам (т.е. свойствам, существование которых неизвестно) — не место в натуральной философии (т.е. физике).  В эту книгу Исаак Ньютон вписал слова: «Не должно принимать иных природных причин сверх тех, которые  истинны и достаточны для объяснения явлений».
Джеймсу Куку была известна истинная причина, вполне достаточная для того, чтобы объяснить не появление симптомов цинги, и эта истинная причина состоит в употреблении в пищу квашеной капусты и цитрусовых плодов.  Христиану Эйкману была известна аналогичная истинная причина, вполне достаточная для того, чтобы не допустить появление болезни бери-бери, и истинная причина заключалась в употреблении в пищу риса вместе с рисовыми отрубями.
С точки зрения ньютоновской теории познания, совершенно напрасно исследователи пытались найти в природе иную причину сверх той причины, которая уже имелась у Кука и Эйкмана и которая представляла собой употребление полезной для предотвращения болезней пищи. Совершенно напрасно исследователи  пытался найти витамины (поскольку витамины являются иной причиной, а Ньютон выступал против иных причин).
Христиан Эйкман  не смог найти витамины. Это означает, что существование витаминов неизвестно и не может быть подтверждено. С точки зрения теории познания Роджера Котеса, выискиванию витаминов — не место в науке.  Если витамины не найдены с первой попытки, и в первой попытке витамины оказались скрытыми, то это означает наличие скрытых свойств у скрывающихся витаминов.  Нельзя искать скрытое, нельзя предпринимать вторую попытку для исследования скрытого. Не место в науке тому, попытка раскрыть чего оказалось неудачной.  Человечеству дается только одна попытка для совершения научного открытия, и предоставление второй попытки противоречит теории познания Роджера Котеса.
Наука должна заниматься изучением того, относительно чего точно известно, что оно существует, и науке нельзя исследовать то, относительно чего нет сведений о существовании — в этом смысл теории познания Исаака Ньютона,  Роджера Котеса (и также Александра Ивановича Герцена).
В 1911 году Казимир Функ установил материальное существование витаминов.  До 1911 года не было точных сведений о существовании  витаминов, и поэтому до 1911 года нельзя было выискивать витамины (но нужно употреблять в пищу цитрусовые плоды и рисовую шелуху, поскольку установлен закон природы, согласно которому цитрусы и шелуха предотвращают  цингу и другие подобные болезни).  Функ и его предшественники исследовали природное явление не так, как требовали Ньютон и Котес.
Скрытое подлежит вскрытию. Выступление Котеса против вскрытия скрытого свидетельствует о кратковременном приступе шизофрении.
Франклин прочитал книгу «Математические начала натуральной философии», и он согласился с тем, что написали Исаак Ньютон и Роджер Котес по поводу скрытых свойств. Бенджамин Франклин в середине восемнадцатого века разрабатывал технологии применения в промышленности электрических явлений, не затрудняя себя поиском причин. Он прямо заявил, что важным является не знание способа, которым природа осуществляет свои законы, а применение этих законов, и это должно считаться достаточным; знать «как» и «почему» — это чисто умозрительный вопрос.
Вероятнее всего, Франклин имел в виду, что причины обосновываются только логическими умозрительными доказательствами и поэтому недостоверны (подобно недостоверному умозрительному доказыванию того, что миллиард лет назад атмосфера имела иной химический состав, не пропускающий сквозь себя лучи от Солнца, имеющие желто-оранжевый цвет). Хватит силы воли не измышлять умозрительные причины, с целью объяснения возникновения твердо установленных фактов, — не измышляй.   Франклин не хотел скомпрометировать себя связью с умозрительным обоснованием, и у Франклина было достаточно силы воли для того, чтобы отказаться от  выявления причин.
Плохое знание философии приводит к непониманию того, что после умозрительного доказывания иногда наступает этап доказывания существования при помощи органов чувств — Казимир Функ осматривал, обнюхивал, облизывал, щупал  витамины.
Как показывает история науки, многие естествоиспытатели не смогли удержаться от измышления умозрительных причин, имея надежду на то, что в будущем умозрительное превратиться в осматриваемое, ощупываемое, обнюхиваемое, облизываемое.  Умозрительное естествознание способно стать практическим естествознанием. Многие ученые, в том числе Эрнст Мах, заявляли, что абстрактно-умозрительные представления могут и должны заменяться на эмпирические закономерности.
Здравый смысл подсказывает, что при нагревании льда с последующим превращением льда в воду, температура льда и воды должна возрастать непрерывно. Опыт показал, что температура прерывиста — тепло от огня, обязанное нагревать лед, на самом деле не нагревает лед, и лед продолжительное время имеет нулевую температуру. Значит, существует некая сила, которая становится поперек непрерывности, и создает прерывистость. Эта сила мешает льду нагреваться. При обратном процессе, при замораживании воды, в момент превращения воды в лед, наблюдается прерывистость температуры воды и льда; создается впечатление, что в воде имеется какая-то сила, которая согревает воду при воздействии холода на воду. Получается, что внутри льда и воды имеется сила, которая оказывает тепловое (температурное) сопротивление при нагревании льда, и после превращения льда в воду происходит проникновение внутрь воды (вода совершает накапливание) того количества тепла, которое понадобилось для преодоления сопротивления; это тепло продолжает находиться внутри воды и при этом это тепло никак себя не проявляет, пока вода жидкая (в жидкой воде скрытно пребывает тепло, не обнаружимое термометром); при охлаждении воды происходит переход тепла из внутреннего состояния во внешнее состояние, и внешнее состояние тепла проявляется в том, что неизвестно откуда возникающее тепло согревает воду и некоторое время препятствует замерзанию воды. Размышления Джозефа Блэка в 1757 году над теплосопротивляющейся силой завершились тем, что в современные школьные учебники по физике вписаны фразы о том, что при нагревании льда разрушается кристаллическая решетка, а для разрушения решетки к ней нужно подвести энергию, и подвод энергии к кристаллической решетке приводит к постоянству температуры льда — лед подвергается нагреванию, но лед не нагревается. Ненаблюдаемая Блэком кристаллическая решетка имеет внешнее измеряемое проявление в виде прерывистости повышения температуры льда при нагревании. В 1757 году Джозеф Блэк опубликовал свое сочинение, имеющее следующий смысл: мною обнаружена не обнаруженная мною теплосопротивляющаяся сила, о которой я ничего не знаю, кроме того, что эта сила проявляет себя как прерывистость процесса нагревания или охлаждения веществ, я не смог при помощи имеющихся научных приборов выделить теплосопротивляющуюся силу в чистом виде, т.е. в таком виде, когда сила присутствует, но отсутствуют ее последствия, мои неудачные попытки отделить силу от последствий показывают, что сила неотделима от последствий и скрывается внутри последствий, силу невозможно продемонстрировать в чистом виде. У меня есть непонятная для меня мысль о превращении тепловой (измеряемой термометром) энергии в нетепловую (которую невозможно измерить термометром) и аккумулировании нетепловой энергии водой, нетепловая теплота выделяется наружу при охлаждении воды и препятствует превращению воды в лед.  Я не смог раскрыть силу и составить о ней отчетливое и понятное представление, и поэтому теплосопротивляющаяся сила является скрытой от меня силой. Я заблудился в потемках скрытых от меня свойств.
Аналогичным образом было сделало заявление Ньютоном о скрытой от него сущности гравитационного притяжения.
Важнейший этап исследование причины — исследование причины в тот момент времени, когда причина не вызывает следствие.  Блэк и Ньютон не смогли поставить причину (сущность) в изолированные условия, когда причина не вызывает следствие, и не было произведено исследование причины в таких условиях.
Естествоиспытатель исследует неизвестное, и то, что он исследует, ему непонятно. Он говорит: «Мне ничего не понятно». Философ реагирует словами: «Этот естествоиспытатель является агностиком».
17 августа 1884 года Карл Маркс написал письмо, адресованное Лиону Филипсу, и в письме были упомянуты «отвратительные физико-метафизические бредни, вроде «скрытой теплоты» (не хуже «невидимого света»), электрического «флюида» и тому подобных  средств, служащих для того, чтобы вовремя вставить словечко там, где не хватает мыслей».
Джозефу Блэку не хватало понятных мыслей, чтобы объяснить непонятную ему причину прерывистости нагрева льда при превращении льда в воду. (Ньютону тоже не хватало мыслей для объяснения гравитации.)  Блэк нуждался в условном символе, обозначающем неизвестную ему причину известного ему природного явления (прерывистость возрастания температуры льда при непрерывном нагреве льда), и в качестве условного символа выбрал словечки «скрытая от меня теплосопротивляющаяся сила». И Блэк вставил словечки туда, где имелась нехватка понятных мыслей. Блэк обозначил непонятное путем использования непонятных словечек.  Джозеф  Блэк не имел  в своем распоряжении доказательств того, что действительно существует теплосопротивляющаяся сила. Отсутствие доказательств существования описываемой Блэком силы, Карл Маркс расценил как конструирование умозрительно-спекулятивного вывода метафизическим (ведущем к неубедительности) методом.  Карл Маркс поставил перед всеми учеными выбор — или вы будете предъявлять убедительные доказательства существования того, о чем вы рассказываете, или вы должны молчать в тряпочку; вам запрещается изрекать умозрительные бездоказательные суждения о скрывающемся от вашего познания.
На научное мировоззрение Карла Маркса повлияли высказывания, близкие друг к другу текстуально,  авторами которых были  Пауль Гольбах, Бенджамин Франклин и Генрих Герц.
«Когда мы захотим дать себе отчет об явлениях природы, откажемся от искания таких причин, которые слишком тонки для того, чтобы действовать на наши внешние чувства»(Гольбах, «Здравый смысл, извлеченный из природы»).
Генрих Герц, практически подтвердивший умозрительные построения Джеймса Максвелла, впоследствии используемые в беспроволочном телеграфе,  высказал точку зрения, совпадающую с точкой зрения Бенджамина Франклина (известного не столько работами по исследованию электричества, сколько дипломатической работой по представительству интересов США в нескольких европейских странах).  В статье «Три картины мира» Герц высказался в поддержку желательности «избегнуть рассуждений о вещах, о которых физика очень мало знает».
«Теплосопротивляющаяся сила» не воздействовала на органы чувств Джозефа Блэка, и даже не воздействовала на термометр или другие научные приборы, имеющиеся у Блэка, и в связи с этим, согласно мировоззрению Гольбаха, Франклина, Герца и Маркса, Блэк должен был отказаться от умозрительных бездоказательных размышлений о природном явлении, последствием которого является прерывистость нагревания льда.  Наука заканчивается там, где начинается непонятное, где словам, описывающим окружающие природные явления, недостает смысла из-за незнания смысла человеком.  В науке должны быть твердо установленные факты (например, прерывистость нагрева льда), в науке не должно быть умозрительных бездоказательных измышлений (например, ничем не доказанное существование теплосопротивляющейся силы, которая использовалась для объяснения прерывистости нагрева льда).
Доверившись тому, что написали авторитетные ученые Константин Буажире, Пауль Гольбах, Бенджамин Франклин, и также доверившись написанному в книге «Математические начала натуральной философии» (скрывающемуся – не место в физике), Карл Маркс сопоставил написанное Джозефом Блэком с содержанием книги Исаака Ньютона с предисловием Роджера Котеса, и после обнаружения противоречия (между Джозефом Блэком и, с другой стороны, Исааком Ньютоном и Роджером Котесом) Карл Маркс встал на сторону маститых авторов, против Джозефа Блэка.  Маркс посмеялся над метафизическим стремлением Блэка рассказать о скрытном существовании того, для чего не найдено доказательств существования.
За прошедшие 130 лет наука изменилась, стали известны подробности открытия витаминов, спираевой кислоты, пищеварительных ферментов, и теперь из противоречия делается иной вывод — надо критиковать Исаака Ньютона и Рождера Котеса, за их неспособность понять, что умозрительные бездоказательные представления имеют вероятностную возможность стать практически подтвержденными представлениями, примером чего может послужить концепция Джозефа Блэка, которая из непонятной скрывающейся теплосопротивлящейся силы превратилась в понятную кристаллическую решетку, потребляющую энергию при ее разрушении. Бредни — это не то, что написал Джозеф Блэк, это то, что написали Исаак Ньютон, Роджер Котес, Константин Буажире, Пауль Гольбах, Бенджамин Франклин, Генрих Герц, и примкнувший к ним Карл Маркс.
Каждая строчка в школьных учебниках по физике и химии — это результат гносеологических споров.


(В 22-й главе «По следам Дюгема и Куна» рассматривается понимание В.И.Лениным процесса превращения умозрительного бездоказательного представления в полноценный научный принцип.)

Объяснение окружающего мира должно исходить из того, что мир состоит из вещей, воздействующих на органы чувств, — такова философская позиция Буажире и Гольбаха.
В начале двадцатого века имелось много последователей философско-гносеологических взглядов  Константина Буажире и Пауля Гольбаха, поскольку эти взгляды были атеистическими. В частности, идейным наследником этих взглядов был русский писатель-философ Николай Владимирович Валентинов (настоящая фамилия Вольский). С ним имелась проблема, связанная с тем, что он называл себя марксистом и состоял в партии, и его философско-гносеологические взгляды (копирующие взгляды Ньютона, Котеса, Буажире, Гольбаха, Франклина, Герца) компрометировали партию.  Поэтому руководитель партии В.И.Ленин поставил перед собой задачу защитить марксистскую партию от компрометации со стороны философа Валентинова. Однако Ленин не мог прямо напасть на Валентинова, Буажире, Гольбаха, поскольку их гносеологические взгляды поддерживали атеизм и могли быть использованы против идеалистического учения Канта. Эта сложная ситуация была разрешена Лениным посредством фраз, в которых не назывались имена. Ленин отмежевался от гносеологических взглядов Буажире, Гольбаха, Валентинова, путем критики точки зрения, состоящей в отрицании бытия вещей вне их действия на органы чувств («Материализм и эмпириокритицизм», ПСС, т.18, с.83).  Так же и на страницах 19 и 20 В.И.Ленин возражал против удаления из философии не воспринимаемых вещей. Ленин дал понять на странице 117, что возможно существование некоторого (например, марсиан), выходящего за пределы осознаваемого (и сознания), и его нужно вовлекать в исследования.  Нельзя отказываться от исследования на том основании, что исследуемое кто-то называет скрытым от органов чувств.
Объяснение окружающего мира должно исходить из того, что мир состоит из вещей, воздействующих на органы чувств, и из вещей, не воздействующих на органы чувств.  То, что раньше было неизвестным (по причине не воздействия на органы чувств), позднее становится известным.  Такова философская позиция Ленина. И Маха.


Важно отметить, что Михайло Ломоносов был более здравомыслящим естествоиспытателем, чем Карл Маркс, и не поддался на провокацию, организованную Исааком Ньютоном и Роджером Котесом. Ломоносов признавал, что скрытые явления должны стать объектом научных исследований.
В сочинении «О действии химических растворителей», написанном в 1743 году (т.е. через тридцать лет после выхода в свет книги Исаака Ньютона с предисловием Роджера Котеса), и опубликованном в 1750 году, Михайло Ломоносов отметил, что, несмотря на длительные труды многих ученых, химия «все еще покрыта глубоким мраком и подавлена своей собственной громадой». «От нас, — выводил гусиным пером Ломоносов, — скрыты подлинные причины удивительных явлений, которые производит природа своими химическими действиями».
Ломоносов вполне отчетливо заявил, что имеются наблюдаемые людьми удивительные явления, и не наблюдаемые людьми скрытые причины.  Ломоносов опередил Канта в констатации того, что окружающий мир разделяется на видимое и невидимое, и невидимое является причиной видимого.
Поскольку Кант написал свои философские книги после того, как было опубликовано сочинение Ломоносова «О действии химических растворителей», можно предположить, что естественнонаучные взгляды Ломоносова легли в основу философских взглядов Канта о скрывающейся от исследователей вещи-в-себе. 
Причины, с трудом представляемые Ломоносовым в смутной форме, порождают яркие химические эффекты. Яркое связано со смутным.


Некоторые виды материальных природных явлений имеют невещественный характер, и таковые обнаруживаются мышлением без посредничества органов чувств. По сути дела, критерием различения вещественного и невещественного является реагирование или нереагирование органов чувств. Одним из невещественных природных явлений являются рентгеновские лучи, на которые органы чувств не реагируют.
В 1895 году ректор Вюрцбургского университета, профессор физики Вильгельм Рентген проводил исследование так называемых катодных лучей, их способность вызывать флюоресценцию различных химических соединений. Кроме того, он стремился определить наиболее оптимальную форму и конструкцию излучателя катодных лучей, и он ставил эксперименты над несколькими излучателями катодных лучей, конструктивно отличающихся друг от друга.  Опыты необходимо было проводить в полутьме, поэтому лаборатория обеспечивала отсутствие света. 8 ноября, по окончанию опыта над катодными лучами, Вильгельм Рентген накрыл чехлом из плотного картона, не пропускающего катодные лучи, работающий излучатель катодных лучей (Рентген намеревался выключить излучатель, но из-за рассеянности и усталости случайно не выключил). Вильгельм Рентген пронес рядом с работающим излучателем бумажный лист, пропитанный платино-цианоидом барием, подготовленный для следующего опыта, и увидел, что бумага светиться зеленым цветом. Свечение бумаги было неожиданным и необъяснимым явлением. Вильгельм Рентген включал поочередно несколько излучателей, и установил, что яркость свечения бумажного листа, пропитанного платино-цианоидом бария, зависит от конструктивных особенностей конкретного излучателя. В распоряжении Вильгельма Рентгена имелся лист бумаги, пропитанный другим веществом — сернистым цинком, и при поднесении его к работающему излучателю, накрытому картонным чехлом,  наблюдалось желтое свечение (без картонного чехла свечение имело синий цвет). В течение двух месяцев после открытия новых лучей Рентген установил 17 важных их свойств.  В том числе было обнаружено, что скорость разряда электроскопа зависит от конструкции излучателя: различно изготовленные излучатели обеспечивают быстрый или медленный разряд электроскопа. 
Поскольку было обнаружено, что несколько излучателей в различном конструктивном исполнении обладают общим свойством — обеспечивать  разряд электроскопа, вызывать свечение платино-цианоида бария или сернистого цинка, то был сделан вывод о материальном существовании общего (впоследствии названного рентгеновскими лучами).
Общее было исследовано Вильгельмом Рентгеном с использованием специфических «материаловедческих» методов познания, хотя по общепризнанным правилам общее надлежит исследовать посредством специфических «психологических» методов познания (поскольку общее обязано иметь идеал-психический характер).
На Вильгельма Рентгена и на бумагу воздействовали причина, представляющая собой рентгеновские лучи, но Рентген не видел причину, а видел только следствие — свечение платино-цианида бария. Невидимое оставляет видимые следы. Свечение бумаги — это свойство платино-цианида бария, но не свойство рентгеновских лучей.  На человека воздействует сущность, но видимое человеком не есть сущность.  Плеханов обладал незаурядным философским талантом, проявившемся в доказывании отсутствия того, что на самом деле присутствует — видимое свечение бумаги, пропитанной платино-цианидом бария, появилось от воздействия невидимого субстрата.  Невидимый субстрат видимого.
Джеймс Кук брал один видимый объект, выводил из него другой видимый объект, и выведение осуществлялось на основании опыта, ощущения. Вильгельм Рентген брал в рассмотрение излучатель катодных лучей, и выводил из него свечение бумаги, пропитанной некоторыми химическими веществами; выведение одного видимого объекта из другого видимого объекта осуществлялось  при помощи привлечения третьего объекта, существование которого обосновывалось умственными размышлениями, умозрительно. Кук раскрывал причинно-следственную связь посредством опыта, Рентген для раскрытия был вынужден выйти за пределы опыта (ощущений).
Связь между объектами есть отдельный объект.  Некоторый объект играет связующую роль между иными двумя объектами.
Предмет можно нагреть, поместив его над горящим костром, а также можно нагреть посредством трения; костер и трение имеют между собой общее, состоящее в появлении тепловой энергии. Тепло является и общим, и материальным.
Жаропонижающая сила (т.е. спираевая кислота) находится и в иве, и в таволге. Общее для ивы и таволги является материальным.
Исаак Ньютон смог найти общее там, где ранее никто не находил общее, потому что оно недоступно органам чувств. Ньютон нашел общее между падением камня сверху вниз (по прямой линии) и вращением Луны вокруг Земли (по замкнутой линии, приблизительно похожей на окружность).  Общее, обнаруженное Ньютоном, имело материальный характер.


Открытие рентгеновских лучей показало ущербность номинализма — логическими аргументами убедительно доказано материальное существование рентгеновских лучей, хотя показания органов чувств не подтверждают материалистичность (органы чувств не замечают рентгеновских лучей).
С упорством, достойного лучшего применения, философ Валентинов продолжал исповедовать номинализм, поскольку номинализм помогал этому философу бороться против кантианства. Номинализм утверждал: познанное с применением психических абстракций имеет абстрактно-психический характер, если иное не доказано показаниями органов чувств. Готфрид Лейбниц высказал точку зрения, близкую к номинализму: познанное при помощи психических абстракций не может иметь телесный, материальный характер. (В шестнадцатой главе «Потопление фактов в море измышлений» приводится точка зрения Карла Маркса и Фридриха Энгельса, обосновывающая лейбницевский номинализм, и эту точку зрения марксист Валентинов использовал в борьбе против кантианства.) Известно из книг Канта, что вещь-в-себе познается при помощи психических абстракций, так как по-другому познание не осуществляется — познаваемое органами чувств существенным образом отличается от вещи-в-себе. Валентинов поставил вопрос: доказывается ли материальное существование вещи-в-себе показаниями органов чувств? Ответ очевиден — нет, поскольку показания органов чувств являются иероглифическими (искаженными) изображениями вещи-в-себе, и на основании показаний невозможно установить, какова вещь-в-себе. В соответствии с постулатом «познанное с применением психических абстракций имеет абстрактно-психический характер, если иное не доказано показаниями органов чувств»  установлено, что вещь-в-себе имеет абстрактно-психический характер.  Вещь-в-себе находится только внутри мышлении.
(На страницах 82, 119, 210 книги «Материализм и эмпириокритицизм» свойство вещи-в-себе «пребывать только внутри мышления» обозначено словами  «абстракция без реальности».)
Кант утверждал, что одна вещь-в-себе способна воздействовать на другую вещь-в-себе, изменять ее, и таким образом производить материальные эффекты.
Валентинов доказал, что вещь-в-себе имеет абстрактно-психический характер. Утверждается, что вещь-в-себе производит материальные эффекты. Логически получается, что абстрактно-психическое производит материальные эффекты. Но это — чистейшей воды идеализм!  Ни у кого нет сомнений в идеалистичности точки зрения о том, что психическое производит материальное — ведь в Библии почти на каждой странице рассказывается о порождении материального психическим! Доказано, что кантианская философия является  служанкой религии, и сторонники кантианской философии являются пособниками религиозных заблуждений.
Несомненно,  вещь-в-себе имеет сходство с тем, что написано в Библии, по вопросу о способности неощущаемого и неизвестного порождать ощущаемое и известное. Сходство привело к  утверждению, что вещь-в-себе является двойником религии (словосочетание «двойник религии» вписано в книгу «Материализм и эмпириокритицизм» на странице 14). С одной стороны, Кант признавал за неощущаемым (т.е. психическим) способность порождать ощущаемое (т.е. материальное), и тем самым Кант поддерживал Библию. С другой стороны, Валентинов отрицал то, что признавал Кант, и тем самым Валентинов отвергал Библию. 
Идея Канта о вещи-в-себе имела много схожего с тем, что Платон называл идеей. То, о чем рассказывали Платон и Кант, было двойником религии. Ведя ожесточенную борьбу против кантовской вещи-в-себе, Валентинов заодно боролся и против платоновской идеи. Валентинов полагал, что Кант только переименовал платоновскую идею, не изменив ее сущности.
(В следующей главе будет показано, что Константин Буажире и Пауль Гольбах провели демаркационную линию между научной гносеологией и религиозной гносеологией таким образом, что Рене Декарт влетел в религиозную гносеологию. В похожем положении оказался и Иммануил Кант — Библия провела демаркационную линию между божественным и мирским таким образом, что Кант угодил в божественное).
В борьбе против кантианского  идеализма Валентинов опирался на требование, провозглашенное Энгельсом и характеризующее материализм:    «…возврат к материалистической точке зрения. Это значит, что люди этого направления решились понимать действительный мир…таким, каким он сам дается»(«Людвиг Фейербах и конец  классической немецкой философии», Соч., т.21, с.301).  В соответствии с этим требованием, Валентинов настаивал, что природу нужно понимать так, как она  сама дается в ощущениях. Кант настаивал на противоположном — показания органов чувств являются иероглифами, символами, искажениями, и поэтому природа не такова, как она проявляется в ощущениях (органы чувств не обнаруживают вес воды, находящейся в воде, и вес воздуха, находящегося в воздухе, и природа не такова, как ее обнаруживают органы чувств — в природе есть атмосферное давление, в ощущениях нет атмосферного давления). Кант понимал теорию познания не так, как понимал Энгельс, и это убеждает, что нужно отказаться от кантианской теории познания.
(Спустя много лет после того, как Валентинов доказывал ущербность кантианства путем сопоставления взглядов Канта и взглядов Энгельса, Вернер Гейзенберг высказался по вопросу о принимании действительного мира таким, каким он сам дается:  «Передо мной снова и снова возникал вопрос, — действительно ли природа может быть такой абсурдной, как она предстает  в  экспериментах?»)
Кант и кантианцы-идеалисты повержены, материалист Валентинов на коне, с лавровым венком на голове. Он защитил, от попыток опровергнуть, точку зрения Буажире и Энгельса о том, что картины, которые  рисует нам наш разум, вполне сходны с их моделями, разум отображает объекты точно такими, какими они  существуют в действительности, надо понимать действительный мир таким, каким он изображен в ощущениях и в картинах, которые  рисует нам наш разум на основании ощущений. Никаких иероглифов. Никаких «призраков», на присутствии которых настаивал Френсис Бэкон и которые делают познанное иллюзией.  Познанное — это познание реального.
В.И.Ленин: «…ни о каких «непознаваемых вещах в себе» у Юма нет и речи. Что же общего у этих философов? То, что они принципиально отгораживают «явления» от того, что является, ощущение от ощущаемого…»(«Материализм и эмпириокритицизм», ПСС, т.18, с.101). 
Юм и Кант отгораживали ощущение от ощущаемого, настаивали на том, познанное не является познанием реального,  и примером этого может послужить атмосферное давление — в природе есть атмосферное давление, но Юм и Кант с целью отгораживания заявляли, что люди не ощущают атмосферного давления.
На странице 210 книги «Материализм и эмпириокритицизм» В.И.Ленин написал: Фейербах упрекает Канта за отступление от материализма. На этой же странице Ленин дает пояснения по этому вопросу. Выясняется, отступление от материализма состоит в признании того, что существуют природные явления, которые не воздействуют на органы чувств. Магнитные силы, по мнению Канта, не проявляют свою действительность тем, что магнитные силы заставляют реагировать на себя органы чувств. В этом смысле, недействительность является свойством магнитных сил; с другой стороны, их свойством является истинность — в том смысле, что человек может созерцать процесс притягивания мелких металлических предметов к магниту, и сделать мысленный вывод об истинном существовании магнитных силах, присущих магниту.  «Какое противоречие: отделять истину от действительности, и действительность от истины!».   По мнению Фейербаха, Кант был противоречивым философом, и противоречивость (толкающая Канта прочь от материализма) заключается в суждении о том, что в голове человека есть истинное представление о магнитной силе, присущей магниту, но нет реакции органов чувств на магнитную силу, когда магнит подносится к каждому органу чувств.
Фейербах критиковал Канта за приближение к идеализму. Валентинов считал себя последователем и учеником Фейербаха; Валентинов искал и нашел в кантианской (и бельтовской) философии иной оттенок идеализма, и, подобно своему учителю Фейербаху, выступил с критикой Канта (и своего современника кантианца Бельтова) за уклонение в идеализм.
Ленин считал себя последователем и учеником Фейербаха; Ленин взял за основу мнение Фейербаха о недопустимости кантианской трактовки неистинности ощущений (ощущения действительны, и действительность ощущений отделена от истинности), и на этой основе Ленин построил теорию отражения, согласно которой ощущения истинны. (В следующей главе рассказывается, как Декарт и Ленин отзывались об истинности ощущений.)


Почему В.И.Ленин тысячекратно говорил об объективных вещах, независимых от человека и человечества?  Таким способом Ленин противостоял утверждению Валентинова и других философов об абстрактно-психическом характере (т.е. пребывающим только внутри мышления) вещи-в-себе.  Ленин намекал, что кантианская вещь-в-себе и платоновская идея — это две большие разницы, требующие неодинаковых подходов.
В.И.Ленин: «О «вещи в себе» нашими махистами написано столько, что если бы это собрать вместе, то получились бы целые вороха печатной бумаги. «Вещь в себе» — настоящая bête noire  Богданова и Валентинова, Базарова и Чернова, Бермана и Юшкевича. Нет таких «крепких» слов, которых бы они не посылали по ее адресу, нет таких насмешек, которыми бы они не осыпали ее»(с.97).
На странице 203  на примере Щульце показано Лениным, каково отношение махистов-эмпириокритиков к вещи-в-себе:  «Мы, скептики или сторонники Юма, — говорил Шульце, — отвергаем вещь в себе, как выходящую "за пределы всякого опыта"».
Нет объективных (т.е. чувственных) доказательств существования выходящего за пределы ощущений, не воздействующего на органы чувств; отсутствие доказательств требует считать не существующим.  Кантианская вещь-в-себе и платоновская идея выходят за пределы ощущений (опыта), и это является номиналистическим основанием для их отвержения.
Нельзя называть существующим то, что на самом деле не существует. Номиналисты испытывали страх перед ошибкой, опасались назвать существующим то, что на самом деле не существует, и поэтому номиналисты требовали, что сначала надо убедиться в существовании, и только после этого произносить слова о существовании. На первое место номиналисты ставили совершение познавательных действий, позволяющих удостовериться в существовании, на второе место ставили слова по поводу существования.  Номиналисты не в силах подняться до такой высоты абстрагирования, чтобы рассматривать вопрос (о существовании вещей) независимо от рассмотрения вопроса об удостоверении в существовании.
(В 21-й главе «Физиологический идеализм» будет рассмотрен вопрос о том, как древнегреческий философ Демокрит возвысился в абстрагировании до предельной высоты, и наделил окружающие вещи свойствами, отличающимися от свойств,  обнаруживаемых органами чувств. Человеческие органы чувств не могут удостовериться в существовании свойств, о которых рассказывал Демокрит.)
Анти-номиналисты — бесстрашные люди. Объективная реальность существует независимо и до ощущений и осмыслений, и поэтому признание существования объективной реальности должно происходить до того, как заработали органы чувств и мозг осознал воздействия со стороны объективной реальности.  «Природа бесконечно существует, и вот это-то категорическое, единственно безусловное признание ее существования до и вне сознания или ощущения,   и отличает диалектический материализм от агностицизма и идеализма».  Номиналисты подходят к существованию с условием (прежде всего нужно собрать физические доказательства существования), анти-номиналисты безусловно признают существование (без физических доказательств, не-физически, сверх-физически, метафизически).  Ощущения и сознание вторичны, и поэтому изыскание доказательств с использованием органов чувств и сознания должны быть отодвинуты на второй план.  Сначала признать существование, ничего не зная о существовании, и только после этого начать собирать доказательства существования. Блэк ничего не знал о кристаллической решетке, не смог приступить к изысканию доказательств существования кристаллической решетки, но тем не менее стал произносить слова о существовании «теплосопротивляющейся силы». Отсутствие информации о физическом существовании нисколько не мешает произносить слова о существовании. Номиналисты не могут пренебречь страхом перед совершением ошибки. Но неустрашимые анти-номиналисты вправе пренебречь тем, чем не могут пренебречь номиналисты.
Из этого вытекает совет для желающих стать анти-номиналистами: надо научиться размышлять о существовании таких вещей, о которых нет никакой информации об их существовании. Необходимо научиться следовать от общего к частному — сначала спекулятивно-аксиоматически мысленно установить общее свойство материи существовать независимо от мышления, затем выяснять, как в каждом конкретном случае проявляет себя мысленно установленная аксиома.  И еще один совет желающим стать анти-номиналистами: перед каждым включением камеры Вильсона произносить мантру о бесконечности природы и неисчерпаемости процесса познания природы, и мантру о том, что то и другое не зависит от человека и человечества.


Русские махисты читали книгу «Святое семейство», написанную совместно Карлом Марксом и Фридрихом Энгельсом, и узнали из этой книги, что чувственно-не-воспринимаемый плод (а также платоновские идеи) не находится в окружающем мире, и не способен влиять на превращения цветка-завязи в яблоко, или грушу, или орех, или тыкву. Махисты, в том числе Валентинов, называли себя марксистами и следовали генеральной линии, прочерченной Марксом и Энгельсом. (Как Маркс и Энгельс разрабатывали генеральную линию, рассказывается в шестнадцатой  главе «Потопление фактов в море измышлений».)
В.И.Ленин был более внимательным при изучении физических и химических наук, чем Валентинов или Юшкевич, и он осознал, что материальные рентгеновские лучи выходят за пределы ощущений и тем не менее обладают способностью быть причиной материальных явлений.  Ленин просёк, что рентгеновские лучи (и также магнитные линии) обладают почти всеми свойствами, приписанных Кантом к вещи-в-себе.
Ртутный столб в барометре то поднимается вверх, то опускается. Движение ртутного столба свидетельствует об изменении атмосферного давления, а также о существовании атмосферного давления.  Атмосферное давление выходит за пределы человеческих ощущений, поскольку органы чувств непосредственно не воспринимают давление.  Ощущаемое (движение ртутного столба) имеет неощущаемый субстрат (повышение и понижение атмосферного давления).  Неощущаемое является абстрактно-внеопытным, и тем не менее абстрактное причастно к физическому действию (движению ртутного столба).  Пользуясь тем, что называется атмосферным давлением, люди пользуются  мыслями, возникшими как обобщение наблюдаемого, и эти мысли не подтверждаются воздействием атмосферного давления на органы чувств.  Источником мысли не является существующий вне человека материальный объект, о котором рассказывает мысль.
В.И.Ленин признал материальное существование чувственно-не-воспринимаемого, и этим Ленин приблизился к берклианско-юмовскому мировоззрению, согласно которому источником мысли не является существующий вне человека материальный объект (поскольку он не воздействует на органы чувств и не вызывает мысли в голове).
(В шестнадцатой главе «Потопление фактов в море измышлений» обсуждается цитата из сочинений А.А.Богданова, касающаяся невозможности материального существования того, что выходит за пределы  опыта или ощущений. Обсуждаемая цитата соответствует генеральной линии К.Маркса и Ф.Энгельса.) 
В.И.Ленин взвалил на свои плечи труднейшую работу — уклониться от генеральной линии, поддержать Блэка, высмеянного Марксом, и одновременно доказывать свою преданность материалистической философии К.Маркса и Ф.Энгельса. Красной нитью через книгу «Материализм и эмпириокритицизм» проходит преданность Ленина высказыванию Энгельса «…возврат к материалистической точке зрения. Это значит, что люди этого направления решились понимать действительный мир…таким, каким он сам дается».


Не выходить за пределы опыта — это значит считать, что исследуемая вещь имеет только те свойства, которые обнаружены органами чувств и научными приборами, и вещь не обладает свойствами, недоступными для применяемых научных приборов. 
Блэк совершил метафизический выход за пределы опыта, и утверждал о существовании материальных объектов, которые он не смог обнаружить.
Наверх
 
 
IP записан
 
kkamliv
Экс-Участник


Re: Философские проблемы естествознания
Ответ #5 - 26.04.2017 :: 14:51:41
 
Глава 6. Декарт об «ощущениях без реальности»


В предыдущих главах упоминались «абстракции без реальности».  В этой главе рассматривается вопрос об «ощущениях без реальности».
В.И.Ленин: «На самом деле ни единого факта не было приведено и не может быть приведено, который бы опровергал взгляд на ощущение, как образ внешнего мира»(«Материализм и эмпириокритицизм», ПСС, т.18, с.54). 
Рене Декарту были известны несколько случаев, когда у людей с ампутированной рукой или ногой появлялись ощущения боли в отсутствующей руке или ноге. На несуществующую руку не может воздействовать внешний предмет и вызывать ощущение боли. Это означает, что источником боли не является воздействие со стороны объективного предмета. Декарт нашел факт, который опровергает взгляд на ощущение, как образ внешнего мира.
На странице 367 своей философской книги В.И.Ленин критиковал естествоиспытателей и философов, которые «увязли в идеализме, т. е. ослабленном, утонченном фидеизме, увязли с того самого момента, как взяли «ощущение» не в качестве образа внешнего мира».   
  Рене Декарт искал, но не обнаружил объективные предметы, которые могли бы вызывать фантомную боль сосредоточенную в ампутированной руке.  Исходя из необнаружения предметов, Декарт был вынужден рассматривать ощущение боли в отсутствующей руке не в качестве образа, возникшего от воздействия на руку объективного предмета. С позиции ленинского мировоззрения, Декарт увяз в идеализме.
В.И.Ленин: «Спрашивается, «принадлежит ли к восприятию», т. е. является ли источником восприятия объективная реальность? Если да, то вы — материалист. Если нет, то вы непоследовательны,  и неминуемо придете к субъективизму» («Материализм и эмпириокритицизм», ПСС, том 18, с.129).      
Декарт ответил: нет,  не является источником объективная реальность, когда появляется восприятие в виде боли в отсутствующей руке.  Рассказывая о случаях фантомной боли, Декарт проявил, как вытекает из ленинской цитаты, свою непоследовательность,   приводящую  к субъективизму (к осознанию наличия восприятия в условиях отсутствия материально-объективного источника восприятия).      
Константин Буажире и Пауль Гольбах считали своим долгом отграничить научную гносеологию от религиозной гносеологии, и поэтому дали материализму «отграничивающую» формулировку — ощущения не возникают от воздействия нематериального. Однако Рене Декарт обнаружил именно то, что не вписывается в границы научной гносеологии. Буажире и Гольбах провели границу между наукой и религией так, что Декарт промахнулся мимо границы научной гносеологии и угодил в религиозную гносеологию.  Выходит, что обнаруженное Декартом направлено на признание правильности религии, и Декарт со своими «ощущениями без реальности» оказался защитником религии.   
«Основное отличие материалиста от сторонника идеалистической философии состоит в том, что ощущение, восприятие, представление и вообще сознание человека принимается за образ объективной реальности»(В.И.Ленин, «Материализм и эмпириокритицизм», ПСС, т.18, с.283).  Ощущения не суть образы внешнего мира — такое понимание представляет из себя сплошную идеалистическую тарабарщину (с. 374).
Декарт отрицал у фантомной боли такое свойство, как являться образом объективной реальности, и такое отрицание приравнивается, согласно ленинской логике, к отрицанию объективной реальности и идеалистической тарабарщине. Ленин провел разграничительную линию (посредством указанных цитат) таким способом, что Декарт оказался находящимся в идеалистическом лагере, а не в лагере материалистов.
На страницах 88 и 320 В.И.Ленин излагал сущность материализма — «ощущения, т.е. образы внешнего мира, существуют в нас, порождаемые действием вещей на наши органы чувств», «ощущения вызываются действием движущейся материи на наши органы чувств», и указывал, что специалисты по идеалистической философии разрабатывают многочисленные системы опровержения материализма. Декарт должен быть причислен к многочисленному лагерю опровергателей материализма, поскольку он фантомные ощущения не считал порожденными действиями внешних вещей.
Декарт сделал то, что названо Лениным устранением объективного источника ощущений (с.286).
«Агностицизм есть отрицание объективной реальности, данной нам в ощущении»(В.И.Ленин, «Материализм и эмпириокритицизм», ПСС, т.18, с.205). 
Декарт признавал данность фантомных болей, но отрицал объективные вещи, сопровождавшие возникновение фантомных болей. Согласно ленинскому определению агностицизма, Декарт был агностиком.
В.И.Ленин: «Для всякого естествоиспытателя, не сбитого с толку профессорской философией, как и для всякого материалиста, ощущение есть действительно непосредственная связь сознания с внешним миром, есть превращение энергии внешнего раздражения в факт сознания. Это превращение каждый человек миллионы раз наблюдал и наблюдает действительно на каждом шагу. Софизм идеалистической философии состоит в том, что ощущение принимается не за связь сознания с внешним миром»(В.И.Ленин, «Материализм и эмпириокритицизм», ПСС, т.18, с.46).
Сообразно ленинскому пониманию софизмов идеалистической философии, Декарт был пропагандистом идеализма, поскольку наличие в сознании фантомной боли не рассматривалось Декартом как связанное с воздействием внешнего предмета.
«…уверяет нас Мах, — считать ощущения продуктом действия тел на наши органы чувств есть метафизика, праздное, излишнее допущение и т. д. по Беркли»(В.И.Ленин, «Материализм и эмпириокритицизм», ПСС, т.18, с.38).
Декарт относился к фантомной боли именно так, как описал Ленин — считать ощущение продуктом действия тел есть праздное, излишнее допущение.
В.И.Ленин: «Люди «привыкают» стоять на точке зрения материализма, считать ощущения результатом действия тел, вещей, природы на наши органы чувств. Эта вредная для философских идеалистов «привычка» (усвоенная всем человечеством и всем естествознанием!) чрезвычайно не нравится Маху…он не признает, что «чувственным содержанием» является объективная реальность»(«Материализм и эмпириокритицизм», ПСС, том 18, с.36).      «Если «чувственным содержанием» наших ощущений не является внешний мир, то значит ничего не существует»(В.И.Ленин, «Материализм и эмпириокритицизм», ПСС, т.18, с.37).   «Отрицание материи есть давным-давно известное решение теоретико-познавательных вопросов в смысле отрицания внешнего, объективного источника наших ощущений, объективной реальности, соответствующей нашим ощущениям»(В.И.Ленин, «Материализм и эмпириокритицизм», ПСС, т.18, с.149).
Рене Декарт, а вслед за ним и Эрнст Мах, не соглашались с мировоззрением, провозглашенным Константином Буажире и Паулем Гольбахом, согласно которому ощущения возникают только от действия материальных вещей; такое материалистическое мировоззрение является вредной привычкой, поскольку противоречит фактам, обнаруженным Декартом и подтвержденных Махом (фантомная боль в отсутствующей руке или отсутствующей ноге).  Фантомную боль Декарт и Мах не считали результатом действий вещей на руку или ногу. Декарт и Мах обнаружили и пропагандировали то, что Ленин полагал идеалистическим и не существующим (человек чувствует боль в мизинце, когда рука ампутирована выше локтя; ощущения имеются тогда, когда не воздействуют предметы).  Мнение Декарта об условиях возникновения ощущений подпадает под признаки идеализма, указанных Лениным (из мнения Декарта о невоздействующих предметах можно сделать солипсический вывод: не воздействующее не существует). Ленин сформулировал основной вопрос философии таким образом, что Декарт оказался приверженцем идеалистического решения теоретико-познавательных вопросов (ощущению фантомной боли не соответствует никакой внешний объект, которому можно было бы приписать свойство являться источником ощущения фантомной боли). В.И.Ленин критиковал всех, кто соглашался с возможностью появления ощущений при отсутствии воздействия внешних предметов на органы чувств (ленинская критика была нацелена на недопустимость попыток сделать вывод о несуществовании невоздействующих предметов). Ленин выискивал тех, кто отрывал ощущения от внешнего мира (с.283), и разоблачал вздорные попытки под новым соусом протащить старый субъективный идеализм (попытки заключаются в том, что ощущения выставляются как получающиеся без воздействия материи — с.175).  В.И.Ленин опасался за судьбу науки; он считал, что согласие многих ученых с точкой зрения Декарта может подтолкнуть науку к движению в ошибочном направлении, и свою борьбу против мировоззрения, согласующегося с точкой зрения Декарта, Ленин оценивал как предотвращение вхождения науки на тупиковый путь деградационного развития.
Кант рассуждал о связи материального и психического, и Кант «положил в основу своих рассуждений ту посылку, что всякое познание начинается с действия объективных предметов на наши органы чувств, а потом сам оспаривает истину и реальность этой посылки»(«Материализм и эмпириокритицизм», ПСС, том 18, с.204).      
  Галлюцинации, иллюзии, неадекватная работа органов чувств (и  сила, создающая морские приливы и порождаемая сложением или вычитанием орбитальной и вокруг-осийной скорости Земли, являющаяся продуктом воображения) оспаривают посылку о том, что единственным источником ощущений и представлений об окружающем мире является воздействие объективных предметов на органы чувств.   Кроме объективных предметов, есть и иные источники ощущения и познания (в том числе «призраки» Френсиса Бэкона).  Фантомные боли, осмысленные Рене Декартом как составная часть теории познания, вошли в состав кантианской философии как аргумент, оспаривающий реальность посылки о том, что ощущения вызываются исключительно действиями объективных предметов.
  Исаак Ньютон при исследовании оптических эффектов пришел к выводу, отдаленно напоминающему вывод Рене Декарта. Ньютон экспериментально обнаружил появление у людей одного и того же ощущения цвета при воздействии на глаза различных комбинаций нескольких цветовых лучей. Различные внешние воздействия вызывают однообразные ощущения. Если глаза одинаково воспринимают различные внешние воздействия, то это означает, что глаза не способны правильно отобразить внешние воздействия, глаза лживы  и вводят в заблуждение. Показания зрительного органа существенно отличаются от цвета самого по себе.  Глаза воспринимают цвет таким образом, что ощущения имеют своим содержанием не только объективную реальность, но и нечто постороннее — искажающее воздействие анализа цветов, происходящего в глазах.
Буажире и Энгельс высказались за то, что картины, которые  рисует нам наш разум, отражают именно объективную модель как она есть, а не что-нибудь иное. Ньютон придерживался противоположного мнения — показания зрительного органа существенно отличаются от цвета самого по себе.
Ленин был убежден, что все люди должны согласиться с правильностью точки зрения Буажире и Энгельса. Но для достижение этого имелись препятствия — «ощущение без реальности», осмысленные философом Декартом, и искажения цветового зрения, найденное физиком Ньютоном, а также химиком Дальтоном (дальтонизм). Сообщенное этими естествоиспытателями противоречило точке зрения Буажире и Энгельса, и этим отталкивало множество людей от согласия с точкой зрения Буажире и Энгельса. Ленина не устраивало уменьшение доверия к Буажире и Энгельсу, и поэтому надо было противоположную сторону (Декарта, Ньютона, Дальтона) обвинить в пособничестве религии.   «Субъективисты, агностики…недостаточно доверяют показаниям органов чувств…они не видят в ощущениях верного снимка с объективной реальности, приходя в прямое противоречие с естествознанием и открывая дверь для поповщины», ПСС, т.18, с.130). 
Декарт и Ньютон не видели в ощущениях верного снимка с объективной реальности, и поэтому, согласно ленинской логике, в борьбе между наукой и религией Декарт и Ньютон выступили на стороне религии.
Чтобы предотвратить сползание науки в пропасть субъективизма, куда сталкивал науку Ньютон (посредством распространения точки зрения об зрительных органах чувств, из которой можно сделать вывод о недопустимости видеть в показаниях органов чувств верную кальку с объективной реальности), В.И.Ленин настойчиво и последовательно подвергал критике субъективистические взгляды (согласно которым сенсуально-эмпирическое знание не в состоянии правильно изображать факты).
    Фридрих Энгельс: «Исключительная эмпирия, позволяющая себе мышление в лучшем случае разве лишь в форме математических вычислений, воображает, будто она оперирует только бесспорными фактами. В действительности же она оперирует преимущественно традиционными представлениями, по большей части устаревшими продуктами мышления своих предшественников… Эта эмпирия уже не в состоянии правильно изображать факты, ибо в их изображение прокрадывается традиционное толкование этих фактов»(«Диалектика природы»).
Энгельс говорил о том, что толкование фактов подверглось искажению со стороны устаревших продуктов мышления   предшественников, в силу чего толкование фактов не приобретает объективного содержания. Объективное извне воздействует на органы чувств, но содержание отражения не имеет объективного характера.  Энгельс не признавал, что содержанием толкования фактов является объективная реальность; Мах повторил («…вредная для философских идеалистов «привычка»… чрезвычайно не нравится Маху…он не признает, что «чувственным содержанием» является объективная реальность» — страница 36 книги «Материализм и эмпириокритицизм») слова Энгельса и получил выволочку от Ленина.
Энгельс имел теоретико-познавательную позицию, близкую к теоретико-познавательной позиции Маха, Декарта, Ньютона, Дальтона, по вопросу о необъективности некоторой части науки, о неспособности эмпирического знания правильно изображать факты.
В.И.Ленин: «Раз вы отрицаете объективную реальность, данную нам в ощущении, вы уже потеряли всякое оружие против фидеизма, ибо вы уже скатились к агностицизму или субъективизму, а это для него только и нужно…  Все это скрывается от публики русскими махистами, которые ни единого раза не попытались просто даже сопоставить выходок против материализма Маха, Авенариуса, Петцольдта и К° с заявлениями в пользу материализма Фейербаха, Маркса, Энгельса, И. Дицгена»(«Материализм и эмпириокритицизм», ПСС, т.18, с.365-366). 
По мнению Ленина, выходки против материализма представляют собой заявления, подобные заявлению Декарта, к примеру, когда данную в ощущениях независимость земного притяжения от расстояния между притягиваемым предметом и глубинными слоями земли, объявляют несуществующей. Выходки против материализма совершают многие ученые, и из этого можно сделать вывод, что ленинская формулировка материализма приводит к тому, что когорта материалистов крайне малочисленна.


В.И.Ленин: «Вот рассуждение Авенариуса в §§ 89-90 его сочинения: «…То положение, что движение вызывает ощущение, основано на кажущемся только опыте. Этот опыт, отдельным актом которого является восприятие, состоит будто бы в том, что ощущение порождается в известного рода субстанции (мозгу) вследствие переданного движения (раздражений)…  … это порождение никогда непосредственно не было наблюдаемо.  Лишь доказательством того, что там, где теперь является ощущение, раньше не было никакого ощущения, лишь этим доказательством можно было бы установить факт…но такого доказательства не дает никакой опыт, и нельзя его дать никаким опытом; наоборот, абсолютно лишенное ощущения состояние субстанции, которая впоследствии ощущает, есть лишь гипотеза. И эта гипотеза усложняет и затемняет наше познание вместо того, чтобы упрощать и прояснять его.  Если мы посредством идеального наблюдения проследим движение, исходящее от движущейся субстанции А, передаваемое через ряд промежуточных центров и достигающее одаренной ощущением субстанции В, то мы найдем, в лучшем случае, что ощущение в субстанции В развивается или повышается одновременно с принятием доходящего движения, — но мы не найдем, что это произошло вследствие движения...». Мы нарочно выписали полностью это опровержение материализма Авенариусом, чтобы читатель мог видеть, какими поистине жалкими софизмами оперирует «новейшая» эмпириокритическая философия»(В.И.Ленин, «Материализм и эмпириокритицизм», ПСС, том 18, с.43-45).
Декарт утверждал: внутри человека имеются ощущения, но они иногда не связаны с воздействием на человека какой-либо вещи из окружающего мира. Такое суждение Ленин назвал идеалистическим суждением, и критиковал подобные суждения. Авенариус высказал мысль, очень похожую на суждение Декарта, и в связи с этим Ленин назвал Авенариуса опровергателем материализма.
Что опровергал Авенариус? По сути дела, почти то же самое, что опровергал Декарт: ощущение появляется в организме, но мы не находим, что одновременно с появлением ощущения на организм воздействует какой-либо материальный предмет. Декарт и Авенариус доказывали, что ощущения возникают в условиях необнаруженного воздействия необнаруженного предмета. Такое доказательство Ленин считал направленным против материалистической буажире-гольбаховской философии.
В.И.Ленин соединил мировоззрение Декарта с мировоззрением Беркли и Юма (которые сомневались в существовании чувственно-не-воспринимаемых вещей, но признавали существование чувственно-воспринимаемых вещей), и у Ленина получилось: Беркли и Юм отрицают существование чувственно-воспринимаемых вещей в окружающем мире.
В 16-й и 21-й главе приведено описание исследований диковинных способностей Н.С.Кулагиной.  Исследования позволяют сделать вывод о правильности мировоззрения Декарта, Беркли, Юма, Авенариуса — измерительные приборы обнаружили  (восприняли) магнитное поле возле рук Н.С.Кулагиной, но ученые трактовали воспринятое измерительными приборами как ошибочные, как возникшие в условиях отсутствия магнитного поля.  Ученые отрицают существование в окружающем мире того, что воспринято измерительными приборами.  Ученым трудно идти вслед за Лениным и критиковать идеалистов, потому что ученые истолковывают эксперименты так, как это делали философские противники Ленина.
Ученые сделали то, что названо Лениным устранением объективного источника восприятий (с.286). Показания магнитного измерителя есть, но отрицается наличие магнитного поля.


В.И.Ленин указал на философскую ошибку, совершенную Карлом Пирсоном, и ошибочное высказывание Пирсона состоит в следующем: «Необходимость заключается, следовательно, в природе мыслящего существа, а не в самих восприятиях; она является продуктом человеческой познавательной способности»(с.166).
Карл Пирсон указал на то, что причинно-следственная связь не выводится из внешних предметов, воздействующих на органы чувств, а производится мышлением из самого себя. Вильгельм Рентген из своей головы извлек сведения о том, что излучатель катодных лучей испускает неизвестные лучи, которые являются причиной свечения бумаги, пропитанной некоторыми химическими соединениями; на протяжении нескольких часов до того, как Вильгельм Рентген обнаружил свечение бумаги, на него воздействовали рентгеновские лучи, но эта причина не вызывала восприятия у Рентгена; органы чувств не могли подсказать о существовании указанной причины; сведения, извлеченные Рентгеном из своей головы, не имели связи с воздействием на органы чувств (в том смысле, что рентгеновские лучи, сведения о которых появились в голове Рентгена, не способны воздействовать на органы чувств).
Подход Пирсона к познанию имеет некоторое сходство с суждением Декарта относительно осознаваемой разумом боли в ампутированной руке или ампутированной ноге, возникающей без связи с воздействием на тактильные органы чувств.  По мнению Ленина, ошибка Пирсона заключалась в несоразмерном преувеличении роли нервно-психических процессов внутри нервной системы при выработке представлений о внутреннем и внешнем мире, и в чрезмерном преуменьшении влияния предметов при формировании представлений. 
Декарт доказал активность, самостоятельность органов чувств и нервной системы, способных создать ощущение своими силами, без воздействия внешнего предмета. Кант старался преуменьшить самостоятельность органов чувств, но сказанное Кантом по этому поводу не убедительно. Кант полагал, что он смог подобрать такие слова, которые сбалансировали друг с другом обязательность внешних воздействий и активность познания. И волки сыты, и овцы целы. И Декарт раскритикован, и подтвержден активный, самостоятельный характер познания.   
В.И.Ленин развивал материалистический подход к сознанию и вел борьбу против идеалистического декартово-авенариусовско-пирсоновского подхода к сознанию. Ленин (и Кант) настаивал на том, что возникающее в голове тесно связано с предметами, воздействующими на человека. Ленин постарался доказать читателям своей философской книги, что сказанное Пирсоном не существует. В споре с Пирсоном, Ленин настолько же убедителен, насколько убедительны его аргументы, соотносящиеся со сказанным Декартом.
В последующих четырех главах обсуждаются вопросы о смысле высказывания Пирсона, и об аргументах Ленина, направленных против Пирсона и ему подобных философов-идеалистов.


Глава 7.  Человек дает природе ощущения. Человек дает природе законы.


Некоторые ученые-антропологи считают, что несколько тысячелетий назад человеческий мозг отличался от мозга современного человека. В древности левое и правое полушария были относительно независимы друг от друга. Речь генерировало правое полушарие, а восприятие речи производило левое полушарие; когда в правом полушарии возникали мысли в форме слов, то левое полушарие иногда не понимало, что мысленные слова пришли из правого полушария. В таких случаях левое полушарие считало, что слова пришли по обычному пути — из ушей. Человек был убежден, что он ушами услышал чью-то речь извне. Если он не видел рядом людей, то тогда он делал вывод, что слова произнесены вслух демоном или божеством. Сейчас встречаются случаи, когда инфекция или опухоль поражает ту часть мозга, которая соединяет левое и правое полушарие. Полушария оказываются изолированными друг от друга, и появляются слуховые галлюцинации, то есть мысленные слова, возникающие именно в мозге, считаются произносимыми внешним объектом. Возникает отношение как к внешнему к тому, что в действительности является внутренним.
Когда людям, родившимся слепыми, в зрелом возрасте хирурги восстанавливают зрение, то прозревшие видят  лишь беспорядочные цветные пятна, причем эти пятна им кажутся расположенными непосредственно на поверхности глаз. Только через некоторое время бывшие слепые постепенно приобретают умение устанавливать расстояние до предметов.
Существует психо-физиологическое явление, состоящее в понимании того, что предметы находятся не на поверхности глаз, а на некотором отдалении от глаз. Источник зрительных ощущений понимается как источник внешний, а не как  источник внутриглазной.
В процессе созерцания вещей, в мозгу человека появляются образы. Каким-то способом мозг человека из того, что находится в мозгу (из психического образа) извлекает информацию о том, в каком месте окружающего пространства  находится вещь. Образ находится в мозгу, и мозг полагает, что в определенной точке окружающего пространства находится объект, соответствующий этому образу. Этот психо-физиологический процесс, начинающийся с возникновения образа внутри мозга и заканчивающийся мыслью о находящемся вне мозга объекте, Кант называл привнесением, Гегель — полаганием, Богданов — подстановкой физического под психическое.
Наряду с образами, происходит подстановка сложных абстракций. Рассмотрим случай, описанный одним из приближенных Никиты Сергеевича Хрущева: «Я сопровождал Н.С.Хрущева во время его поездки по целинным землям. В то время инакомыслие в сельском хозяйстве состояло в защите чистых паров. Мы находились в одном целинном совхозе, когда, проезжая вдоль поля, руководитель партии вдруг заметил распаханную, но не засеянную землю. Он тут же велел остановиться и обрушился на женщину — директора совхоза. Выдержав первый заряд гнева, директор сказала, что только благодаря чистым полям их совхоз получает намного больше зерна, чем соседние совхозы. Ее ответ был убедительным, но Хрущев не слушал: «Я же сказал — запретить!» В разговор вступил министр заготовок, который поддержал директора совхоза и пытался доказать выгоду чистых паров, но Хрущев и его грубо оборвал»(журнал «Огонек», 1989г, №10).
Существенное в поведении Н.С.Хрущева то, что он наделил чистые пары отрицательными свойствами, якобы снижающими урожайность, и обращался с чистыми парами как обладающими отрицательными свойствами (и применил свою власть для того, чтобы действия людей основывались на мнимых отрицательных свойствах). Чистым парам Хрущев подсунул отрицательные свойства, и это подсовывание нанесло значительный ущерб сельскому хозяйству.
Человеческим ум, имеющий внутри себя образ физического закона, полагает, что физический закон находится не там, где образ, а в окружающей природе. Источник закона считается находящимся вне человека. Подражая Канту и Гегелю, можно сказать: человеческий ум из себя выплескивает в окружающую природу образ, в котором изображен физический закон. Что по этому поводу говорит В.И.Ленин? «Махист благополучно пришел к чисто кантианскому идеализму: человек дает законы природе, а не природа человеку! Не в том дело, чтобы повторять за Кантом учение об априорности, — это определяет лишь особую формулировку идеалистической линии, — а в том, что разум, мышление, сознание здесь является первичным, природа вторичным. Кантианско-махистская формула «человек дает законы природе» есть формула фидеизма»(«Материализм и эмпириокритицизм», ПСС, т.18, с.166; на странице 267 эта формула еще раз названа идеалистической). Слова В.И.Ленина означают: отличительный признак идеализма есть согласие с тем, что человек дает (привносит, подставляет, подсовывает) законы (свойства, образы) природе.
Отсюда видно, что стать идеалистом очень легко: достаточно признать, что Никита Хрущев подсунул чистым парам отрицательные свойства.
В.И.Ленин компрометировал своих философских противников посредством отождествления человеческого и природного: если люди обладают свойством предписывать законы природе, то из этого вытекает наличие у природы свойства подчиняться законам, записанных в книгах по естествознанию. Когда философ признает свойство природы подчиняться книгам по естествознанию, то этот философ является идеалистом. Следовательно, является идеалистом философ, утверждающий наличие у людей свойства предписывать законы природе.
Ленин выступал против того, чтобы что-то приписывать природе. Одновременно с этим, он выступал против того, чтобы что-то не приписывать природе. «Против материализма вообще, и против склонности к материализму большинства естествоиспытателей, Леклер ведет такую же беспощадную борьбу, как и Шуппе, и Шуберт-Зольдерн, и Ремке. «Вернемся назад, — говорит Леклер, — к точке зрения критического идеализма, не будем приписывать природе в целом и процессам природы трансцендентного существования»…»(В.И.Ленин, «Материализм и эмпириокритицизм», ПСС, т.18, с.224). 
Фраза «Человек дает природе законы о природных явлениях» имеет смысл, мало отличающийся от смысла фразы «Человек совершает те или иные практические действия, оказывая влияние на природу и приспосабливая природу для своих потребностей, и выбор действий находится в зависимости от имеющегося представления о природных законах». Разве последнюю фразу разумно назвать идеалистической?
Люди ставят километровые столбики на обочине дорог, чтобы  легче было ориентироваться в пространстве. Аналогичным образом люди вносят законы в природу, чтобы было легче ориентироваться в природе, чтобы было удобнее пользоваться природой.  Компасом пользуются для ориентации в природе, и для этого компас вносится в природу; с этой же целью вносятся законы.
Охотник при помощи своего мышления может мысленно представить себе привычки того животного, за которым производится охота.   Представление о повадках животного является мерилом, к которому охотник примеривает свои действия. Охотник дает те или иные повадки преследуемому животному.  От повадок, приписываемых животному, зависит поведение охотника, но не зависит поведение преследуемого животного.  Видя следы, охотник домысливает животное и его повадки. После того, когда животное схвачено, устанавливается порода животного путем осмотра животного. До того, как животное поймано, его порода устанавливается не путем осмотра животного, а путем осмотра видимых следов. Сначала к видимым следам домысливается порода невидимого животного, потом происходит фактическое установление породы животного, воспринимаемого глазами. 
Охотник может утолить голод, поджарив на костре свою добычу. Однако охотник не может утолить голод при помощи следов, обнаруженных на начальной стадии охоты. В начале охоты животное или дичь является невидимым; невидимое животное или птица оставляет видимые следы на снегу, песке, глине, траве.  Невидимое в начале охоты имеет большое значение для утоления голода, если в конце охоты произойдет поимка того, что невидимо в начале охоты. Видимые в начале охоты следы не способны утолить голод, и поэтому имеет незначительное значение.  Невидимое имеет значительное большее значение, чем видимое.
Животное оставляет следы, и следы являются проявлением животного.  Контур следов не имеет ничего общего с контуром животного. Природа позаботилась о том, чтобы лапы были удобны животному при передвижении, но природа не позаботилась об удобстве охотника (охотнику удобно, чтобы контур следов был подобен контуру тела животного), и лапы животного оставляют следы, контур которого не имеет подобия по отношению к контуру животного.  Причина (животное, его контур) значительно отличается от следствия (от контура следов).
Увидев на песке или снегу материальные следы, охотник к материальным следам присоединяет (приписывает) психическое представление о животном, которое оставило следы. К материальному приписывается психическое.  Когда человек добавляет (привносит) к материальному психическое, т.е. действует в соответствии с формулировкой Канта «человек дает материальной природе придуманные человеком законы», то будет ли оправданным называть человека идеалистом?
Кант рассуждал о связи материального и психического, и Кант «положил в основу своих рассуждений ту посылку, что всякое познание начинается с действия объективных предметов на наши органы чувств, а потом сам оспаривает истину и реальность этой посылки»(«Материализм и эмпириокритицизм», ПСС, том 18, с.204).      
В начале охоты следы, оставленные животным или птицей, воздействуют на органы чувств.  В начале охоты животное или птица не воздействуют на органы чувств охотника.  На первый взгляд кажется, что первая фраза спорит со второй фразой, поскольку фразы по-разному обозначают реакцию органов чувств.
Колумб искал западный путь в Индию, находящуюся на востоке. Колумб и его спутники предприняли морское путешествие на кораблях, плывущих в западно-восточном направлении. За четыре года, с 1492 по 1496 год, Христофор Колумб обследовал острова, которые сейчас называются Багамскими островами, Кубой, Гаити, Ямайкой, Антильскими островами. В обнаруженные острова Колумб вложил смысл,  заключающийся в том, что эти острова соседствуют с Индией, хотя на самом деле этого не было. Сведения о том, что острова находятся вблизи Индии, Колумб вывел не из практического осмотра островов, а из своего мышления. Христофор Колумб навязал островам свойство располагаться рядом с Индией. Своими действиями Колумб подтвердил, что люди вкладывают в окружающие предметы свое мнение о содержании и смысле предметов.
Когда Колумб к материальным островам добавил психическое представление о близости островов к Индии, т.е. действовал в соответствии с формулировкой Канта, то будет ли оправданным называть Колумба идеалистом?
Джироламо Фракасторо дал природе закон о нахождении в природе мельчайших живых организмов, которые пробираются внутрь тела человека, размножаются внутри тела, и вызывают болезни — чуму, холеру, оспу и т.д.
Когда Фракасторо к материальным симптомам болезни добавил психическое представление о мельчайших живых организмах, то будет ли оправданным называть Фракасторо идеалистом?
Антуан Лавуазье нагрел водяной пар до высокой температуры и обнаружил, что пар разделяется на водород и кислород. Также было установлено, что сжигание водорода в кислородной среде приводит к появлению водяного пара. Лавуазье сделал вывод, что вода состоит из водорода и кислорода. Явление, обнаруженное внутри экспериментальной установки, Лавуазье распространил на все пространство, окружающее экспериментальную установку. Льду, находящемуся за тысячи километров от экспериментальной установки, Лавуазье приписал свойство, обнаруженное у водяного пара, находящегося внутри экспериментальной установки. Лавуазье дал любому льду, любой воде, любому водяному пару закон, согласно которому лед, вода, водяной пар состоят из кислорода и водорода.  Лавуазье дал природе закон о вхождении водорода и кислорода в состав всей воды.
Если бы Лавуазье получил знание о вхождении водорода и кислорода в состав воды, наблюдая за природой и не проводя эксперименты, то тогда можно было бы сказать: «природа дала Лавуазье закон о вхождении водорода и кислорода в состав воды». Но таковое не произошло, и поэтому надлежит говорить: «Лавуазье дал природе закон».
Вообще говоря, когда впервые понятая причина становится понятной без затруднений, то тогда можно говорить о том, что природа дала знание о причине. Но когда понимание причины связано с ожесточенными спорами, с обвинениями в совершении ошибок, то тогда нельзя говорить, что природа дает знание.
Через ощущения природа давала Ньютону закон о том, что притяжение падающих предметов не зависит от расстояния между предметами и глубинными слоями земли, но Ньютон категорически отказался взять у природы указанный закон. После того, как Ньютон отказался взять у природы закон, Ньютон дал природе закон о квадратичной зависимости.
Природа не воздействовала на органы чувств Уильяма Гильберта посредством магнитных линий таким образом, чтобы при посреднической роли органов чувств у Гильберта появилось ощущение магнитных линий. Это означает, что природа не дала Гильберту закон о существовании магнитных линий. Гильберт домыслил к движению стрелки компаса закон о существовании магнитных линий. Уильям Гильберт дал природе закон о магнитных линиях, влияющих на стрелку компаса.
Научная деятельность Ньютона и Гильберта показала ошибочность ленинской точки зрения о том, что природа дает людям свои законы.
Кант рассуждал о связи материального и психического, и Кант «положил в основу своих рассуждений ту посылку, что всякое познание начинается с действия объективных предметов на наши органы чувств, а потом сам оспаривает истину и реальность этой посылки»(«Материализм и эмпириокритицизм», ПСС, том 18, с.204).      
Стрелка компаса, реагирующая на магнитные линии, воздействовала на органы чувств Гильберта. Магнитные линии не воздействовали на органы чувств Гильберта. В основе движений стрелки компаса лежит чувственно-не-воспринимаемое (Гильбертом). Кант правильно делал, когда оспаривал истинность посылки о том, что чувственно-воспринимаемое лежит в основе чувственно-воспринимаемого.
Выражения «дал природе закон», «приписал», «подсунул» не совсем точно отображают сущность происходящего. Лучше пользоваться выражением «навешивать ярлыки», «наклеивать ярлыки».  Естествоиспытатель видит какое-либо природное явление, называет его следствием, и начинает мысленно предполагать существование еще не известного (иногда всем известного) природного явления, которое является причиной.  Естествоиспытатель  создает домысленную причину для реального следствия.   Исходя из созданного умом представления о свойствах, присущих еще не известному природному явлению, называемом причиной, происходит поиск в природе того, что соответствует свойствам, измышленных умом. Если обнаруживается соответствующее человеческому представлению о свойствах, то на обнаруженное приклеивается ярлык «причина». Исаак Ньютон выявил, что Луна своей гравитационной силой притягивает к себе  моря и океаны, и возникают приливы и отливы. Приливы и отливы Ньютон признал следствием, а на массивную Луну навесил ярлык «причина приливов и отливов». Луна, приливы, отливы не зависят от людей,  но навешивание ярлыков зависит от людей. Галилей навешивал ярлыки иначе, чем Ньютон. Также иначе навешивал ярлыки и Декарт.
Рене Декарт навесил на Луну ярлык следующего содержания: Луна отталкивает от себя земную атмосферу, отталкивающая сила через атмосферу передается на центральные части морей, центральные части морей продавливаются вниз, окраинные части морей выдавливаются на сушу, и таким образом происходят приливы. 
Для получения информации об аэродинамических свойствах самолета, делают небольшую модель самолета, и ее продувают в аэродинамической трубе. Продувка завершается выявлением  тех или иных аэродинамических характеристик, присущих именно модели. Хотя результаты исследования относятся именно к модели,  полученные результаты переносятся (приписываются, подсовываются) на самолет.   Реальные аэродинамические характеристики  у самолета не подвергались обнаружению и поэтому неизвестны, и  авиаконструкторы опираются на характеристики, обнаруженные у модели. На самолет навешивается ярлык со списком свойств, выявленных у модели и не выявленных у самолета.  От записей, имеющихся на ярлыке, не зависят реальные характеристики самолета, но зависит то, каким образом используется самолет.
Когда люди к материальному самолету приписывают (вносят) психическое представление об аэродинамическом качестве, то будет ли оправданным называть людей идеалистами?
Бог внес в окружающий мир горы и болота, свет и темноту,  —  так написано в Библии. Когда заявляется, что человек вносит в окружающий мир законы, то цель такого заявления заключается, полагал В.И.Ленин, в доказывании правильность написанного в Библии. Ленин не желал, чтобы происходило подтверждение содержания Библии, и это нежелание преобразовалось в критику тех людей, которые заявляют о человеческом внесении законов.
Когда люди мысленно вносят в самолет свойства, обнаруженные у модели, то этим подтверждается Библия; поэтому нельзя продувать модель в аэродинамической трубе, чтобы не было соблазна.
В середине восемнадцатого века в США были построены несколько десятков броненосных кораблей, предназначенных для нахождения близи берегов, и отличающихся низким бортом — меньше одного метра.  Британский конструктор Кольз разработал проект броненосца, похожий на американские низкобортные броненосцы, и этот проект был одобрен адмиралтейством Великобритании. В 1870 году спущен на воду «Кептен», броненосец конструкции Кольза. Когда только началось строительство «Кептена», кораблестроитель Эдвард Рид доказывал ошибочность проекта, поскольку сочетание особенностей планируемого корабля — малая высота надводного борта и высокие трехногие стальные мачты — создавали высокое расположение центра тяжести и угрожали попаданием морской воды внутрь корабля при небольшом наклоне. Рид построил точную модель корабля конструкции Кольза, и на этой модели продемонстрировал руководству адмиралтейства ужасающее и катастрофическое несовершенство конструкции. Но адмиралтейство Великобритании, отрицательно относившееся к моделированию, послало корабль в плавание, и через год после постройки он затонул вместе с 523 моряками, попав в несильный шторм.
Эдвард Рид определил свойства на модели, и навесил на «Кептен» ярлык с перечнем свойств, установленных на модели.
Интересно, что в книгу «Материализм и эмпириокритицизм» В.И.Ленин вписал фразы, косвенно свидетельствующие о том, что он признавал правильность формулы Иммануила Канта «человек дает законы природе».
К.Гаусс в 1839 году, У.Томсон в 1860 году и Б.Стюарт в 1878 году обнаружили изменение интенсивности магнитного поля Земли, в частности, усиление магнитного поля в солнечные дни. Бальфур Стюарт разработал объяснение о том, что в верхних слоях атмосферы  существуют электропроводящие (ионизированные) участки, которые меняют свое местоположение и свои размеры, и изменение состояния электропроводных участков влияет на силу магнитного поля Земли. Природа дала Стюарту сведения об усилении и ослаблении магнитного поля, а Стюарт дал природе закон об ионизированных токопроводящих слоях атмосферы.  В настоящее время один из токопроводящих слоев атмосферы, имеющий тенденцию к уменьшению своей толщины, называется озоновой дырой.
Ленин на странице 246 рассуждал о мировоззрении Германа Гельмгольца, и указал: «…дальше читаем: «Что касается, прежде всего, качеств внешних предметов, то достаточно небольшого размышления, чтобы видеть, что все качества, которые мы можем приписать им, обозначают исключительно действие внешних предметов либо на наши чувства, либо на другие предметы природы» (стр. 581 франц.; стр. 445 нем. ориг.; я перевожу с французского перевода). Здесь опять Гельмгольц переходит к материалистической точке зрения».
Магнитное поле Земли, усиливаясь или ослабляясь, воздействует на измерительные приборы, и приборы регистрируют усиление или ослабление. Обнаружив изменяющиеся показания измерительных приборов, Стюарт стал размышлять об этом при помощи своей головы. Б.Стюарт обозначил изменяющиеся показания измерительных приборов как результат перемещения в пространстве токопроводящих слоев атмосферы. Б.Стюарт приписал некоторой части воздушной атмосферы ранее неизвестное и никем не увиденное качество — способность проводить электрический ток. Слова В.И.Ленина о материалистической точке зрения можно понимать так, что деятельность Б.Стюарта надлежит называть материалистической деятельностью, хотя сделанное Стюартом соответствует формуле И.Канта — Стюарт дал природе фантастическое малообоснованное свойство иметь в высших слоях атмосферы токопроводящие слои. Стюарт приписал природе не только то, что увидели его глаза в измерительных приборах (усиление и ослабление магнитных линий), но и то, что не является чувственно-воспринимаемым и является умозрительным (наличие токопроводящих слоев в атмосфере).
Антуан Лавуазье сжигал водород внутри стеклянного сосуда с кислородной средой, обеспечивая охлаждение сосуда. На холодных стенках стеклянного сосуда изнутри появлялись капельки. Убедившись, что капельки представляют собой воду, Лавуазье сделал научное открытие, согласно которому при сгорании водорода в кислородной среде происходит соединение водорода и кислорода с образованием молекул воды (до открытия Лавуазье считалось, что в процессе сгорания происходит не соединение химических элементов, а разделение химических элементов). Органы чувств Лавуазье обнаружили воду возле того места, где производилось сжигание водорода в кислородной среде, и он обозначил появление воды как результат соединения водорода с кислородом; Лавуазье приписал водороду и кислороду свойство соединяться друг с другом, сопровождая соединение выделением тепловой энергии, огня и света. Деятельность Антуана Лавуазье можно назвать материалистической деятельностью, в соответствии с высказыванием В.И.Ленина «переходит к материалистической точке зрения», хотя Лавуазье дал природе закон о том, что в состав воды входят водород и кислород.
В качестве исходного пункта у Стюарта и Лавуазье были показания органов чувств (обнаруженные глазами показания измерительных приборов и капельки воды на внутренних стенках стеклянного сосуда), и от этих сведений, выявленных органами чувств, Стюарт и Лавуазье пришли к тому, что не выявлено органами чувств (токопроводящие слои атмосферы, вхождение водорода и кислорода в состав воды, находящейся в любом месте Земли, и за пределами Земли).  Люди мысленно приписывают материальной природе наличие в ней объектов или свойств объектов, исходя из ощущений и абстракций, находящихся внутри психики.
Ленин полагал, что принцип «человек дает законы природе» в некоторой незначительной степени уменьшает свою идеалистичность, когда закон основывается на исследованиях объективной реальности. Стюарт из объективного опыта взял усиление и ослабление  магнитного поля, и поэтому  позволительно приписывать природе нечто такое, что тесно связано с взятым из объективности.  Взятое из объективности, к которому присуммировано абстрактное объяснение, в совокупности имеют объективный характер. Приписывать природе то, что имеет объективный характер,  не такой уж и большой грех.
Стюарту и Лавуазье повезло, и в связи с их научными открытиями можно соединить вместе и кантианский взгляд, и ленинский взгляд: человек дает природе тесно связанное с тем, что природа дала человеку.  Природа показывает (репрезентует) человеку некоторые свои материальные части (например, ослабление или усиление магнитного поля), а человек мысленно конструирует то, что он не заметил в природе при помощи органов чувств или научных приборов (например, наличие в атмосфере токопроводящих слоев, как причину ослабления или усиления магнитного поля).
В 1676 году было обнаружено, что часы с гирей отсчитывают время  более быстро или замедленно в разных точках Земного шара, по сравнению с пружинными часами. Природе дала людям закон о разной скорости хода часов. К фактически обнаруженному домыслено представление о причине фактов: Земной шар сплюснут у полюсов и вздут по линии экватора. Люди дали природе сконструированный людьми закон о ненаблюдаемой форме Земного шара. Имеется тесная связь между тем, что природа дала людям, и тем, что люди дали природе.
Декарту не повезло, и к им  раскрытой сущности (Луна отталкивает от себя земную атмосферу, отталкивающая сила через атмосферу передается на центральные части морей, центральные части морей продавливаются вниз, окраинные части морей выдавливаются на сушу, и таким образом происходят приливы)  можно присоединить только номиналистический взгляд: человек дает природе то, чего нет в природе.


«Вольта и те ученые, которые выступили вскоре после него, видели в простом соприкосновении двух разнородных тел — прежде всего двух металлов — источник электричества. Тут они пытались найти объяснение тока и создали свою теорию контакта. Но чем больше они исследовали возникновение тока, тем яснее становилась необходимость признать существование химического превращения, и на этом основана была химическая теория; сама электрическая цепь есть не что иное, как приспособление, аппарат, превращающий  химическую энергию в электричество, подобно тому как паровая машина превращает производимую в ней теплоту в механическое движение, причем в обоих случаях совершающий превращение аппарат не производит сам собою новой энергии.  Но здесь, если исходить из традиционных воззрений, возникает трудность. Эти воззрения приписывают цепи некоторую «разъединительную электрическую силу», которая пропорциональна электродвижущей силе и которая вводит в данную цепь определенное количество энергии. Как же относится этот — присущий, согласно традиционным взглядам, цепи как таковой, помимо всякого химического действия — источник энергии, как относится эта электрическая разъединительная сила к освобожденной химическим действием энергии? И если она является независимым от химического действия источником энергии, то откуда получается доставляемая ею энергия? Вопрос этот, поставленный в более или менее ясной форме, образует пункт раздора между контактной теорией Вольты и вскоре вслед за этим возникшей химической теорией гальванического тока».  «Признание, что противоположности и различия имеют в природе лишь относительное значение, что, напротив, приписываемая природе неподвижность и абсолютность внесены в нее лишь нашей рефлексией, — это признание составляет основной пункт диалектического понимания природы».
Во-первых, в первом отрывке из книги «Диалектика природы», Ф. Энгельс указал на разработку трех конкурирующих между собой теорий; недовольство В.И.Ленина по поводу мнения Г.Клейнпетера о множественности объяснений, относящихся к одной группе фактов, показывает расхождение между Энгельсом и Лениным по гносеологическим вопросам. (В тринадцатой главе «Причина —> следствие» излагается мнение Г.Клейнпетера.) Во-вторых, Ф.Энгельс недвусмысленно сообщил в двух отрывках, что теоретические воззрения приписывают неподвижность природе, и также приписывают электрической цепи наличие в ней разъединительной силы, возбуждающей электрический ток (электричество визуально обнаруживается благодаря его способности приводить в движение листки электроскопа, как указано на странице 171 «Диалектики природы»). По сути дела, используя слово «приписывают», Энгельс повторил формулировку Канта «человек вносит в природу законы». Надлежит сделать вывод, что Энгельс не видел никакого идеализма в кантовской формулировке.  Приписывание (добавление) чего-либо мыслительно-абстрактного к материальной природе, является заурядным событием, согласно мировоззрению Энгельса. Это подтверждает, что имелись расхождения между Энгельсом и Лениным по гносеологическим вопросам (когда Ленин критиковал Дюгема, Пуанкаре и других эмпириокритиков-идеалистов, то их идеалистичность обосновывалась тем, что они защищали указанную  кантианскую формулировку).
Человек приписывает природе законы, и человек отписывает от природы законы (Колумб приписал Земному шару закон о том, что к западу от Европы находятся крупные острова, расположенные возле Индии, но Магеллан и другие мореплаватели отписали от Земного шара этот закон; Лавуазье заставил отказаться от своего существования физико-химический закон о разлагающем действии процесса сгорания; некоторые естествоиспытатели приписали природе закон о наличии в природе «разъединительной электрической силы», Энгельс отписал от природы этот закон и утверждал об отсутствии в природе «разъединительной электрической силы»;  Ломоносов отписал от природы закон о теплороде). Вероятно, так нужно понимать два высказывания Фридриха Энгельса: «В естествознании мы достаточно часто встречаемся с теориями, в которых реальные отношения поставлены на голову, в которых отражение принимается за объективную реальность,  и которые нуждаются  в перевертывании. Такие теории довольно часто господствуют долгое время. Подобный случай представляет нам учение о теплоте, которая почти в течение двух столетий рассматривалась как особая таинственная материя, а не как форма движения обыкновенной материи; только механическая теория теплоты произвела здесь необходимое перевертывание».
«Великие французы… выступали в высшей степени революционно.  Религия, понимание природы, государственный строй — все необходимо подвергнуть самой беспощадной критике, все должно было предстать перед судилищем интеллекта и либо оправдать свое существование, либо от своего существования отказаться»(«Диалектика природы»).


Колумб приписал Земному шару закон о том, что к западу от Европы находятся крупные острова, расположенные возле Индии. Колумб впал в заблуждение, ибо эти острова (сейчас называемые Багамскими островами, Кубой, Гаити и т.д.) находились возле Америки. Но заблуждение Колумба принесло пользу, поскольку подтолкнуло к более тщательному исследованию островов и прилегающего пространства, и исследование привело к обнаружению ранее неизвестного континента.
Заблуждение есть трамплин для достижения истины.


Александр Александрович Богданов писал о том, что ученые совершают подстановку физического под психическое. Иллюстрацией к высказыванию Богданова может послужить деятельность Стюарта и Лавуазье — у них возникли ощущения, имеющие психический характер (ощущения, свидетельствующие о перемещении стрелки компаса или подобного компасу измерительного прибора, о появлении капелек воды), и на место ощущаемого была произведена подстановка физического и химического, находящегося вне обладающего ощущениями человека (физические свойства высших слоев атмосферы, химический состав воды, находящейся во Вселенной).
Исследователи электрического тока наблюдали некоторые эффекты, и  их изучение вывело на разъединительную силу. На место наблюдаемого органами чувств была подставлена  ненаблюдаемая разъединительная сила (точнее говоря, абстракция об разъединительной силе),  благодаря которой якобы создается разность электрических потенциалов.  О такой подстановке рассказано Фридрихом Энгельсом, в книге «Диалектика природы». Исходя из написанного Энгельсом, Богданов создал концепцию о подстановке.
Богданов вполне адекватно описывал познавательную деятельность ученых, и тем не менее получил отлуп от Ленина.  По мнению В.И.Ленина, взять за исходный пункт психическое (психические ощущения или психические размышления) и сделать из психического вывод о физическом или химическом, — значит объявить, что физическое или химическое есть продукт  психического, есть созданное психикой.  Причиной существования токопроводящих слоев в высших слоях атмосферы являются размышления (произошедшие в голове Стюарта размышления над усилением и ослаблением магнитного поля Земли).  В.И.Ленин не соглашался с тем, что человеческие размышления влияют на атмосферу и другие материальные части Вселенной, и поэтому Ленин подверг резкой критике А.А.Богданова. 
«Все грани…условны, подвижны, выражают приближение нашего ума к познанию мате¬рии, — но это нисколько не доказывает, чтобы природа, материя сама была… продуктом нашего ума… Ум человеческий открыл много диковинного в природе и откроет еще больше…но это не значит, что природа была созданием нашего ума или абстрактного ума, т. е. уордовского бога, богдановской «подстановки» и т.п.»(В.И.Ленин, «Материализм и эмпириокритицизм», ПСС, т.18, с.298).
Ленин сделал вид, будто бы Богданов занимался изучением построения мира (материальное строится из основы, и основа имеет психический характер), но на самом деле Богданов занимался изучением процессов познания (материальное осознается из основы, и основа имеет психический характер). Богданов был скомпрометирован посредством приписывания ему гегелевского отождествления гносеологического и онтологического (существующее в науке — это то же самое, что существующее в природе;  если в науке имеется подстановка, то и в природе имеется подстановка, и ею занимался Бог, в соответствии с Библией подставивший в окружающий мир горы и болота, свет и темноту; Библия опровергается тем, что опровергается концепция Богданова о наличии в науке подстановки).
Новые диковинные «необычные» факты коренным образом изменили старые «обычные» представления.  Изменение представлений не свидетельствует, просвещал В.И.Ленин читающую публику, что старые факты иллюзорны или умственны. Старые факты не имеют иллюзорно-психического характера, и это опровергает  взгляд А.А.Богданова, согласно которому физическое есть подставленное психическое.
Однако, когда теоретически подкованный механик Карно занимался усовершенствованием паровых двигателей, то Карно признавал физическое существование теплорода и использовал теплород в своих теоретических построениях; позднее было доказано, что теплород имеет иллюзорно-психический характер, что физический теплород есть подставленное психическое.  (Немного подробнее о теоретической и практической деятельности Карно рассказывается в девятой главе и в других главах.)   Галилей писал, что физические приливы и отливы в океанах физически обусловлены математическим сложением или вычитанием скорости годового движения Земли и суточного вращения Земли. Но сейчас считается, что указанная обусловленность является не физической, а иллюзорно-психической обусловленностью. Галилей подставил психическое, называя подставленное физическим. Аргументам, которые использовал В.И.Ленин с целью опровержения богдановской подстановки, могут быть противопоставлены не менее убедительные  аргументы в поддержку богдановской подстановки.  В качестве поддержки богдановской подстановки можно использовать анализ научно-исследовательской деятельности, совершенный Энгельсом.
Ленин закрыл глаза на то, что вращение Солнца вокруг Земли являлось подстановкой физического под психическое.  Материалист Ленин закрыл глаза, потому что с закрытыми глазами легче вести борьбу против идеалиста Богданова и его подстановки.
(В предыдущих главах указывалось об отказе в существовании факта невесомости воды, находящейся в воде, факта независимости земного притяжения от расстояния.  В тринадцатой главе будет рассказано, как в 1899 году отказано в существовании факту передачи малярийных паразитов от птиц к людям, как в 1891 году отказано в существовании факту наличия отверстий на поверхности нервных клеток. В двенадцатой главе излагается история об отказе в существовании структурной вязкости каучука. Не вызовет затруднений привести сотню случаев отказа в существовании, и такие случаи подтверждают, что материальным признается то, относительно чего надо говорить «находится только во мне» и нельзя говорить «находится перед мною».  Ленин сделал вид, что в науке происходят научные открытия и не происходят научные закрытия. Рассказы о научных закрытиях квалифицированы Лениным как предательство и обскурантизм в науке.)
Наверх
 
 
IP записан
 
kkamliv
Экс-Участник


Re: Философские проблемы естествознания
Ответ #6 - 26.04.2017 :: 14:54:49
 
В.И.Ленин: «Англичанин Карл Пирсон выражается со свойственной ему определенностью: "Законы науки — гораздо больше продукты человеческого ума, чем факты внешнего мира"»(«Материализм и эмпириокритицизм»,ПСС,т.18, с.165).
Пирсон высказал мысль, характерную для эмпириокритиков, по поводу законов, которые подставляются в природу; высока вероятность того, что подставленное окажется психическим, как это уже произошло с галилеевским объяснением морских приливов и отливов.  Правильность подставленных законов  не может быть доказана из-за относительного характера, присущего практическому критерию истинности; поэтому закон не может считаться реалистичным, и должен считаться сомнительным.  Достоверность законов науки намного ниже достоверности фактов. Ощущаемые факты даны нам достовернее, чем законы науки, рассказывающие о субстанции (с.54).  Ленин переделал эту мысль, расширил первоначальное значение мысли, и принялся обвинять Пирсона (и Богданова) в приверженности к точке зрения, согласно которой низкая достоверность и высокая сомнительность распространяется не только на обобщенные законы, но и на факты. Коготок увяз в смоле — птичке конец.  Если Пирсон и Богданов ставят достоверность законов науки намного ниже достоверности фактов внешнего мира, то Пирсон и Богданов являются солипсистами, отрицающими существование фактов внешнего мира. Что могли бы сделать эти философы, чтобы снять с себя обвинение в солипсизме? Для этого Пирсон и Богданов могли бы сделать материалистическое признание, что законы науки имеют достоверность, равную достоверности фактов внешнего мира.
«Для Пуанкаре  законы природы суть символы, условности, которые человек создает ради удобства»(В.И.Ленин, «Материализм и эмпириокритицизм», ПСС, т.18, с.170).
  Человек делает модель самолета, продувает модель в аэродинамической трубе и получает знание о свойствах модели. Это знание человек создает своими усилиями и создает ради удобства, ради создания удобных самолетов с высокой величиной аэродинамического качества.  Знание об аэродинамическом качестве самолета, выявленное на моделе, имеет низкую достоверность (является условностью), покуда аэродинамическое качество не выявлено на самолете (как это имело место, например, 21 августа 2001 года, когда самолет Аэробус А330-243 пролетел 120 км с выключенными двигателями, и отключение двигателей произошло на высоте 10 600 метров). Низкодостоверное знание допустимо называть символическим, условным знанием. 
Ради удобства, Галилео Галилей дал природе закон о том, что физические приливы и отливы в океанах физически обусловлены математическим сложением или вычитанием скорости годового движения Земли и суточного вращения Земли. Пуанкаре не доверял такому закону природы. Такой закон природы считался со стороны Пуанкаре символом, условностью.
Пуанкаре провинился перед Лениным тем, что  использовал слово «символ» (по причине недоверия), а это слово, по убеждению Ленина, означает несуществование того предмета, к которому применяется слово «символ».  Если слово «символ» применено к аэродинамическому качеству, то от этого исчезает аэродинамическое качество. Если слово «символ» применено к причине приливов и отливов, то исчезают приливы и отливы.  Для Пуанкаре (и для Богданова)  законы природы, выявленные Галилеем и Птолемеем, суть символы, условности. Из этого логически вытекает, по мнению Ленина, что не только законы природы, но и природа суть условность, имеющая психический нематериальный характер.
Здесь уместно еще раз привести ленинскую цитату, в которой идет речь о критикуемом Лениным представлении том, что природа имеет мыслительно-психический характер вследствие того, что человек мысленно создает в своей голове психические представления и их прикладывает к материальным природным предметам (подобно тому, как человек прикладывает к материальному самолету представление об аэродинамическом качестве, появившемся от продувки модели).  «Все грани…условны, подвижны, выражают приближение нашего ума к познанию мате¬рии, — но это нисколько не доказывает, чтобы природа, материя сама была… продуктом нашего ума… Ум человеческий открыл много диковинного в природе и откроет еще больше…но это не значит, что природа была созданием нашего ума или абстрактного ума, т. е. уордовского бога, богдановской «подстановки» и т.п.»(В.И.Ленин, «Материализм и эмпириокритицизм», ПСС, т.18, с.298).
Человеческий разум создает психические продукты (абстрактное знание), и они прикладываются (подставляются) к внешним предметам, для использования предметов в соответствии с абстрактно-психическим знанием. Ленин вспомнил индийскую сказку про раджу, руки которого обладали необычайной способностью превращать в золото все, к чему прикасаются руки, и эту сказку применил к богдановской подстановке — если люди создают в своих головах психические представления и эти представления соотносят с внешними предметами, то предметы приобретают психический характер.  Ленин обвинил Пирсона, Пуанкаре, Богданова в приверженности к точке зрения, согласно которой предметы приобретают психический характер, и раскритиковал за такую точку зрения.
Существование юмо-канто-богдановской подстановки (люди приписывают, дают  природе наличие в ней объектов или причин объектов, исходя из ощущений и абстракций, находящихся внутри психики) настолько очевидно, что она была признана многими советскими учеными и учеными из соцлагеря. Ниже приводятся высказывания ученых, которых не смогла смутить критика Ленина в адрес подстановки, квалификация юмо-канто-богдановской подстановки как имеющую негативную идейную роль в идеологической борьбе, как поддержка антиматериалистических взглядов, цинично выдаваемых за марксистские взгляды, как соскальзывание к идеалистической формулировке Артура Шопенгауэра — мир нужно рассматривать как представление.
И. Земан: «Мы встречаемся в науке с приписыванием точки зрения познающего субъекта исследуемой действительности, с проецированием полученного представления о действительности на саму действительность».
Примечательно, что  Карл Маркс пользовался термином «приписывание» — «Люди приписывают свойство полезности, как будто оно присуще самим предметам, хотя овце едва ли представлялось бы одним из ее «полезных» свойств то, что она годится в пищу человеку»(Соч., т.19, с.378).
Л.В. Голованов: «Законы науки проецируются на объективную реальность; природные законы и законы науки как бы меняются местами».
А.М. Коршунов: «Предметность образа выражается в свойстве проекции. Ее суть состоит в том, что содержание образа, формирующегося во внутреннем плане, как бы выносится вовне, наложено на предметы».
А.М. Матюшкин: «Одаренность характеризуется наличием у субъекта четко проецируемых вовне (выражающихся в деятельности) мнений, навыков, конкретно реализуемых знаний, проявляющихся через функционирование стратегий планирования».
Н.И.Губанов, Н.Н.Губанов: «Чувственные образы, локализованные в головном мозге, бессознательно проецируются вовне — на вызывающую их причину…проекция накладывается на предмет…чувственные образы переживаются субъектом не как состояние его нервной системы, а как данные ему внешние объекты…образы локализуются в головном мозге как информационное содержание нейродинамических систем, но обладают филогенетической подготовленной, а в практике жизни индивида складывающейся и закрепляющейся способностью проецироваться в окружающее пространство».
Ю. Конорски: «Возбуждение группы гностических нейронов через ассоциативные пути порождает в проекционной зоне процессы, которые обладают всеми свойствами восприятия и которые проецируются вовне».
Л.В. Шукшина: «А.А.Ухтомский называл функционирующий орган познания динамическим, подвижным деятелем, рабочим сочетанием сил. К числу подвижных функционирующих органов он относил образ, воспоминание, доминанту, парабиоз, желание и т.п., подчеркивая, что это — новообразование в активности индивида, взаимодействующего со средой…  Виртуальные механизмы не только проецируются, как образ, в мир, они вторгаются в него, воплощаются в нем посредством виртуальности и иллюзий. Вторжение виртуальных механизмов в жизнь происходит под контролем сознания».
Ю.В.Александрова: «Объективизация — это процесс и результат локализации образов восприятия во внешнем мире, — там, где располагается источник воспринятой информации, т.е. отнесение сведений, полученных из внешнего мира, к этому миру…  …продукт внутреннего мира, проекция представления в реальное пространство; возникает вследствие непроизвольного, независящего от субъекта проецирования образов вовне… И.М.Сеченов подчеркивал, что предметность формируется на основании процессов внешне-двигательных, обеспечивающих контакт с самим предметом. Без участия движения наши восприятия не обладали бы качеством предметности, т.е. отнесенности к объектам внешнего мира».
В.С.Тюхтин: «В упорядоченности нейродинамических состояний головного мозга закодирована упорядоченность воздействующих объектов. Для субъекта эта упорядоченность состояний его нервной системы выступает в качестве структуры внешнего объекта. Иначе говоря, субъект как бы соотносит, проецирует обратно (но не физически) на внешний мир упорядоченность состояний своих нервных анализаторов».


В.И.Ленин: «Англичанин Карл Пирсон выражается со свойственной ему определенностью: "Законы науки — гораздо больше продукты человеческого ума, чем факты внешнего мира"»(«Материализм и эмпириокритицизм»,ПСС,т.18, с.165).
«Для Пуанкаре  законы природы суть символы, условности, которые человек создает ради удобства»(В.И.Ленин, «Материализм и эмпириокритицизм», ПСС, т.18, с.170).
Понижение температуры организма, в котором происходит воспаление, от употребления сока ивы, предотвращение цинги от употребления цитрусовых плодов,  усиление и ослабление магнитного поля Земли, электрический ток — это факты внешнего мира.  Для объяснения фактов создавались (ради удобства) символические продукты человеческого ума: умозрительное представление о жаропонижающей силе, умозрительное представление о цингопредотвращающей силе, умозрительное представление об изменяющемся токопроводящем слое атмосферы, умозрительное представление о «разъединительной электрической силе». Продукты человеческого ума подвергались проверке (поскольку они сомнительны), и подтвердилось (или не подтвердилось) их соответствие действительности. Продукты ума первоначально были символическими продуктами ума, но через некоторое время стали несимволическими фактами внешнего мира. Что поначалу было только удобством, потом стало соответствующим объективной реальности.  В момент создания закона науки нельзя относится к закону науки как к отражению объективной реальности; только после применения практического критерия истинности, если имеется положительный результат, допустимо относится к закону науки как к отражению объективной реальности.
Некоторые факты объективной реальности начинаются с создания (ради удобства) умозрительных, не вызывающих доверия, символических продуктов человеческого ума (например, сейчас не вызывает сомнение наличие в высших слоях атмосферы токопроводящих слоев, хотя первоначально представление о токопроводящих слоях было недоказанным и сомнительным).  И это не противоречит тому, что продукты ума имеют объективное содержание, выявляемое после применения практического критерия истинности. Пирсон, Паункаре, Богданов не совершили ошибки, при изложении своих взглядов о значении продуктов человеческого ума.
Понятно, что понижение температуры организма после выпивания сока ивы, предотвращение цинги цитрусовыми плодами,  броуновское движение, неравномерное распределение в пробирке с водой мельчайших частиц (внизу пробирки много броуновских частиц, вверху частиц мало), — это такие факты, которые никогда не были умозрительными,  или символично-условными, или создаваемыми ради удобства.
Критикуя Пирсона, Пуанкаре, Богданова, Ленин обвинял их в том, что они всё объявили символично-условным, созданным человеческим умом ради удобства. Но это обвинение, связанное с солипсизмом, не соответствует действительности, т.к. Пирсон, Пуанкаре, Богданов понимали, что броуновское движение и многое другое не создавалось умом ради удобства.
О том, какое значение Энгельс придавал продуктам человеческого ума, и какое сходство обнаруживается в том, что придавал Энгельс, и придавали Пирсон, Пуанкаре, Богданов, рассказывается в третьей главе «Спор об идеалистическом и материалистическом осмыслении энергии, и иных объектов», в двенадцатой главе «Фантазии» и в других главах. Энгельс оказывал поддержку тем ученым, которые опровергали законы науки, и это означает, что законы науки считались Энгельсом символом, условностью, которые человек создает своим умом ради удобства, и их приписывает (а затем отписывает) материальным фактам внешнего мира.


Глава 8. Объективная реальность, которая не дана нам в ощущениях


В.И.Ленин: «Основная черта материализма — именно та, что он исходит из объективности… тогда как идеализм нуждается в «обходных путях», чтобы «вывести» объективность так или иначе из духа, сознания, из психического»(с.312),  «Речь идет у нас совсем не о той или иной формулировке материализма, а о противоположности материализма идеализму, о различии двух основных линий в философии. От вещей ли идти к ощущению и мысли? Или от мысли и ощущения к вещам? Первой, т. е. материалистической, линии держится Энгельс. Второй, т. е. идеалистической, линии держится Мах»(с.35), «Все приведенные нами философы, кто прямо, кто с ужимкой, заменяют основную философскую линию материализма (от бытия к мышлению, от материи к ощущению) обратной линией идеализма…эти философы идут от психического, или Я, к физическому, или среде, как от центрального члена к противочлену, — или от ощущения к материи»(с.149), «Если вы не хотите отделываться увертками, если вы серьезно хотите «остерегаться» субъективизма и солипсизма, то вам надо прежде всего остерегаться основных идеалистических посылок вашей философии; надо идеалистическую линию вашей философии (от ощущений к внешнему миру) заменить материалистической (от внешнего мира к ощущениям)»(с.52),  «Субъективистская линия в вопросе о причинности, выведение необходимости природы не из внешнего объективного мира, а из сознания, из разума, из логики и т. п. не только отрывает человеческий разум от природы, не только противопоставляет первый и второй, но делает природу частью разума, вместо того, чтобы разум считать частичкой природы. Субъективистская линия в вопросе о причинности есть философский идеализм»(В.И.Ленин, «Материализм и эмпириокритицизм», ПСС, т.18, с.159).
В.И.Ленин:  «Авенариус и Мах признают источником наших знаний ощущения. Они становятся, следовательно, на точку зрения эмпиризма (все знание из опыта) или сенсуализма (все знание из ощущений)…  И солипсист, т.е. субъективный идеалист, и материалист могут признать источником наших знаний ощущения…  Первая посылка теории познания, несомненно, состоит в том, что единственный источник наших знаний — ощущения…  Исходя из ощущений, можно идти по линии субъективизма, приводящей к солипсизму… и можно идти по линии объективизма, приводящей к материализму»(«Материализм и эмпириокритицизм», ПСС, т.18, с.127-128).
Ленин подробно разъясняет, какие характерные черты имеет идеализм, т.е. субъективизм, — это линия, берущая за исходную точку ощущение, сознание, разум, мысль, психическое, и от исходной точки продвигающаяся по обходному пути (Энгельс сказал — по окольному пути) к объективным вещам, внешнему миру, материи, окружающей среде. Изображаемое в мысли приобретает внетеоретическую (внемыслительную) предметность.  Один из примеров идеалистической линии — богдановская подстановка физического под психическое. Об идеалистичности и прочих недостатках подстановки Ленин высказывался весьма категорически. Однако в дальнейшем категоричность несколько уменьшается — на страницах 127-128 сообщается, что ощущения являются исходным пунктом не только для идеализма (субъективизма),  но и для материализма. Получается, что исходным пунктом для материализма являются вовсе не объективные вещи! В.И.Ленин попрекает идеализм тем, что «…на деле природа не берется за непосредственно данное, за исходный пункт гносеологии. На деле к природе ведет еще длинный переход через абстракции психического»(В.И.Ленин, «Материализм и эмпириокритицизм», ПСС, т.18, с.238).  Но затем выясняется, что материализм, подобно раскритикованному идеализму, не берет природу за непосредственно данное, а берет на такую роль ощущения или мышление, и поэтому материалисты вынуждены делать длинный переход от психического (ощущение, мышление) к материальной природе.
«Одно дело вопрос о том, как именно при помощи различных органов чувств человек воспринимает пространство и как, путем долгого исторического развития, вырабатываются из этих восприятий абстрактные понятия пространства, — другое дело вопрос о том, соответствует ли этим восприятиям и этим понятиям человечества объективная реальность, независимая от человечества»(В.И.Ленин, «Материализм и эмпириокритицизм», ПСС, т.18, с.194).   Ленин, будучи материалистом, повествует о длинном материалистическом переходе через абстракции психического: от чувственных восприятий к эмпирическим обобщениям, осуществляемых психикой, от психических обобщений и на основе обобщений к абстрактным понятиям, от абстрактных понятий к пониманию содержащегося в природе.  В.И.Ленин попрекает идеализм за длинный переход (окольный переход), но затем строит материализм по образу и подобию идеализма.
На странице 206 В.И.Ленин пишет про материалистический уклон в философии Канта: «Когда Кант допускает, что нашим представлениям соответствует нечто вне нас, какая-то вещь в себе, то тут Кант материалист».   Исходный пункт для материализма — мыслительное представление.  Завершающий пункт — вещь в окружающем мире. Налицо проводимая Лениным линия от мысленного представления к существующему вне нас. Написанное Лениным на странице 206 является вторым шагом к уменьшению категоричности.
Страница 193 приносит третий шаг. В.И.Ленин указывает:  «…Шульце-Энезидема, писавшего в 1792 году: «Если заключать от представлений к «вещам вне нас», то тогда «пространство и время суть нечто действительное вне нас и существующее реально…»   …Шульце в 1792 году обрисовывает отношение вопроса о пространстве и времени к вопросу об объективной реальности вне нас именно так, как материалист Энгельс обрисовывает это отношение в 1894 году».
Как материализм обрисовывает отношение? Исходный пункт — умственное представление, завершающий пункт — реально существующее.
Примерно то же самое имеется на странице 105: «По поводу первого тезиса А.Леви говорит: «Маркс признает, с одной стороны, вместе со всем предшествующим материализмом и с Фейербахом, что нашим представлениям о вещах соответствуют реальные и отдельные (самостоятельные, distincts) объекты вне нас...».   Как видит читатель, Альберту Леви сразу стала ясной основная позиция не только марксистского, но всякого материализма».   Это четвертый шаг в уменьшении категоричности.
Страница 283 приносит очередное пояснение о сущности материализма: «Движению представлений, восприятий и т. д. соответствует движение материи вне меня».  Пятый шаг еще раз показывает, что исходным пунктом берется мыслительное представление, а завершающим пунктом оказывается материя вне меня.
Уже не должно удивлять, что наступает шестой шаг в уменьшении категоричности, на котором  ставиться «вопрос о том, соответствует ли этим восприятиям и этим понятиям человечества объективная реальность, независимая от человечества»(с.194). В.И.Ленин отвечает на вопрос: да, надо брать за исходный пункт восприятия, и этим восприятиям будет соответствовать объективная реальность.
На странице 46 В.И.Ленин сообщает, что правильное осмысление ощущения состоит в том, что ощущение принимается  за образ соответствующего ощущению внешнего явления. Слова Ленина о внешнем явлении природы, соответствующем ощущению, означают, что в седьмой раз проводится линия от ощущения к внешнему явлению.
Восьмой, девятый, десятый, одиннадцатый, двенадцатый, тринадцатый шаги в уменьшении категоричности проявляются на страницах 45, 46, 95, 109, 149, 193, где сообщается о необходимости заключать от представлений к вещам вне нас, об объективной реальности, соответствующей нашим ощущениям, образ или ощущение вызываются соответствующим ощущению внешним явлением, вещь соответствует нашему представлению о ней,  образ соответствующего ощущению внешнего явления,  чувственным восприятиям соответствует вне нас объективная реальность. Ленин проводит линию от ощущений, зависимых от человека, к внешним предметам, независимых от человека.  На зависимость ощущений от человека Ленин указал на странице 51 своей философской книги. 
«Учению науки о том, что земля существовала до человечества, до органической материи, существовала в течение определенного времени, в определенном по отношению к другим планетам пространстве, — этому учению (хотя оно так же относительно на каждой ступени развития науки, как относительна и каждая стадия развития религии) соответствует объективная реальность»(с.195).  На четырнадцатом шаге за исходный пункт берется теоретическое учение, и этому исходному пункту соответствует завершающий пункт — объективная реальность.
Пятнадцатый раз произошло уменьшение категоричности на странице 44, когда Ленин согласился с заявлением Богданова о том, что ощущениям соответствуют внешние явления.
Движение от ощущения к внешнему миру обнаруживается в шестнадцатый раз на странице 112: «Для агностика «непосредственно дано»  ощущение, но агностик не идет дальше к материалистическому признанию реальности внешнего мира».
«Механическая теория, — говорит, например, Сталло, — «вместе со всеми метафизическими теориями гипостазирует частные, идеальные и, может быть, чисто условные группы атрибутов и трактует их, как разные виды объективной реальности». Это верно, если вы не отрекаетесь от признания объективной реальности и воюете с метафизикой, как антидиалектикой»(с.329). В семнадцатый раз В.И.Ленин признает верной линию от созданных человеческим умом идеальных и условных групп к объективной реальности.
В голове человека появляется зависимое от человека (ощущение, представление, абстрактное понятие).   На зависимость ощущений от человека Ленин указал на странице 51 своей философской книги.  Затем на основании зависящего от человека устанавливается то, что является независимым от человека и находится вне человека. Зависимое от людей — первично, установление того, что является независимым от людей — вторично. В.И.Ленин семнадцать раз указал на то, что движение к пониманию независимого от людей начинается с зависимого от людей.


В Библии, в 14-й главе книги, называемой «Первая книга царств», рассказывается о поиске человека, нарушившего запрет.  Военные отряды филистимлян собрались возле города Михмас, планируя атаковать еврейские войска. Рано утром небольшой еврейский отряд под предводительством Ионафана вышел на разведку и углубился во вражеский тыл. В то время, когда Ионафан и его малочисленный отряд находились в тылу врага, царь Саул собрал еврейское войско и обратился с речью, вдохновляющую на победу, и при этом Саул запретил воинам принимать пищу до наступления темноты. Через несколько часов Ионафан возвратился из вражеского тыла в месторасположение еврейского войска, и вместе со всем войском пошел в атаку на филистимлян.  Еврейская армия разгромили филистимлян возле города Михмас, и стала преследовать отступающих филистимлян. Отряд Ионафана погнался за бежавшими филистимлянами, и оказался в лесу. В дупле дерева Ионафан заметил гнездо пчел с сотами. Он расковырял соты палкой, выдавил мед, зачерпнул палкой мед, и вкусил меда. Войско филистимлян, находившееся возле города Михмас, было разгромлено. Поздно вечером царь Саул задумал предпринять ночную вылазку против филистимлян, засевших в городе Беф-Авен. Царь и священник стали вопрошать Бога, — даст ли Бог победу над городом Беф-Авен? Бог не ответил. Царь Саул догадался, что кто-то согрешил, вкусив еды до захода солнца,  и по этой причине Бог не отвечает. По просьбе Саула, священник взял туммим и им стал бросать жребий среди воинов, чтобы знамение  указало на согрешившего; бросание жребия вывело на Ионафана, и тот признался, что ел мед в дневное время. Совершение гносеологической операции с применением материального туммима выявило, кто именно нарушил царский запрет.
Царь Саул хотел выявить причинно-следственную связь между нарушением царского запрета и молчанием Бога, и в выявлении использовался материальный предмет, который можно было воспринимать с помощью органов чувств. Туммим есть часть объективной реальности, данной нам в ощущениях. Сейчас люди не используют материально-ощущаемые предметы, указывающие на причину.  Сейчас делается упор на психическое.


При помощи органов чувств человек воспринимает некоторые поверхностные, внешние свойства явлений и предметов:  тяжелое, твердое, неупругое, скользкое, угловатое, холодное, мокрое, медленное, перемещающееся слева направо, вонючее, светлое, розовое, мутное, короткое, вытянутое по вертикали, далекое,  маленькое, горькое, шелестящее, до того как, после того как. Может ли человек при помощи органов чувств познать причинно-следственные связи? Нет. Эволюция живого мира на Земле пошла таким путем, который не привел к возникновению органов чувств, воспринимающих причинно-следственную связь.
Возможно, на других планетах эволюция пошла другим путем, и обитатели далеких планет обладают органами чувств, воспринимающими связь между причиной и следствием.
Как же человек может отличить причину от следствия, если его органы чувств молчат об этом? Восприняв поверхностные свойства вещей, ум человека создает в себе (в уме) образы вещей, и именно из этих психических образов ум извлекает информацию о том, что есть причина и что есть следствие. Установление причин  производится умом; впоследствии в обязательном порядке должно быть подвергнуто проверке то, что установлено как причина (проверке с применением практического критерия истинности).
Подобной точки зрения придерживались Юм, Авенариус, Пирсон, Шульце и Богданов. С их мнениями можно ознакомиться с помощью книги «Материализм и эмпириокритицизм», написанной В.И.Лениным: «Все, что мы ощущаем,  это — что одно появляется после другого. Перед нами  юмовская точка зрения в самом чистом виде: ощущения ничего не говорят нам ни о какой причинности»(с.162), «Законы отнюдь не принадлежат сфере опыта…они не даны в нем, а создаются мышлением»(с.174), причинность «принадлежит миру понятий, а не миру восприятий»(с.166),  «Мы отвергаем в опыте наличность причинности»(ПСС, т.18, с.204).
«… «Если мы посредством  наблюдения проследим движение, исходящее от движущейся субстанции А, передаваемое через ряд промежуточных центров и достигающее одаренной ощущением субстанции В, то мы найдем, в лучшем случае, что ощущение в субстанции В развивается или повышается одновременно с принятием доходящего движения, — но мы не найдем, что это произошло вследствие движения...». Мы нарочно выписали полностью это опровержение материализма Авенариусом, чтобы читатель мог видеть, какими поистине жалкими софизмами оперирует «новейшая» эмпириокритическая философия»(В.И.Ленин, «Материализм и эмпириокритицизм», ПСС, т.18, с.45). Авенариус говорит о том, что одновременность  двух событий, обнаруживаемая органами чувств, не является достаточным основанием для утверждения о том, что найдена причинно-следственная связь между двумя событиями. Такая точка зрения, по мнению Ленина, противоречит материализму (опровергает материализм), согласно которому органы чувств обнаруживают причинно-следственные связи.
На странице 203 Ленин привел еще одну цитату из сочинения Авенариуса, и в резкой форме выразил свое несогласие с высказыванием Авенариуса. Этот философ сообщил, что каузальность или причинность оказались определениями, которые вовсе не содержатся в материальных данных действительных ощущений, а привнесены туда, вымышлены самим познающим. Одно следует за другим — вот все, что мы узнаем из ощущений.
«В чувственных раздражениях, в их сосуществовании и последовательности, не заключается ничего из той связи, которая присуща предметам и их причинным отношениям»(Вильгельм Дильтей, «Описательная психология», 1894 год).  Знание о причинах не имеет чувственного происхождения.          
В.И.Ленин возражал перечисленным выше точкам зрения. Перечисленных выше ученых Ленин обвинял в идеализме: «Выводить причинность из мышления есть идеализм»(«Материализм и эмпириокритицизм», ПСС, пятое издание, т.18, с.172).
Чувственно-не-воспринимаемое исследуется при помощи идей, почерпанных мышлением из самого себя, т.е. при помощи идеалистического исследования.
Ленин не соглашался с философским принципом, согласно которому мышление обнаруживает то, что не обнаружили органы чувств.   Идеализм истолковывает научный прогресс следующим образом: ощущения показывают существующее, но  ощущения показывают не всё существующее; ощущения показывают следствие, но не показывают причину;  в доньютоновскую эпоху люди видели своими глазами Луну,  видели своими глазами морские приливы с отливами, но созерцание этих объектов не привело к осознанию  имеющейся между ними причинно-следственной связи; показываемое ощущениями недостаточно, и, для компенсации нехватки, силой мышления выискивается нечто, не показываемое ощущениями, но существующее; человек усилием мысли создает представление о том, что не воздействует на органы чувств, и затем применяется практический критерий истинности для проверки реалистичности представления, созданного усилием мысли. Идеалистическое истолкование, связанное с мысленным усилием, имеет ужасные последствия, а именно, обосновывает правильность написанного в Библии (горы и болота, свет и темнота созданы усилием мысли). Чтобы прекратилось идеалистическое истолкование научного прогресса, нужно доказывать, что научный прогресс происходит без умственных усилий.
Ленин требовал, чтобы философы говорили о тесной связи объективной причины и показаний органов чувств;  объективная причина воздействует на органы чувств, и человеку становится известной причина.  Ленин не соглашался с позицией перечисленных выше философов, согласно которой причина становится известной сознанию без воздействия причины на органы чувств (подобно тому, как рентгеновские лучи или магнитные линии становятся известными сознанию, минуя воздействие рентгеновских лучей или магнитных линий на органы чувств). В следующем абзаце приводится цитата, показывающая противоположность между ленинской линией и юмо-авенариусовской линией, по поводу  весьма тесной связи (через органы чувств) или весьма слабой связи (невосприимчивость органов чувств) между внешней (находящейся в природе, в объективном мире) причиной и отражением причины в сознании. Ленинская линия указывает на связующую роль органов чувств, обеспечивающих связь между природой и сознанием; связующая роль дает сознанию способность вывести причинность из природы.  Юмо-авенариусовская линия возводит перегородку между находящейся в окружающей природе причиной и органами чувств, в результате чего «ощущения ничего не говорят о причинности» и сознание не может вывести причинность из показаний органов чувств; сознание вынуждено выводить причинность из самого себя.  Сознанию становится известно то, о чем молчат органы чувств. Сознание идет обходным путем и обходит молчащие органы чувств.
В.И.Ленин:  «Субъективистская линия в вопросе о причинности, выведение необходимости природы не из внешнего объективного мира, а из сознания, из разума, из логики и т. п. не только отрывает человеческий разум от природы, не только противопоставляет первый и второй, но делает природу частью разума, вместо того, чтобы разум считать частичкой природы. Субъективистская линия в вопросе о причинности есть философский идеализм»(В.И.Ленин, «Материализм и эмпириокритицизм», ПСС, т.18, 159).
В.И.Ленину было известно, что органы чувств не реагируют на рентгеновские лучи, и такое бездействие органов чувств Ленин не считал проявлением идеалистичности. Но когда Богданов и куча других эмпириокритиков заявили о неспособности органов чувств реагировать на причинно-следственные связи, то бдительный Ленин усмотрел в этом заявлении проявление идеализма. Когда есть возможность почерпнуть знание из ощущений, то сознание почерпывает из ощущений; когда органы чувств не реагируют и отсутствует возможность почерпнуть из ощущений, то тогда сознание почерпывает знание из самого себя. По мнению Ленина, постижение причинности посредством выведения из сознания (сознанием из самого себя) есть ничем не оправданный ложный подход, обусловленный идеалистическим мировоззрением. Ленин категорически утверждал, что брать за исходный пункт сознание или мыслительное представление и из этого исходного пункта выводить  причинность, имеющую отношение к окружающему миру, что выведение причинности из сознания — это субъективизм и философский идеализм.  Но если вспомнить, что Ленин восемь раз (из семнадцати упоминаний пути от зависимого от людей к независимому от людей) такую линию называл материалистической линией, то тогда не будет ошибкой сказать, что Юм, Авенариус, Пирсон, Шульце, Дильтей, Богданов проводили материалистическую линию.
У человека нет органа чувств, при помощи которого можно было бы обнаружить в природе причинно-следственную связь, а также магнитные линии, атмосферное давление, рентгеновские лучи; вместо отсутствующих органов чувств, человек использует свое логическое мышление, чтобы догадаться о причинно-следственной связи или ином неощущаемом, и проверить догадку практическим критерием истинности. Объективная реальность отражается органами чувств, но отражение содержит в себе не всю информацию, имеющуюся в объективной реальности; органы чувств предоставляет человеку информацию в недостаточном количестве, и недостающая информация почерпывается человеческим мышлением из самого себя (т.е. не из органов чувств). Такой взгляд, исходящий из отсутствия реакции органов чувств на некоторые внешние воздействия, характерен для философии, которую В.И.Ленин назвал идеалистической и субъективистической философией.
На странице 282 книги «Материализм и эмпириокритицизм» В.И.Ленин привел цитату из философского сочинения материалиста Иосифа Дицгена, относительно идеализма:  «Либих, — продолжает Дицген, — любящий делать отступления от своей индуктивной науки в сторону философской спекуляции, говорит в смысле идеализма: силы нельзя видеть».
Идеалистическая спекуляция, выходящая за пределы опыта (ощущений), состоит в том, что признается существование каких-либо сил (например, магнитных сил), которые нельзя увидеть по причине их невоздействия на органы чувств.
(В конце 28 главы «Свихнувшиеся в идеализм при соучастии релятивизма» приведен пример спекуляции, направленной на понимание невидимого.)
«Ум может видеть больше, чем может видеть глаз» (Этьен Кондильяк, третий том трехтомника Сочинений, с.193),  «Сообразно тому, как мы размышляем о действиях, которые ощущения вызывают в нашей душе, мы приобретаем  идеи, которых не смогли бы получить от внешних вещей»(Этьен Кондильяк, первый том трехтомника Сочинений, с.74).
Французский философ Этьен Кондильяк, творивший в середине восемнадцатого века, вполне определенного указывал на недостатки органов чувств, которые не имеют возможности предоставить людям полную информацию об окружающем мире, и недостающую информацию об окружающем мире люди получают с помощью мышления.  Обнаружения и описания факта недостаточно для того, чтобы понять причину существования факта, и поэтому нужно  добавить к описанию факта то, что  не обнаружено в факте. Есть показания органов чувств, и есть домысленное и прибавленное к показаниям.
Людвиг Фейербах: «Чувство дает только видимость, а мышление — истину», «Чувствами мы читаем книгу природы, но понимаем ее не чувствами», (Избранные философские сочинения, т.1, с.237, с.271); на странице 237 Фейербах высказался в том смысле, что мышление накладывает мысленную связь на сущность реального явления, называемого причиной, и на сущность реального явления, называемого следствием. На одно реальное явление мышление наклеивает ярлык «причина», на другое реальное явление мышление наклеивает ярлык «следствие».  Мышление дает знание причин и следствий, органы чувств не дают такое знание. Согласно мировоззрению Людвига Фейербаха, причинно-следственная связь — это объективная реальность, которая не дана нам в ощущениях (на первоначальном этапе исследования связи).
Поскольку мировоззрение Фейербаха по этому вопросу почти совпадает с точкой зрения Юма, Авенариуса, Пирсона, Шульце, Дильтея, Богданова и других философов, названных Лениным идеалистами, то Фейербаха необходимо причислить к когорте идеалистов.
Иосиф Дицген выражался проще, чем Фейербах, и сформулировал короткую фразу:  «Рассудок исследует причины, которые на опыте не могут быть узнаны».   (Дицген слегка перегнул палку — причина, предотвращающая цингу, бери-бери, пеллагру, и некоторые другие болезни, не были восприняты Куком и Эйкманом при помощи органов чувств, но Функ узнал причину на опыте, т.е. воспринял причину при помощи органов чувств.)
Под подозрение подпадает и Александр Иванович Герцен  — он высказал суждение, напоминающее точку зрения Юма, Авенариуса, Пирсона, Шульце, Дильтея, Дицгена, Богданова. В сочинении «Письма об изучении природы» А.И.Герцен написал: «Логический процесс есть единственное средство человеческого понимания; природа не заключает в себе всего смысла своего — в этом ее отличительный характер; именно мышление и дополняет его». По мнению Герцена, природа, соприкасаясь с  органами чувств, не полностью отражается в ощущениях, а именно, смысл остается недоступен для органов чувств; познанное органами чувств нуждается в дополнении, не исходящего из ощущений, но исходящего из мышления. Рассудок раскрывает сверх того, что дают органы чувств.  Другими словами, человек вынужден домысливать нечто, что не перешло от природы в мышление через органы чувств. 
Человек делает умозрительный вывод о существовании в природе того, что еще не обнаружено органами чувств или научными приборами, предназначенными для обнаружения.  На завершающем этапе исследования, причина становится обнаруживаемой (например, сейчас можно в любой аптеке обнаружить препараты, которые когда-то были умозрительной жаропонижающей силой).
Бурдов Валерий Тихонович и Плотникова Татьяна Валерьевна прямо указали на то, что они являются сторонниками субъективистской линии в вопросе о причинности, выведении необходимости природы не из органов чувств, соприкасающихся с внешним объективным источником: «Законы и причины не поддаются наблюдению, их надо угадать»(из книги «Теория творчества: интеграция, глобализация, диалектика», 2010 год).  Нужно не доверять тому объему информации, которые дают органы чувств. 
Аналогичной точки зрения придерживался Л.Б.Баженов: «Наблюдать можно эмпирические эффекты, а не законы»(Лев Борисович Баженов, «Строение и функции естественнонаучной теории»,  1978 год).  «Причинную связь следует искать в мире сущностей, который не поддается непосредственному восприятию»(Грета Георгиевна Соловьева, «О роли сомнений в познании», 1976 год).
В 1988 году Елена Георгиевна Глаголева и Михаил Борисович Беркин издали книгу «Электричество в живых организмах». В книге имеется фраза, по сути дела, повторяющая формулировки Юма, Авенариуса, Пирсона, Шульце, Дильтея и Дицгена, Богданова. «Эксперимент — основа естественных наук, но он дает ответ только на вопрос, что происходит, и не может объяснить, как происходит, и, главное, почему происходит».
В 1984 году вышел в свет сборник под названием «Принципы материалистической диалектики как теории познания», и один из авторов сборника, кандидат философских наук А.Г.Новохатько, написал такие слова: «Научное познание  вносит в систему воспринимаемых фактов то, чего в фактах восприятия нет». Материалист Новохатько согласился с тем, что говорили идеалисты по поводу недостаточного характера информации, приходящей в ум от органов чувств.
В 2005 году доктор философских наук Л.А.Микешина издала книгу «Философия науки. Современная эпистемология», в которой указывается, что в ощущениях чего-то не хватает — «Включение в содержание представления того, что отсутствует в воздействии непосредственных раздражителей, возможно в том случае, если субъект располагает системой устоявшихся, социально апробированных когнитивных структур». 
Похожую точку зрения высказала доктор философских наук Татьяна Геннадьевна Лешкевич: «Теоретическое мышление нельзя свести к суммированию эмпирически данного материала. Получается, что теория вырастает не из эмпирии, но как бы рядом с ней».  Теоретическое мышление содержит в себе нечто домысленное, чего нет в показаниях органов чувств.  Размеры Вселенной не даны человеку в ощущениях, а выявляются мыслительной работой мозга. 
«Никакая теория не получается  путем эмпирического обобщения фактов»(кандидат философских наук О. Н. Мареев, соавтор сборника «Принципы материалистической диалектики как теории познания», 1984 год).  Мареев имеет в виду, что в эмпирическом обобщении имеется недостаточность информации, и недостающая информация извлекается теоретическим мышлением из самого себя, и извлеченное из самого себя мышлением не содержится в эмпирическом обобщении фактов, и в этом смысле извлеченное из самого себя мышлением «не получается» из эмпирического обобщения фактов.
В книге «Гносеологические и логические основы науки», 1974 год, Павел Васильевич Копнин написал: «Опыт не формирует содержание понятий науки». При этом подразумевается, что опытные данные содержат недостаточную информацию об окружающем мире, и в связи с этим теоретическое мышление вынуждено из самого себя (не из опыта) извлекать информацию об окружающем мире.  Теоретическое мышление содержит в себе то, чего нет в эмпирическом материале. И наоборот — в эмпирическом материале нет того, что есть в теоретическом мышлении. По этой причине, недостаточность эмпирического материала не позволяет эмпирическому материалу формировать содержание теоретического знания. Не эмпирический материал формирует теоретические понятия науки, а мышление (независимо от ощущений, опыта) формирует теоретические понятия науки, и практический критерий истинности проверяет правильность или неправильность понятий.
Понятие формируется независимо от чувственного, и при этом понятие должно содержать в себе условия существования чувственного, чтобы выведенное из понятия чувственное сопоставить с действительностью через использование практического критерия истинности.
Диалектико-материалистическое понимание истории, как указывал Фридрих Энгельс в книге «Людвиг Фейербах и конец  классической немецкой философии», «наносит философии смертельный удар в области истории точно так же, как  диалектическое понимание природы делает  ненужной и невозможной всякую натурфилософию. Теперь  задача в той и в другой области заключается не в том, чтобы придумывать связи из головы, а в том, чтобы открывать их в самих фактах», «Подобно натурфилософии, философия истории, права, религии и т. д. состояла в том, что место действительной связи, которую следует обнаруживать в событиях, занимала связь, измышленная философами»(Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд., т. 21, с. 316, 371).      
Энгельс негативно относился к придумыванию, измышлению связей из головы. В этом вопросе Энгельс совершил ошибку.  Люди не способны с помощью органов чувств открыть внутри фактов причинно-следственные связи, поскольку наличествующие органы чувств не приспособлены к такой работе. Объективные причинно-следственные связи воздействует на органы чувств, но органы чувств, подобно решету в воде, не могут зачерпнуть причинно-следственную связь из внешнего мира.  Эмпирическое обобщение фактов не в состоянии подсказать естествоиспытателям, что нужно сделать, чтобы произошло раскрытие причинно-следственных связей в фактах. Поэтому нужно обратиться к придумыванию, измышлению, чтобы раскрыть причину.
Если в мышлении есть то, чего нет в ощущениях, то недостающее является не извлеченным  из природы при помощи органов чувств, а извлеченным мышлением из самого себя.   Этот вывод многие философы воспринимали как ужасающий вывод (поскольку такой вывод намекал на существовании, кроме природы и человеческих органов чувств, какого-то третьего фактора, который способен вложить знания в головы людей, и люди припоминают вложенные знания), и для предотвращения этого вывода был придуман принцип «Нет того в мышлении, чего ранее не было бы в ощущениях».  Указанный принцип создавался с целью его использования в идеологической борьбе против философии Рене Декарта, в которой присутствовал неприемлемый для многих философов третий фактор.
Если в мышлении есть то, чего нет в ощущениях, то недостающее является не извлеченным  из природы при помощи органов чувств, а извлеченным мышлением из самого себя.   Этот вывод многие философы воспринимали как ужасающий вывод. В.И.Ленин подтвердил ужасность вывода «мышление дает нечто такое, чего нет в ощущении» на странице 177 книги «Материализм и эмпириокритицизм».


Фейербах, Дицген, Герцен и многие другие философы (в том числе упомянутые выше) дали положительный ответ на традиционный философский вопрос: «Есть ли в мышлении что-то, чего нет в ощущениях?»
Человек узнает об объективном двумя способами. Первый способ состоит в том, что на органы чувств воздействуют материальные объекты внешнего мира (природа дает знание о себе, природа дает природные законы человеку). Второй способ состоит в том, что человек мысленно представляет себе то, что противоречит показаниям органов чувств или о чем молчат органы чувств (человек дает природе то, что природа не дала человеку через органы чувств или что исказили органы чувств); впоследствии при помощи практического критерия истинности проверяется правильность или ошибочность мысленного представления. При использовании второго способа, объективное вышелушивается из субъективного.  Многие философы выступают против того, чтобы естествоиспытатели брали субъективное как первичное и из него вышелушивали объективное как вторичное, и такое выступление имеет своим логическим следствием отказ некоторых естествоиспытателей пользоваться вторым способом. 
Если нет того в мышлении, чего ранее не было бы в ощущениях, то тогда молчание органов чувств относительно некоторых природных явлений должно повлечь молчание мышления. Мышление прекращает свою работу там, где молчат органы чувств.   «Если необходимо извлечь все возможное из наблюдения, то не следует пользоваться ничем, кроме него, и остановиться там, где оно нас покидает»(Клод  Гельвеций).
Но если встать на позиции кантианской философии, создавать в голове представление о ненаблюдаемом, то можно не останавливаться там, где наблюдение нас покидает.  Мышление способно продолжить свою мыслительную работу там, где молчат органы чувств. Мышление из самого себя выводит образ,  когда образ не выводится из молчащих органов чувств. Молчание органов чувств, не воспринимающих магнитные линии, не помешало Гильберту создать мысленное представление о магнитных линиях, опоясывающих Земной шар и влияющих на стрелку компаса.
Происходят изменения в теориях, описывающих глубинные причины окружающих природных явлений, и этот вопрос, как написал В.И.Ленин на странице 131, махисты непозволительным образом связывают с гносеологическим вопросом об источниках наших знаний.  Что непозволительное сделали махисты? Махисты сказали: не надо останавливаться там, где нас покидает наблюдение, осуществляемое при помощи органов чувств; мы способны использовать такой источник знания, как создание в голове умственными усилиями представления о том, что не наблюдается; мы способны из своего ума почерпнуть знание об окружающем мире (такое знание является сомнительным, форма знания совершенно различна от форм действительности, попытки выйти за пределы опыта приводят на деле к противоречивым образам, все элементы которых брались все-таки из опыта, и образы в обязательном порядке подлежат проверке);  Энгельс запрещал измышлять связи из головы, но Энгельс не является для нас авторитетом; мы знаем многих естествоиспытателей, которые измышляли связи из головы и в силу этого становились знаменитыми учеными.


Фридрих Энгельс требовал, чтобы знание о причинно-следственных связях почерпывалось из фактов.  (Но что делать, если органы чувств молчат о фактах?) Требование Энгельса подразумевает, что нужно брать за основу следствие, именуемое фактом, и устанавливать причину, приводящую к следствию-факту. Однако изредка людям не известно следствие-факт, и обнаружение следствия-факта происходит одновременно с установлением причины. Возьмем для примера вора, пытающегося вскрыть замок посредством подбора ключа из связки ключей. Вору не известен внутренний механизм замка, и вор старается найти один подходящий ключ из многих ключей, находящихся на связке. Если вору удалось случайным образом подобрать ключ, то одновременно происходят два события: вору становится известным внутреннее устройства замка, и ему становится известным ключ, соответствующий устройству замка.  Вор производил гносеологические операции в условиях неизвестности многих объективных факторов, условно говоря, в условиях неизвестности ни следствия, ни причины.
Вор вытаскивает из замочной скважины очередной ключ, не подошедший к замку, и внимательно осматривает ключ. Сведения, полученные при осмотре ключа (и также при осмотре внешних особенностей замка), не смогут подсказать вору форму ключа, который наверняка откроет замок. По-энгельсовски считать, что из таких фактов, как особенности неподошедшего ключа, и внешние особенности замка, можно почерпнуть знание о форме ключа, который подойдет к замку — явно неразумно.
Форма ключа, подбором которого вору удалось открыть замок, не производна от конструкции замка, хотя соответствует замку.  Форма подошедшего ключа не производна от конструкции замка, поскольку вору неизвестна (в начале подбора ключей) конструкция замка, и из неизвестной конструкции вор не может посредством мышления (или ощущений) установить наиболее подходящую форму ключа.
Фридрих Энгельс требовал — знание о фактах должны быть производно от фактов. Поскольку форма подобранного ключа, и знание об этой форме, не производны от фактической конструкции замка, то требование Энгельса невозможно распространить на гносеологические операции вора.
Перед вором, подбирающим ключ к замку, стоит философская задача: найти ключ, соответствующий внутренней конструкции замка, но чтобы при этом ключ не был производен от конструкции замка (не должно быть причинно-следственной связи между внутренней конструкцией замка и ключом).
Следствие производно от причины, но причина не производна от следствия. Познание причины начинается с исследования следствия (которое действительно), и, поскольку причина не производна от следствия, процесс познания причины не должен производен от следствия (которое действительно). Целью познания является выявление причины, соответствующей действительности, и при этом причина не должна быть производной от действительности. Отсутствие производности познания от действительности приводит к анархичности, антиномичности, произвольности познания.
Причина должна получить логическое обоснование. Причина не производна от следствия, воспринимаемого органами чувств. Поэтому логическое обоснование причины не должно быть производно от воспринимаемой действительности, хотя к логическому обоснованию причины предъявляется требование быть соответствующим действительности.
В 1920-е годы во многих странах использовались установки для преобразования газообразного воздуха в жидкий кислород, жидкий азот, жидкий углекислый газ, и т.п. Коэффициент полезного действия поршневых ожижителей воздуха был крайне низким, в 6-7 раз меньше предписываемого теорией. Джон Уильям Стратт, известный также как Рейли,  разработал схему ожижителя воздуха роторного (турбинного) типа, обещавшего высокий кпд.  В 1930 году в Германии построен первый в истории турбинный ожижитель воздуха, в соответствии с замыслом Рейли. Петр Леонидович Капица изучил работу этого ожижителя, и измерил коэффициент полезного действия, оказавшегося равным 0,6. Конструкция немецкого ожижителя не учитывает, сделал вывод Капица, что свойства сжатого газообразного воздуха ближе к свойствам жидкости, чем к свойствам газа, и этим обусловлен недостаточно высокий кпд немецкого ожижителя. Для достижения более высокого коэффициента полезного действия, конструкция ожижителя должна представлять собой компромисс между водяной и паровой турбиной. За два года, с 1936 по 1938 годы, под руководством П.Л.Капицы построен экспериментальный ожижитель, ротор которого значительно отличался от ротора немецкого ожижителя. За счет более оптимальной формы ротора коэффициент полезного действия возрос до 0,8. В 1943 году в подмосковной Балашихе запущена промышленная турбокислородная установка, снабжавшая кислородом металлургический комбинат.
С 1936 года по 1938 год в лаборатории Капицы были изготовлены полсотни экспериментальных образцов, и почти все из них имели низкий коэффициент полезного действия. Перед началом исследовательско-конструкторской работы Капица не знал в точности, насколько свойства сжатого газа близки к свойствам жидкости, и это выяснялось методом проб и ошибок, то есть созданием роторов различной формы и практической проверки работоспособности образцов ожижителя. Подавляющее большинство созданных и испытанных образцов были неудачными и не обеспечивали требуемый коэффициент полезного действия.  Исследуя неудачные образцы при помощи органов чувств и научных приборов, Капица познавал наличие у них низкого кпд. Но показания органов чувств не могли сообщить Капице о том, какие изменения необходимо внести в чертежи, чтобы образец имел высокий кпд, чтобы образец имел правильную конструкцию.  Органы чувств Капицы не обладали способностью выводить из внешнего мира, из восприятия неудачного ротора, представление о том, какую форму должен иметь удачный ротор.  Представление о том, какие конкретные изменения нужно внести в чертежи, чтобы увеличить кпд, не почерпывались Капицей из конкретных наблюдаемых фактов, а почерпывались из недр  разума (и почерпнутое подвергалось практической проверке).   Первые образцы ожижителя имели неудачную конструкцию, и это проявлялось в низком кпд; Капица обнаруживал проявления в виде низкого кпд, но не обнаруживал с помощью органов чувств причину – конкретный дефект в конструкции образца, не позволяющий добиться высокого кпд.   В действиях Капицы проявлялся принцип, сформулированный идеалистами Юмом, Авенариусом, Пирсоном, Шульце, Дильтеем, Дицгеном, Богдановым — в результатах экспериментальных запусков образцов роторного ожижителя Капица не видел причину (конкретный дефект), и поэтому причина фантазировалась мышлением. Проявление дефекта не подсказывало Капице сущность дефекта.  Капица понимал, что причина неудач состоит в том, что он обладает не полной информацией о происходящем внутри роторного компрессора.  И недостаток информации восполнялся действиями наугад на основании фантазий.  Капица замечал кукиш, который ему показывало неизвестное. Капица отвечал на кукиш тем, что наугад вносил изменения в чертежи. Почти все вносимые в чертежи изменения оказались ошибочными.  Органы чувств и мышление Капицы были оторваны от причин, вызывающих низкий кпд, и поэтому Капица совершил множество ошибок при разработке чертежей, по которым создавались образцы роторного ожижителя воздуха.  После того, как были исчерпаны все ошибки, Капица создал  неошибочный чертеж. В исследовательской работе Капицы проявился один из законов Мерфи: сначала человек исчерпает все возможные глупости, и только после этого у него получается что-то толковое.
После изготовления работоспособного образца ожижителя воздуха с высоким кпд стало очевидным, что чертеж соответствует свойствам сжатого воздуха, и на основании последнего чертежа были определены свойства  воздуха.  Петр Леонидович Капица не приспосабливал конструкцию ожижителя к свойствам сжатого воздуха, так как в ходе конструирования Капице не были известны свойства сжатого воздуха. По причине неизвестности, представления Капицы об изменениях, которые необходимо внести в чертежи, не были производны от объективных свойств сжатого воздуха.  Не были производны, но изменения в последнем чертеже соответствовали свойствам сжатого воздуха.
Своей работой по созданию турбокислородной установки (ожижителя воздуха турбинного типа) П.Л.Капица опроверг постулат материалистической философии, согласно которому представления формируются деятельностью органов чувств при воздействии на органы чувств внешних вещей. Этот же постулат опровергали Юм, Авенариус, Пирсон, Шульце, Дильтей, Дицген, Богданов.
Форма ключа, подобранного вором, не выводится из формы замка, но соответствует форме замка. Энгельс требовал, чтобы знание выводилось из фактов, и в этом Энгельс видел гарантию соответствия между формой фактов и формой знания. Капица отказался следовать по генеральной линии, указанной Энгельсом; Капица не выводил знание из фактов, и в таких условиях Капица смог обеспечить соответствие между формой фактов и формой знаний.
Наверх
 
 
IP записан
 
kkamliv
Экс-Участник


Re: Философские проблемы естествознания
Ответ #7 - 26.04.2017 :: 14:56:23
 
Фридрих Энгельс требовал черпать знания прямым путем, из объективной реальности.  В книге «Анти-Дюринг» Фридрих Энгельс написал о Евгении Дюринге:  «Речь идет у него  о принципах, выведенных из мышления, а не из внешнего мира, о формальных принципах, которые должны применяться к природе... Но откуда берет мышление эти принципы? Из самого себя? Нет, ибо сам г-н Дюринг говорит: область чисто идеального ограничивается логическими схемами и математическими формами (последнее, как мы увидим, вдобавок неверно). Но ведь логические схемы могут относиться только к формам мышления, здесь же речь идет именно о формах бытия, о формах внешнего мира, а эти формы мышление никогда не может черпать и выводить из самого себя, а только из внешнего мира»(Фридрих Энгельс, «Анти-Дюринг», Сочинения, т. 20. с. 33-34).
П.Л.Капица проводил эксперименты над многими образцами ожижителя воздуха, но экспериментальные факты не показывали Капице состояние внешнего мира, не показывали свойства сжатого воздуха. По причине непоказывания, Капица не смог создать в своей голове представление о такой части внешнего мира, как свойства сжатого воздуха (хотя мог создать представление о низком кпд). Капица был не в силах проводить исследования согласно требованиям Энгельса, т.к. требования Энгельса содержали в себе ошибку. Энгельс ошибался насчет тесной связи экспериментальных фактов и внешнего мира; исследование фактических данных не приводит к знанию внешнего мира — исследование экспериментальных фактов не привело Капицу к знанию того, какими свойствами обладает сжатый воздух, какие изменения необходимо внести в чертежи ожижителя воздуха для увеличения кпд. Капица не мог воспользоваться внешним миром (в тот момент времени, когда внешний мир был неизвестен Капице), чтобы из него прямым путем вывести необходимые изменения в чертежах, и поэтому Капица выбрал  более легкий обходной путь, а именно, воспользовался собственными фантазиями, чтобы из субъективных фантазий вывести сведения о необходимых изменениях в чертежах.
«Подобно натурфилософии, философия истории, права, религии и т. д. состояла в том, что  место действительной связи, которую следует обнаруживать в событиях, занимала связь, измышленная философами»(Фридрих Энгельс,  «Людвиг Фейербах и конец  классической немецкой философии», Соч. 2-е изд., т. 21, с.371).      
Капица попытался обнаружить в событиях действительную причину низкого кпд, но эти попытки окончились безрезультатно. Чтобы добиться положительного результата, Капица был вынужден измышлять, и измышления вносить в чертежи. Попытки Капицы действовать в соответствии с написанным Энгельсом привели к неудаче, но когда Капица вступил в противоречие с Энгельсом, то Капица достиг поставленной цели.
Когда факты указывают на ошибочность теории, изображающей внешний мир, то показания органов чувств в ходе обозревания фактов, указавших на ошибочность, не способны сообщить о том, каково должно быть содержание правильной теории.  Поэтому обозрение фактов не играет роли при построении  и совершенствовании теории.
По этому поводу советский философ С.Суворов написал, что сложные и непосредственно невоспринимаемые процессы находят свое отражение в крайне абстрактных понятиях; это породило среди некоторых ученых взгляды, будто теория сама по себе, без опоры на эксперимент, в состоянии развивать познание. Особенно упорно в таких словесах упражнялся философ Иоганн Фихте.
Эксперименты показывали Капице ошибочные направления в познании, и при этом эксперименты не показывали правильное направление. Похоже, Фихте был прав, поскольку опираться на эксперименты бессмысленно, т.к. эксперименты не показывают правильное направление развития знаний.


В книге «Анти-Дюринг» Фридрих Энгельс написал:  «…мы выводим схемы мира не из головы, а лишь посредством головы из действительного мира…»
  Действительный мир (конкретнее, свойства сжатого воздуха) был неизвестен Капице, и поэтому Капица не мог знание о вносимых в чертежи изменениях   выводить из действительного мира. Капица не смог вывести из действительного мира знание о том, каков конкретный дефект образца ожижителя воздуха и каким изменением в чертежах устраняется дефект.
В.И.Ленин в параграфе «С какой стороны подходил Н.Г.Чернышевский к критике кантианства?» указал, что характерной чертой кантианства является «неумение вывести наше знание из  объективного источника»(с.382).  Капица не видел перед собой объективного источника, из которого можно было бы вывести знание об изменениях, вносимых в чертежи, чтобы увеличить коэффициент полезного действия ожижителя воздуха. По причине неумения использовать объективный источник для выведения знания, кантианец Капица выводил знание из субъективного источника, из собственного мышления.  Объективно существующий дефект в конструкции первых образцов ожижителя воздуха не отразился в сознании Капицы (в тот момент времени, когда дефект имел проявление в виде наблюдаемом низком кпд).   Неизвестное (конструктивный дефект ротора) есть субстрат известного (низкий кпд).
Философы-материалисты требуют от естествоиспытателей, чтобы они создавали теории, соответствующие действительности. Но ученые не знают, какова действительность, и по этой причине ученые не могут создаваемые теории согласовать с неизвестным им действительным миром. Поэтому создаваемые теории имеют произвольный характер. Произвольность  доказана тем, что Капице пришлось наугад создать полсотни неудачных образцов ожижителей воздуха.


Глава 9. Человек навешивает ярлыки на природу.  Принципиальная координация. Гегель и Ленин о «полагании». Тенденциозность и пристрастность среди ученых. Врач дает болезнь пациенту.


В.И.Ленин: «…Гельмгольц пишет несколько ниже: «Я думаю, следовательно, что не имеет никакого смысла говорить об истинности наших представлений иначе, как в смысле практической истины. Представления, которые мы себе составляем о вещах, не могут быть ничем, кроме символов, обозначений для объектов, каковыми обозначениями мы научаемся пользоваться для регулирования наших движений и наших действий…мы оказываемся в состоянии, при их помощи, направлять наши действия так, чтобы получать желаемый результат»... Это неверно: Гельмгольц катится здесь к субъективизму, к отрицанию объективной реальности и объективной истины»(«Материализм и эмпириокритицизм», ПСС, т.18, с.245).
Рене Декарт создал представление о морских приливах и отливах, и согласно этому представлению, причиной приливов является отталкивание от Луны земной атмосферы.  Такое представление Гельмгольц назвал символическим представлением. Ленин назвал Гельмгольца преувеличивающим субъективное и преуменьшающим объективное.
«…была построена первая паровая машина, первый прибор для превращения теплоты в действительно полезное механическое движение. Паровая машина была первым действительно интернациональным открытием, и факт этот в свою очередь свидетельствует об огромном историческом прогрессе. Паровую машину изобрел француз Папин, но в Германии. Немец Лейбниц, рассыпая вокруг себя, как всегда, гениальные идеи без заботы о том, припишут ли заслугу этого ему или другим, подсказал ему основную идею этой машины — применение цилиндра и поршня. Вскоре после этого англичане Сэвери и Ньюкомен придумали подобные же машины; их земляк Уатт, введя отдельный конденсатор, придал паровой машине в принципе ее современный вид. Круговорот открытий в этой области закончился: удалось достигнуть превращения теплоты в механическое движение. Итак, практика по-своему решила вопрос об отношениях между механическим движением и теплотой. Она сперва превратила первое во вторую, а затем вторую в первое. Но какова была при этом роль теории? Физики этим почти  не интересовались; с таким же равнодушием относились они в течение всего XVIII в. и первых десятилетий XIX в. к паровой машине. В большинстве случаев они ограничивались простым регистрированием фактов. Наконец в двадцатых годах француз Карно заинтересовался этим вопросом и разработал его очень искусным образом, так что вычисления его  сохранили свое значение и до нынешнего дня. Он добрался почти до сути дела; окончательно решить вопрос ему помешало не отсутствие фактического материала, а предвзятая ложная теория…» (Фридрих Энгельс, «Диалектика природы»).
Ложная теория застила глаза Сади Карно, и он не увидел то, что существует на самом деле.
Издавна люди наблюдали за различными тепловыми явлениями, например,  нагреванием воды в котелке, находящемся над костром, или нагревом камня, освещаемого яркими солнечными лучами. Природа дала людям сведения о нагревании, а люди дали природе закон о нахождении в природе теплорода, перетекающего от одного предмета к другому и вызывающему нагревание.  На процессы нагревания навешен ярлык, на котором имелась запись о важнейшей роли теплорода в нагревании, и ярлык сделал понятным процесс нагревания.  В 1824 году Сади Карно использовал этот ярлык при объяснении процессов внутри парового двигателя (т.е. расширил теоретические знания в области тепловых процессов), и ярлык помог внести значительные технические усовершенствования в конструкцию парового двигателя.
Ярлык, содержащий описание нереальных свойств несуществующего теплорода, направлял действия  Сади Карно, и ярлык помог в достижении желаемого — более глубокого познания принципов работы парового двигателя и улучшения технико-эксплуатационных характеристик двигателя.  Вычисления, сделанные Карно, имели большое значение и с успехом пользуются в настоящее время, хотя объектом вычислений был несуществующий ложный теплород, — так сказал основоположник марксизма. Фридрих Энгельс вместе Германом Гельмгольцем полагали, что не имеет никакого смысла говорить об истинности теплорода, но теплородные вычисления имеют смысл практической истины; представления, которые Карно, его многочисленные предшественники и последователи, составляли о теплороде, не могут быть ничем, кроме абстрактных символов, обозначающих домысленное, каковыми Карно и многие другие пользовались для регулирования своих действий во взаимоотношениях с окружающим миром, часто получая желаемый результат. Энгельс вместе с Гельмгольцем катятся к субъективизму, к отрицанию объективной реальности (катятся к субъективизму, с позиции ленинского мировоззрения).
«Французский математик Анри Пуанкаре, — читаем у кантианца Филиппа Франка, — защищает ту точку зрения, что многие наиболее общие положения теоретического естествознания, относительно которых зачастую трудно сказать, эмпирического они происхождения или априорного, в действительности не принадлежат ни к тем, ни к другим, будучи чисто условными посылками, зависящими от человеческого усмотрения»(В.И.Ленин, «Материализм и эмпириокритицизм», ПСС, т.18, с.170-171).
Разве взгляды Энгельса и Пуанкаре не имеют сходства?  И  Энгельс, и Пуанкаре, и Гельмгольц считали, что  закон науки о наличии в природе теплорода суть условность, созданная для удобства объяснения тепловых процессов.  Энгельс наверняка полагал, что теплород со свойствами, приписанными к нему, не встречается в природе, да и не может встретиться, так как именно человеческие субъективные качества определяют форму теплорода.
Теплород — это условная посылка, зависящая от человеческого усмотрения (истолкования). Теоретическое положение, высказанное Колумбом, о достижении им островов, расположенных рядом с Индией, было условной посылкой, зависящей от человеческого истолкования. Галилей и Декарт занимались теоретическим естествознанием, разработали концепции о причинах морских приливов и отливов, и эти концепции были условными посылками, зависящими от человеческого истолкования.  Можно привести сотни примеров, доказывающих правильность точки зрения Пуанкаре и Гельмгольца.
Таяние снега, смешанного с солью, сторонники теплородной теории объясняли тем, что теплород выходит из воды и входит в снег, который от этого нагревается и тает. В зимний день, когда температура воздуха приравнивалась 7 градусов мороза по шведской шкале Андерса Цельсия, Михайло Ломоносов вышел во двор, набрал в чугунок снега, взял оставленный вечор во дворе туесок с солью, занес экспериментальные образцы в сарай, нагретый до температуры минус 4 градуса, и дождался, когда произойдет возвышение температуры соли в туеске и снега в чугунке до минус 4 градуса. Ломоносов принес из дома воды с температурой плюс 1 градус, влил немножко воды в чугунок со снегом температурой минус 4 градуса, натрусил соли с такой же температурой, рьяно поколовратил и воткнул в смесь термометр. Термометр показал минус три градуса. Чугунок со смесью и термометром Михайло Ломоносов вынес во двор и принялся бдеть. Он узрел, что ртуть в термометре поползла вниз, и что снег стал таять. Снег превратился в соленую воду с температурой минус семь градусов. Ломоносов сделал вывод: черти-профессора с Запада зело перепутали и сочинили сказку о возвышении температуры снега при добавлении соли, которая способствует переходу теплорода из воды в снег, и нагревшийся от теплорода снег тает; однако в сущем температура снега и соли понижается, что доказывает отсутствие теплорода в натуре. Михайло Ломоносов превратил теплород в произвольный призрак и признал теплородную теорию не образом реальных тепловых процессов.  Ломоносов обнаружил, что создатели теории о теплороде вложили знание о тепловых процессах в формы, совершенно различные от форм действительного существования тепловых процессов.
Давно было известно, что при трении тел их температура повышается. Теория, рассматривавшая теплоту как теплородную субстанцию, объясняла этот факт многочисленными природными эффектами, в том числе повышением теплоемкости при трении. В 1798 году Вениамин Томсон довел до кипения большое количество воды, на заводе по производству пушек, посредством вращения тупого сверла в канале ствола изготовляемой пушки; измерения теплоемкости (теплоемкости воды, сверла, пушки, стружки) показали, что требуемого теорией «субстанциональности теплоты» изменение теплоемкости металла и воды не обнаружено. Объем теплоты, нагревающий воду в процессе сверления, многократно превосходил объем теплоты, теоретически содержащейся в сверле и в заготовке до начала сверления, и это означало, что вода нагревается вовсе не из-за того, что в воду переходит тепло из сверла и заготовки. Также были выявлены иные противоречия между объяснением возникновения тепла при трении, предлагаемой теплородной теорией, и действительным положением дел.
В природе нет теплорода, и ярлык, описывающий свойства теплорода, был фальшивым, символическим, произвольным ярлыком. Тем не менее, фальшивый ярлык помог Сади Карно усовершенствовать конструкцию парового двигателя. Таким образом, Герман Гельмгольц был прав, когда написал, что символические (т.е. ошибочные, субъективистические, произвольные) представления способны содействовать достижению желаемых результатов и способны правильно направлять человеческие действия.  (Обсуждение вопроса о правильных последствиях ложного, продолжается в 21-й и 22-й главе.)
«Отображение не может существовать без отображаемого,  отображаемое существует независимо от отображающего»(В.И.Ленин, «Материализм и эмпириокритицизм», ПСС, т.18, с.66).    
Внутри черепной коробки Сади Карно отобразился теплород, и по ленинскому материалистическому мировоззрению получается, что теплород существует, и существует независимо от Сади Карно. Ломоносов отрицал то, на чем настаивал Ленин, и поэтому Ломоносов должен считаться антиматериалистом и антиленинцем.
«Новое течение в физике видит в теории только символы, знаки, отметки для практики, т. е. отрицает существование объективной реальности, независимой от нашего сознания и отражаемой им» (В.И.Ленин, «Материализм и эмпириокритицизм», ПСС, т.18, с.271).
Внутри черепной коробки Сади Карно отобразился теплород, и Карно считал теплород объективной реальностью, независимой от сознания. Отрицали ли Ломоносов, Томсон, Энгельс существование объективной реальности в виде теплорода? Да, отрицали. С Ломоносова, Томсона, Энгельса началось новое течение в физике, решительно раскритикованное Лениным, которое видело в теплородной теории только символы, условные знаки.
В истории науки зафиксировано множество  конфликтов между людьми по вопросам мироустройства, и эти конфликты вызваны тем, что люди навешивали различные ярлыки (в том числе ярлыки с ошибками) на одно и то же природное явление. Ломоносов выявил, что ярлык с записью о свойствах теплорода содержал грубые ошибки. Целью конфликта, созданного Ломоносовым вокруг теплорода, было устранение ошибок с ярлыка.
Человеческое мышление делает записи на ярлыках и навешивает ярлыки на окружающие предметы; иногда внутренняя сущность предметов противоречит написанному на ярлыках, и тогда написанное осознается как ложно-искаженное внешнее проявление сущности, вследствие чего написанное на ярлыках устраняется и заменяется новыми надписями.  Люди пользуются вещами в соответствии с записями на ярлыках, покуда не обнаруживается ложность записей.  Ложность записей на ярлыках обнаруживается быстрее, если осознается наличие ярлыков, если осознаются записи на ярлыках как искаженное проявление объективного содержания действительных вещей.
Поведение людей в процессе использования предметов крайне незначительно зависит от реального содержания предметов, и в основном определяется записями на ярлыках. Можно сказать, что окружающие предметы имеют двухслойный характер — наружным слоем является ярлык, наклеенный людьми, а под ярлыком находится реальная сущность предмета. Сущность загорожена ярлыком, и поэтому сущность малозаметна.
А.И.Герцен обратил внимание на двухслойный характер познаваемого (истинное, обросшее слоями ошибочного):  «В основе заблуждения лежит что-нибудь истинное, обросшее слоями ошибочного понимания; правда мало-помалу улетучивается, между прочим потому, что выражена в форме, несвойственной ей; а веками скопившаяся ложь, седая от старости, переходит из рода в род. Баратынский превосходно назвал предрассудок обломком древней правды. Эти обломки составляют начало для противоречий;   по другую сторону их — протест разума. Развалины эти поддерживаются привычкой, ленью, робостью и, наконец, младенчеством мысли, не умеющей быть последовательной  и уже развращенной принятием в себя разных понятий без корня, принятых на честное слово. Это совершенно противно духу мышления, но зато оно очень легко: вместо труда  и пота — орган слуха»(«Капризы и раздумья»).
Человеческая деятельность, заключающаяся в использовании предметов окружающего мира, имеет два регулятора: 1) конкретное, обнаруженное при помощи чувств или измерительных приборов, 2) не обнаруживаемое органами чувств или измерительными научными приборами, но домысливаемое (для понимания и запоминания) при помощи абстракции, и мысленно вложенное туда, где расположено обнаруженное органами чувств.  На домысленное воздействуют «призраки» Бэкона, и возникает  искаженное проявление (которое можно назвать фантастическим иероглифом).  Предмет-проявление состоит из чувственных восприятий и домысленного. Предмет-проявление осознается как  противоречащий действительному предмету, и ставится задача перехода от искаженного проявления к действительному.  Человек имеет дело с четырьмя образованиями: действительный предмет, чувственно-воспринимаемое, домысленное к чувственно-воспринимаемому, догадка о том, что домысленное является произвольным и ошибочным, вследствии чего создается еще одно домысленное, которому приписывается отсутствие произвольности и тождественность действительному предмету. И первое домысленное, и второе домысленное оказывают влияние на поведение людей, и обеспечивают достижение желаемой цели.
Про домысленное можно сказать так: перед реальностью находится театральная декорация, нарисованная одаренным художником, и театральная декорация заслоняет собой реальность; люди видят театральную декорацию и не видят реальность. Можно попытаться увидеть реальность, но для этого прежде всего нужно убедить самого себя в том, что искусная декорация есть декорация, а вовсе не реальность.
Шаблоны спекуляции, как стена, загораживают от нас вид вдаль (с.92). Два слоя — реальное, которое загорожено, и бросающиеся в глаза обманчивые шаблоны спекуляции.
«Этикетка системы взглядов отличает¬ся от этикетки других товаров тем, что она обманывает не только покупателя, но часто и продавца»(К. Маркс, «Капитал», глава 19,  Соч., т.24, с.405).


Сади Карно дал характеристику состоянию науки, предшествующего его практическим и теоретическими исследованиям. В книге «Размышления о движущей силе огня и о машинах, способных развивать эту силу» он написал следующее. Обнаружению закона мешало именно то, что взгляд исследователей на возможность извлекать движение из тепла был уж очень узким. Ученые присматривались к этой возможности, но лишь с точки зрения тех принципов, которые проявлялись в паровых машинах, а проявлялись они здесь в искаженной форме.  Мысль топталась на месте. Чтобы вывести ее на простор, нужен был решительный поворот, взгляд с иной позиции. Чтобы понять основы процесса, писал Карно, надо взять процесс независимо от какого-либо определенного механизма и от любого конкретного вида тепловой энергии. Значит, и рассуждение надо провести не по поводу конкретных паровых машин, а, так сказать, вообще, то есть по отношению ко всех мысленно представимых тепловых машин, «каково бы ни было рабочее вещество и каким бы образом на него ни производилось действие».  Надо совершить парадоксальный шаг и размышлять над тем, что никто никогда не видел.
В известных паровых машинах применялось хорошо известное рабочее тело — вода и водяной пар.  Сади Карно проводил мысленные эксперименты, в которых мысленно использовал вместо водяного пара кислород, азот, спирт в парообразном состоянии, бензин в парообразном состоянии, масло в парообразном состоянии, ртуть в парообразном состоянии, парообразный эфир, применяемый в медицине. Включая в мышление известные свойства кислорода, азота, спирта, бензина, масла, ртути, эфира, и представляя эти свойства работающими внутри тепловой машины, Карно мысленно определил характеристики тепловой машины при вовлечении в ее работу всех известных парообразных веществ, и нашел обобщенные характеристики тепловой машины, не зависящие от любого парообразного вещества. Аналогичным образом в мысленном эксперименте были выявлены характеристики нагреваемого или охлаждаемого насоса, внутрь которого мысленно помещались различные газы и жидкости. В результате размышлений были выведены математические формулы, указывающие на важнейшие параметры тепловой машины, и эти гипотетические формулы были проверены на практике с использованием водяного пара.


Теория познания, настаивающая на том, что людей окружает объективное, реальное, практическое, независимое от мышления, сознание есть высшая форма развития материи, бытие определяет сознание, — это не та теория познания, которая могла бы помочь Сади Карно разобраться в вопросе о реальности теплорода.
В.И.Ленин разработал теорию познания, и разрабатывание производилось ради доказывания преданности Ленина материалистическому мировоззрению; разрабатывание не было нацелено на оказание помощи Карно и ему подобным естествоиспытателям. Если бы в руки Карно попала книга «Материализм и эмпириокритицизм» и он по книге ознакомился бы с теорией познания, то Карно не смог бы использовать ленинскую теорию познания как руководство к действию при исследовании особенностей нагретого и сжатого водяного пара внутри паровых двигателей, и при выработке абстракций, обобщающих исследованное.  Книга не стала бы подсказкой при различении друг от друга абстракции без реальности и абстракции с реальностью.
Карно не научился бы отличать истинное от ложного, но научился бы отличать материализм от идеализма (идеализм заключается в том, что ощущения рассматриваются изолированно от воздействия предметов из окружающего мира, как это имеет место при фантомных болях; идеализм заключается в том, что мысли рассматриваются как возникающие изолировано от показаний органов чувств и от объектов, как это имеет место при возникновении мысли об атмосферном давлении, которые не могут появится как результат давления воздуха на человеческие органы чувств, ибо у человека нет органа чувств, реагирующего на атмосферное давление; идеализм заключается в том, что представления о причинах рассматриваются изолированно от материальных объектов, как это имело место у Ньютона, который рассматривал причины морских приливов и отливов, обнаруженных Галилеем и Декартом, как изолированные от гравитационного притяжения Луны и Солнца).
Карно узнал бы, что такое солипсизм: когда признается существование в голове представления о флогистоне, но отрицается существование в природе флогистона.

Как люди понимают окружающий мир, определяется условиями, в которых происходит рассматривание мира. Увиденное зависит от точки зрения наблюдателя. Это утверждение очень сильно не нравилось Ленину, потому что оно противоречило материалистическому утверждению «существующее не зависит от точки зрения наблюдателя».
В.И.Ленин: «Учение Авенариуса о принципиальной координации изложено им в «Человеческом понятии о мире» и в «Замечаниях». Суть этого учения — положение о «неразрывной (unauflosliche) координации» (т. е. соотносительной связи) «нашего Я (des Ich) и среды» (S. 146). «Философски выражаясь, — говорит тут же Авенариус, — можно сказать: Я и не-Я». И то и другое, и наше Я и среду, мы «всегда находим вместе» (immer ein Zusammen-Vorgefundenes). «Никакое полное описание данного (или находимого нами: des Vorgefundenen) не может содержать «среды» без некоторого Я (ohne ein Ich), чьей средой эта среда является, — по крайней мере того Я, которое описывает это находимое»… Ничего иного, кроме перефразировки субъективного идеализма, нет в разбираемом учении Маха и Авенариуса. Претензии их, будто они поднялись выше материализма и идеализма, устранили противоположность точки зрения, идущей от вещи к сознанию, и точки зрения обратной, — это пустая претензия…  Различные способы выражений Беркли в 1710 году, Фихте в 1801, Авенариуса в 1891-1894 гг. нисколько не меняют существа дела, т. е. основной философской линии субъективного идеализма. Мир есть мое ощущение; не-Я «полагается» (создается, производится) нашим Я; вещь неразрывно связана с сознанием; неразрывная координация нашего Я и среды есть эмпириокритическая принципиальная координация; — это все одно и то же положение, тот же старый идеалистический хлам с немного подкрашенной или перекрашенной вывеской»(В.И.Ленин, «Материализм и эмпириокритицизм», ПСС, т.18, с.63-65).
В.И.Ленин: «Карстаньен хочет сказать, что Авенариус в своей «Критике чистого опыта» берет предметом исследования опыт, т. е. всякие человеческие высказывания»(с.155).   Подразумевается, что высказывания посвящаются окружающей среде и реакции человеческого организма на воздействия среды.
«Полное описание среды  дополняется мыслью о наблюдающем Я»(с.68).
Реальность может быть воспринята в ощущении и в мысли, а ощущение и мысль предполагает существование того, кто ощущает и мыслит(с.68).
Ленин совершил  передергивание. В цитате от Рихарда Авенариуса речь идет о том, что человек познает окружающий мир через практический процесс описания окружающего мира. Авенариус заключал в кавычки слово «среда», и кавычки указывали на то, что подразумевается описание среды — «описание данного (или находимого нами) не может содержать «среды» без некоторого Я, чьей средой эта среда является, — по крайней мере того Я, которое описывает это находимое». Ленин подменил словосочетание  «создается описание» на слово «создается», а словосочетание «описание находящегося в природе» подменил на словосочетание «находящегося в природе».  Ленин приписал Авенариусу то, что Авенариус не говорил — находящееся в природе создается, производится нашим Я.  После совершения подтасовки Ленин объявил, что мировоззрение Авенариуса противоречит материализму, и материализм состоит в следующем — «отображаемое существует независимо от отображающего»(с.66).  Ленин вступил в спор против Авенариуса, хотя тот не высказывал суждения, оспариваемые Лениным —  Авенариус  не рассматривал вопрос о зависимости отображаемого (описываемого, о чем происходит высказывание) от отображающего (описывающего, высказывающегося). Авенариус поставил вопрос о том, что пристрастному человеку свойственно ошибаться, творить произвол, что описание (высказывание) зависит от высказывающегося или описывающего (описание обнаруженного создается, производится нашим эмоциональным Я, взятым в плен предрассудков), что ошибка при исследовании окружающей среды перекочевывает в описание, и деятельность человека на основании описания с ошибкой становится неадекватной.  Нельзя сбрасывать со счетов, что описание окружающей среды и возникшие на этой основе абстракции (используемые для понимания окружающей среды) несут на себе отпечаток человеческой личности, в том числе пристрастность и искажения. Концепция Рихарда Авенариуса имеет много общего с точкой зрения Френсиса Бэкона об уподоблении ума неровному зеркалу, которое, примешивая к природе вещей свою природу, отражает вещи в искаженном и обезображенном виде.
Когда два человека независимо друг от друга производят описание одного и того же природного явления, то почти всегда описания (или высказывания о природном явлении) окажутся различными интерпретациями, и тем самым появится основание для конфликта по вопросу об истинном содержании природного явления.
По мнению Джорджа Беркли, человек должен признавать существование вещи, или не признавать существование, в зависимости от того, производит ли вещь ощущения у человека, или не производит. Существовать — значит проявляться путем воздействия на органы чувств.  Не проявляющееся не существует. Свое мнение Беркли упростил, и появилась формулировка: способное вызывать ощущения есть существующее; если нет ощущений у субъекта, то нет существующего. Ленину ударило в голову, что именно такой принцип (без ощущений субъекта нет объекта) заложен в принципиальную координацию, и в связи с этим Ленин опровергал принципиальную координацию. Но на самом деле Авенариус использовал иной принцип: вещь проявляет себя, когда воздействует на органы чувств; без ощущения субъекта нет проявления объекта.
Людвиг Фейербах высказал суждение, которое, по всей вероятности, стало опорой для Рихарда Авенариуса при разработке концепции о принципиальной координации (неразрывной связи)  —  "Внешний мир открывается нам в той мере, в какой  вместительна сущность человека".
Отражения, появляющиеся в голове, подвергаются исследованию, чтобы на основании отражения сделать вывод о том, от воздействия чего возникло отражение.  Необходимо существование органов чувств и мозга, чтобы внутри мозга появился образ внешнего предмета.  Неосуществим вывод о воздействующем, если нет отражения. Имеется неразрывная связь между отражениями и интеллектуальными выводами о вызывающем отражения.
Принципиальная координация — это вполне разумная концепция, и В.И.Ленин косвенно признал правильность этой концепции. На странице 193 книги «Материализм и эмпириокритицизм» В.И.Ленин указал:  «…Шульце-Энезидема, писавшего в 1792 году: «Если заключать от представлений к «вещам вне нас», то тогда «пространство и время суть нечто действительное вне нас и существующее реально…»   …Шульце в 1792 году обрисовывает отношение вопроса о пространстве и времени к вопросу об объективной реальности вне нас именно так, как материалист Энгельс обрисовывает это отношение в 1894 году». 
Нужно иметь представление, чтобы заключать от представления к вещам вне нас. Чтобы имелось представление, нужен наблюдатель, на органы чувств которого воздействуют вещи и в голове которого возникают представления. Наблюдатель необходим, чтобы произошло заключение к вещам вне нас.
«Миллионы наблюдений не только из истории науки и техники, но из повседневной жизни всех и каждого показывают человеку превращение «вещей в себе» в «вещи для нас», возникновение «явлений», когда наши органы чувств испытывают толчок извне от тех или иных предметов»(В.И.Ленин, «Материализм и эмпириокритицизм», ПСС, т.18, с.102).
Явления возникают, когда органы чувств испытывают толчок извне от тех или иных предметов. Чтобы явление возникло, нужны органы чувств. Чтобы были органы чувств, необходимо присутствие носителя органов чувств.  Явления возникают в присутствии носителя органов чувств.  Нет носителя органов чувств — нет явления.
В книге «Философские тетради» В.И.Ленин вычленил три составные части естественнонаучного познания: «Тут действительно, объективно три члена: 1) природа; 2) познание человека, = мозг человека (как высший продукт той же природы); и 3) форма отражения природы в познании человека»(«Философские тетради», ПСС, т. 29. с. 164).
Чтобы существовало отражение внутри мозга, необходимо существование человека с мозгом, и человек должен совершать познавательные действия. Третий член неразрывно связан со вторым членом.
Существует ощущаемое, ощущающее, ощущение (обнаруживающее, обнаруженное, отражение обнаруженного). Подобно этому, принципиальная координация строится из следующих элементов, взаимодействующих друг с другом:  материальная среда,  материальный субъект, блокноты, в которые субъект записывает ставшие ему известными свойства среды. Описание свойств среды неразрывно связано и зависит от ощущений и представлений внутри субъекта. Невоздействие среды на субъекта, невозникновение ощущений будет иметь последствием отсутствие описаний среды.  Принципиальная координация отказывается рассматривать описание (именно описание!) среды как независимое от психических ощущений и представлений.  Субъект может заявить, что условия получения им знаний не влияют на получаемое знание, что сделанные им записи в блокнотах по своему содержанию не зависят от него, субъекта, и являются адекватным изображением среды; но такое заявление явно ошибочно. В записях нет точного изображения среды.   Субъект не может описать в блокнотах то, что является для него непредставимым.  Материальная среда не зависит от записей в блокнотах.   Поведение субъекта в среде, способы использования среды, зависят от ощущений и представлений (поскольку записи в блокнотах зависят от ощущений и представлений, то от записей в некоторой степени зависит поведение субъекта в среде).  Описание среды зависит от субъекта, но это не является помехой для того, чтобы описываемая среда не зависела от субъекта.
Можно поверить заявлению субъекта об адекватном характере внесенных в блокноты сведений о среде, и тогда сведения приобретут статус независимого ряда сведений.  Можно не поверить заявлению субъекта о независимости от него   внесенных в блокноты сведений о среде, и тогда сведения приобретут статус зависимого ряда сведений (подобно тому, как Ломоносов не верил в независимость от исследователей теплорода записей в книгах о свойствах теплорода и о существовании теплорода). В этом случае становится более понятным двухслойный характер познаваемого: внутренний слой есть действительный предмет, наружный слой представляет собой ярлык, надписи на котором, во-первых, зависят от субъекта, во-вторых, искажены под воздействием «призраков» Френсиса Бэкона.
Будет  более точным, если выразиться иначе:  субъект может верить в правильность сведений, вписанных им в блокнотах, и сделать в блокноте запись о том, что действительный мир нужно понимать таким, каким он изображен в блокнотах; такая запись будет указанием на независимый ряд сведений (метафизическая оценка сведений). Субъект может верить в неправильность сведений, из-за субъективистической зависимости, и сделать в блокноте запись о том, что действительный мир нужно понимать не таким, каким он изображен в блокнотах; такая запись будет указанием на зависимый ряд сведений (антиметафизическая оценка сведений).
И.Кант в предисловии к книге «Критика чистого разума» обратил внимание на следующее: «Коперник отважился, идя против показаний чувств, следовать истине, отнести наблюдаемые движения не к небесным телам, а к их наблюдателю». 
Кант намекнул о двух возможностях: связывать процесс наблюдения или с внешним, или с внутренним. Отнести наблюдаемое к внешнему — это значит признать независимый (от наблюдателя)  ряд сведений. Квалифицировать наблюдаемое как тесно связанное с тем, что человеку свойственно ошибаться — это значит признать зависимый ряд сведений.
Человек рассматривает результат познания окружающего мира или обусловленно (т.е. с учетом субъективистических ошибок, внесенных человеком в процессе познания и пока не выявленных), или обезличенно (т.е. человек самоуверенно считает, что он не вносил никаких ошибок в процессе познания; человек принимает объективную реальность именно такой, каково отражение; окружающая среда однозначно, одноистолкованно определяет то, что люди знают о среде). 
Необходимо именно обезличенное рассмотрение, по мнению В.И.Ленина, и  распространение среди естествоиспытателей такого рассмотрения достигается посредством написания и опубликования книги на философскую тему, в которой делается упор на так называемое «абстрагирование естествоиспытателей от всех отношений сознания»,  т.е. пренебрежение субъективными факторами.
Свою поддержку относительному рассмотрению выразил Константин Буажире, в книге «Руины», изданной в 1791 году.  В 24 главе книги, на странице 195,  Буажире указал, что не окружающая среда определяет то, что люди знают о среде:  «Во всех тех случаях, когда ваши мнения расходятся, ваши разногласия являются доказательством  того, что вы представляете себе предметы не такими,   каковы они есть в действительности, что вы воспринимаете их искаженно.  Причины ваших разногласий заключены не в предметах самих по себе,  не в объектах, а в том, как вы их  воспринимаете или как о них судите».
Выражение «реалистическое отношение к познанию» может иметь два смысла: или считать познание реалистичным, не противоречащим действительности, или напрячь свою память, вспомнить многочисленные субъективистические ошибки (в том числе упомянутые в длинном перечне Марксом и Энгельсом), совершенные естествоиспытателями или экономистами, и заявить о том, что реально наблюдаемый исторический процесс познания тесно связан с субъективистическими ошибками.  Авенариус вкладывал второй смысл в выражение «реалистическое отношение к познанию», и это привело к тому, что свою философию Авенариус назвал реалистической.  Ленин выявил, что вкладываемый Авенариусом второй смысл противоречит первому смыслу, считаемый Лениным материалистическим смыслом; на этом основании Ленин заявил о попытке Авенариуса ввести в заблуждение читающую публику, посредством навешивания вывески «реалистическая философия» на свою субъективистическую философию.  Авенариус стремился противоречивым образом спутать друг с другом реализм и субъективизм.  По мнению Ленина, концепция о принципиальной координации представляет собой мешанину из материализма и идеализма: Авенариус разрешает человеку по-материалистически отождествлять содержание отражения и содержание окружающего мира,   и Авенариус разрешает человеку по-идеалистически не доверять отражению и считать отражение искаженным под воздействием «призраков», описанных Бэконом.
Природные явления протекают в силу объективных причин независимо от воли, желания, прихоти, знаний исследователя, и поэтому естественнонаучная теория, претендующая быть объективным отражением реальности, должна постараться не зависеть от психических, умственных, физиологических и других особенностей познающего субъекта.  Научное знание должно быть полностью независимым от социальных (социально-экономических, культурно-исторических, мировоззренческих, социально-психологических) условий его формирования;  выводы науки должны определяться только самой изучаемой реальностью, но не социальными или индивидуальными условиями ее изучения. 
Одна из целей создания концепции о принципиальной координации состояла в постановке проблемы расхождения между желаемым и действительным. Желательно добиться от получаемого знания, чтобы оно было адекватным, неискаженным отражением реальности. Но в действительности в распоряжении научного сообщества имеется ограниченное количество средств и методов, обеспечивающих выполнение задачи, заданной желаемой целью; и к тому же некоторая часть ученых недостаточно эффективно использует имеющиеся средства. Из проблем, обозначенных концепцией о принципиальной координации, вытекает дальнейшая разработка новых методов и совершенствование традиционных средств.

Когда Авенариус писал про гносеологическую неразрывную связь Я и среды, то это имело простой смысл: человек обнаруживает внутри себя ощущения и мысли, и эти ощущения и мысли обусловлены реакцией органов чувств на внешние воздействия. Внешние воздействия первичны, мысли вторичны. Вещь проявляет себя, когда воздействует на органы чувств, и органы чувств создают отражение в мозгу.  Когда нет отражения, то нет проявления. Какая-либо часть среды показывается в ощущениях; человек осознает ощущения, и человек заявляет, что он узнал нечто, проистекающее из ощущения; предпосылкою ощущений служат какие-либо части среды (с.151).  Мозг необходим для существования восприятия и понимания среды (с.68). Однако гносеологическая формулировка Авенариуса допускала иное истолкование, с онтологическим привкусом: мозг необходим для существования среды.
Авенариус хотел сообщить, что внутреннее невозможно без внешнего, но свою мысль Авенариус выразил такими словами, которые легко разворачивались наоборот — внешнее невозможно без внутреннего.  Авенариус по глупости не предпринял меры, затрудняющие переворачивание его фраз.
Иностранные философы относились к Авенариусу как к шуту гороховому.   Иностранные философы смеялись, издевались над глупыми и непродуманно-многозначными формулировками Авенариуса, и критиковали его за анекдотично бессмысленные формулировки, из которых вытекала обусловленность материального психическим. Но разве обнаружение материального не обусловлено психическим? То, что мы обнаруживаем в окружающей среде, зависит от мыслей, определяющих то, что нам желательно обнаружить в среде. Антуан Лавуазье нагрел водяной пар до высокой температуры и обнаружил появление водорода и кислорода. Также было установлено, что сжигание водорода в кислородной среде приводит к появлению водяного пара. Лавуазье имел психическое желание обнаружить, из чего состоит вода; напрягая свой ум, он строил предположения, и при помощи экспериментов проверял придуманные предположения; в результате обнаружилось, что вода состоит из кислорода и водорода.
Иностранные философы критиковали недалекого Авенариуса (в том числе за идеалистический подход к естественнонаучным проблемам, т.е. за концепцию о неразрывной связи между существованием мозга и существованием понимания окружающего мира). Эта критика являлась фоном, на котором выглядели как белые вороны русские философы (Богданов, Валентинов, Базаров, Чернов, Юшкевич, и иже с ними), которые, во-первых, не критиковали Авенариуса за идеализм (поскольку не считали Авенариуса идеалистом, и считали материалистическим мнение о том, что имеется неразрывная связь между существованием мозга и существованием понимания окружающего мира), и во-вторых, соглашались с теоретическими разработками Авенариуса (и пропагандировали эти разработки).  Перед Лениным встал выбор: или выглядеть как черная ворона, или выглядеть как белая ворона. Было выбрано первое, и многими вескими словами доказывалось наличие идеалистических элементов в философских построениях Авенариуса.  В.И.Ленин написал книгу «Материализм и эмпириокритицизм» для того, чтобы показать себя борцом против идеализма, и для этого Ленину понадобилось придумать врагов-идеалистов, чтобы вести против них борьбу и доказывать свое непримиримое отношение к врагам материализма.  Поскольку иностранные философы критиковали Авенариуса, то на него выпала доля сыграть роль идеалиста, против которого борется Ленин.


Зоолог, который проводит опыты с живыми организмами, никогда не имеет дела с абсолютно здоровым, нормальным экземпляром, потому что сам акт экспериментирования и использование аппаратуры приводят к изменениям в организме и в поведении исследуемого существа. Зоолог должен осознавать влияние (принципиальную координацию, неразрывную связь) метода аппаратного исследования на получаемые результаты.


К.Маркс конспектировал заметки Г.Гегеля, касающиеся иллюзий спекулятивного мышления, и частично касающиеся принципиальной координации; конспект содержал следующее:  «Предмет есть только видимость предмета, некое марево, а по своей сущности есть не что иное, как знание… Знание как знание, мышление как мышление, выдает себя…за действительность.  У  Гегеля отрицание отрицания… представляет собой… отрицание мнимой сущности как предметной, находящейся вне человека и независимой от него сущности и превращение ее в субъект…  …природа является только повторением логических абстракций во внешней чувственной форме»(Соч, т.42, с.165-166).
Магнитное поле Земли, усиливаясь или ослабляясь, воздействует на измерительные приборы, и приборы регистрируют усиление или ослабление. Обнаружив изменяющиеся показания измерительных приборов, Бальфур Стюарт стал размышлять об этом.  Он обозначил изменяющиеся показания измерительных приборов как результат перемещения в пространстве токопроводящих слоев атмосферы.
Первое отрицание состоит в том, что Стюарт взял материальное явление и домыслил к нему психическую абстракцию. Второе отрицание состоит в том, что психическую абстракцию Стюарт разместил в окружающем мире и таким образом наделил ее объективными материальными свойствами (Стюарт совершил богдановскую подстановку, называя подставленное физическим). Атмосфера являлась для Стюарта повторением логических абстракций во внешней чувственной форме.  Абстракция в голове осознается как не находящаяся в голове, а находящаяся в окружающем мире. Третье отрицание — гегельяновцы знают, что созданная Стюартом абстракция имеет психические свойства и не имеет материальных свойств, хотя Стюарт придерживался противоположного мнения. Что Стюарт считал объективным, то гегельянцы считают субъективным. На объективное усиление и ослабление магнитного поля навешан ярлык, надписи на котором представляют собой словесное выражение психических процессов в голове Стюарта.  Место действительной связи занимает измышленная связь. Четвертое отрицание состоит в том, что через полвека после выдвижения Стюартом домыслов, были проведены эксперименты, доказавшие материальное существование токопроводящих слоев атмосферы; уменьшение толщины токопроводящих слоев сейчас называют озоновой дырой. Оказалось, что считаемое измышленной связью было действительной связью.
Через полвека выяснилось, что образ, являющийся продуктом  сознания Стюарта, не был пустым порождением сознания. На протяжении полувека образ был маревом, имеющим психическое содержание и не обладающим материальным содержанием (точнее, не обладающим доказательством материалистичности).
Человеческие размышления выдают себя не за размышления, а за объективную реальность. Это вызывает путаницу (одним из выражений которой является двухслойный характер познаваемого), и поэтому нужно научиться отличать размышления от объективной реальности. Гегель с помощью философских терминов («мышление полагает себя не как искаженное изображение действительности, а как истинная действительность») исследовал путаницу, вызванную приниманием психического отражения (т.е. человеческих размышлений) за объективную реальность.  Однако Маркс и Энгельс посчитали неприемлемым гегелевское исследование.  Ленин согласился с отрицательным отношением Маркса и Энгельса к гегелевскому исследованию; несколькими абзацами ниже указывается, как Ленин оценил гегелевский термин «полагается».
Маркс и Энгельс посчитали неприемлемым гегелевское исследование.  Тем не менее, Энгельс в книге «Диалектика природы» написал фразу, являющуюся интерпретацией фразы Гегеля  «природа является только повторением логических абстракций».  Энгельс написал: «В естествознании мы достаточно часто встречаемся с теориями, в которых реальные отношения поставлены на голову, в которых отражение принимается за объективную реальность,  и которые нуждаются  в перевертывании. Такие теории довольно часто господствуют долгое время. Подобный случай представляет нам учение о теплоте, которая почти в течение двух столетий рассматривалась как особая таинственная материя, а не как форма движения обыкновенной материи; только механическая теория теплоты произвела здесь необходимое перевертывание»(«Диалектика природы»).
Беркли сделал обобщение:  то, что люди называют вещами, на самом деле есть представления. Мах и Авенариус это повторили. Энгельс тоже повторил (когда предостерегал об опасности принимания отражения за объективную реальность).
В сочинении под названием «Комментарии» Николая Коперника, вышедшего в свет в 1514 году, буквально написано:  «Все движения, которые констатируются в небе, не существуют реально».   Это было написано примерно за 200 лет до того, как Беркли стал высказывать свои взгляды, очень похожие на высказывание Коперника, и вызвавшие чрезвычайное недовольство Ленина. Ленин называл своими философскими противниками многих людей, включая Беркли, Маха, Авенариуса. Похоже, Коперник тоже является противником Ленина.
Смысл сказанного Коперником состоит в следующем: ум решает, что должно и что не должно существовать в природе.
Если имеется желание создать образ врага, то можно без затруднений обвинить Коперника в идеализме: Коперник пытался представить существующее в природе как зависимое от ума.
Н.С.Хрущев наделил чистые пары отрицательными свойствами, якобы снижающими урожайность пшеницы и других сельскохозяйственных культур,           и обращался с чистыми парами как обладающими отрицательными свойствами.   К своим мыслям Хрущев относился как к материальной вещи, обитающей вне Хрущева.  Объективное снижение урожайности от использования чистых паров — это только видимость, некое марево, и по своей сущности не что иное, как ложное представление, находящееся в голове Хрущева.
Действительность может быть действительностью, а может быть мышлением, выдающим себя за действительность. Когда мышление выдает себя за действительность, то это может быть понято как зависимость действительной среды от мыслящего наблюдателя, в принципиальной координации. 
Когда мышление выдает себя за действительность, то такая действительность должна подвергнуться разоблачению. Но совершить разоблачение трудно, т.к. появляются защитники действительности и объявляют разоблачителей солипсистами.
«…не-Я «полагается» (создается, производится) нашим Я; вещь неразрывно связана с сознанием; неразрывная координация нашего Я и среды есть эмпириокритическая принципиальная координация; — это все одно и то же положение, тот же старый идеалистический хлам с немного подкрашенной или перекрашенной вывеской»(В.И.Ленин, «Материализм и эмпириокритицизм», ПСС, т.18, с.65).
Термин «полагается» означает не создание вне черепной коробки материальных вещей посредством психических деяний,  а означает двухэтапный процесс, когда умственными усилиями создается мысленное представление внутри черепной коробки, и разум считает находящимся вне черепной коробки материальный предмет, соответствующий мысленному представлению.  Существование мыслей внутри головы указывает (в смысле психического осознания) на существование предметов вне головы, от воздействия которых на органы чувств появляются мысли.  Мысли находятся внутри головы, но содержание мыслей считается находящимся вне головы, поскольку содержание мыслей есть реакция на воздействие извне. Разум создает внутри себя, но не создает во внешнем мире.  Человек использует на практике то, что разум создал внутри себя, и практическое применение выявляет действительность или недействительность того, что разум создал внутри себя. Когда на практике применялась созданная разумом теплородная теория, то выяснилась ее недействительность, условная символичность.
Сади Карно мысленно полагал, что в окружающем мире имеется материальный теплород, но такая мыслительная деятельность не означает, что силой своей мысли Карно попытался создать материальное вещество под названием теплород.
В.И. Ленин испытывал антипатию к философии Г. Гегеля, Р.Авенариуса, Г.Фихте, и чтобы эту философию скомпрометировать в глазах всего прогрессивного человечества, изменил суть этой философии путем вкладывания ложного смысла в гегелевский термин «полагается».
Разум своими собственными усилиями занимается созданием, но совершенно напрасно Ленин пытался представить дело так, как будто бы Гегель, Мах, Авенариус, Богданов говорили о создании вещей, находящихся в окружающем мире.
Георг Гегель приложил усилия к тому, чтобы стать малопонятным, когда повел речь о материализации психического знания.  Во времена Христиана Эйкмана  витамины находились в зародышевом состоянии, имели неопределенную форму, и поэтому представление Христиана Эйкмана о витаминах имело неопределенную форму.  В последующие годы витамины развивались,  стали взрослыми, приобрели более конкретные формы, и поэтому представление Казимира  Функа о витаминах имело более конкретную форму, по сравнению с представлением Христиана Эйкмана.  Различие представления Функа от представления Эйкмана объясняется тем, что в историческую  эпоху Казимира Функа витамины отличались от  витаминов в эпоху Эйкмана.  Человеческое познание выражает развивающуюся дифференциацию вещей.   Гегель описывал закономерности, явленные внутри процесса построения человеческого познания, но этим закономерностям Гегель дал ложное имя закономерностей внутри процесса построения Вселенной.
Наверх
 
 
IP записан
 
kkamliv
Экс-Участник


Re: Философские проблемы естествознания
Ответ #8 - 26.04.2017 :: 14:57:39
 
Ленин выделял два вида идеализма: первый вид идеализма полагает (т.е. создает, по Ленину) некоторые материальные внешние объекты силою мысли; идеализм второго вида доказывает, что созданное первым видом идеализма не существуют материально, зависят от мышления, и представляют собой мыслительные конструкции (созданное мыслью имеет мыслительный характер). Примером второго вида идеализма являются попытки Коперника убедить население в том, что видимое населением движение Солнца вокруг Земли имеет мысленно-психический характер, и не имеет материального характера. Кроме того, Коперник разъяснял, что люди видят движение Солнца и в связи с этим полагают, что движение Солнца вокруг Земли имеет материальный характер. Такое объяснение является первым видом идеализма.
Первый вид идеализма В.И.Ленин критиковал в связи с тем, что Маркс, Энгельс, Дицген считали такой вид идеализма пособником поповщины (такой вид идеализма, рассказывающий о создании материальных вещей силой человеческой мысли, расценивался как подтверждение правильности написанного в Библии — Бог силой своей мысли создавал материальные вещи).  Второй вид идеализма В.И.Ленин критиковал в связи с солипсизмом, исчезновением материи, уменьшением количества материальных объектов.  С целью преодоления второго вида идеализма, настаивающего на зависимости от человеческого мышления, Ленин тысячекратно повторял слова о противоположном, о независимости от человеческого мышления.
Идея мнит себя объектом,  комплекс ощущений надевает на себя карнавальную маску материального объекта и иллюзорно выдает себя за материальный объект, независимый от человека.  Николай Коперник доказывал зависимость от человеческой психики того, что многие люди считали не зависимым от человеческой психики. Разве наука не зарегистрировала десятки и сотни случаев, когда называемое материальным при более внимательном рассмотрении оказывалось нематериальным?  Наблюдая за структурной вязкостью каучукового латекса, Б.А. Догадкин наблюдал за комплексом ощущений, не осознавая абстрактно-психический, нематериальный характер наблюдаемого (об этом рассказывается в последующей двенадцатой главе «Фантазии»).
«Великие французы… выступали в высшей степени революционно.  Религия, понимание природы, государственный строй, — все необходимо подвергнуть самой беспощадной критике, все должно было предстать перед судилищем интеллекта и либо оправдать свое существование, либо от своего существования отказаться»(Ф.Энгельс, «Диалектика природы», «Анти-Дюринг», Соч., т.20, с.16).
Когда абстракции принимаются за объективные вещи, то необходимо ставить вопрос о необходимости отказать в существовании таким «объективным вещам». Теории, в которых психические образования (абстракции) называются объективными вещами, часто господствуют длительное время. Нужно совершить перевертывание, чтобы абстракции не принимались за вещи, а принимались за психические абстракции. Называемое объективными вещами нуждается в проверке с целью уточнения, действительно ли вещи являются вещами, а не психическими абстракциями.
По сути дела, высказывание Энгельса было направлено на поддержку того, что выше названо вторым видом идеализма, нацеленного на отказ в существовании.


Окружающий мир известен человеку на основании ощущений; исходя из ощущений, человек получает представление о вещах, от воздействия которых возникают ощущения.  Исследование окружающего мира имеет под собой основание в виде исследования ощущений. Мир и ощущения тесно связаны друг с другом, в процессе исследования.
Одна вещь отличается от некоторой вещи своими свойствами, другая вещь имеет общее с некой вещью.  На основании восприятий свойств человек обнаруживает сходство вещей, или различие вещей. На основании ощущений происходит узнавание вещей, их сходства или различия. Узнавание вещественного сходства подчинено ощущениям, и в этом смысле ощущения первичны. Ощущения играют ведущую роль в опознании вещей.
Люди знают, что яблоки имеют следующие свойства: округлость, желтый цвет, твердость, сладко-кислый вкус. Когда человек ощущает округлое, желтое, твердое, то у человека возникает ожидание того, что округлое и желтое будет вызывать сладко-кислое ощущение.  Исходя из нескольких воспринятых свойств (ощущений), человек строит представление о вещи, и представление содержит значительное количество свойств, воспринятых и невоспринятых.  Некоторые философы (например, Авенариус и Мах) хотели сказать, что исходным пунктом являются несколько воспринятых ощущений (реальных свойств), и они вызывают мысленное представление о большом количестве ощущений (частью воспринятых, частью не воспринятых, но представляемых), объединение которых именуется предметом. Поскольку было заявлено, что воспринятые и представляемые свойства образуют предмет, то из этого следовало, согласно ленинской логике, что все предметы являются представляемыми предметами, и нет реальных предметов. Если слова «представляемое свойство» соединить со словом «предмет», то получиться ни что иное, как философское понятие «представляемый предмет» без философского понятия «реальный предмет».
Человеческие размышления выдают себя не за размышления, а за объективную реальность. Идея мнит себя объектом,  комплекс ощущений надевает на себя карнавальную маску материального объекта и иллюзорно выдает себя за материальный объект, независимый от человека.  Называемое объективными телами нуждается в проверке с целью уточнения, действительно ли тела являются телами, а не психическими отражениями.  Действительность может быть действительностью, а может быть мыслительной идеей, иллюзорно считаемой  реальной действительностью.
18 марта 2013 года Макушинский районный суд Курганской области вынес приговор врачу-педиатру. Установлено, что 29 ноября 2011 года  в городе Макушино к участковому врачу-педиатру обратилась местная жительница по поводу болезненного состояния ребенка — кашель, высокая температура, отсутствие аппетита; женщина сообщила, что ребенок мог проглотить металлическую монету.  Однако врач не назначила рентгеноскопическое обследование; врач назначила лечение от острого респираторно-вирусного заболевания, в соответствии с установленным диагнозом — ОРВЗ. Через три недели ребенок умер. Вскрытие показало, что поставленный диагноз был иллюзорным (педиатром не совершено философское перевертывание, и врачебные размышления принимались как объективная реальность), а действительный диагноз состоял в том, что проглоченная монета вызвала химическую реакцию в кишечнике, в том месте, где к кишечнику примыкает крупная артерия; от химической реакции стенка кровеносного сосуда стала тонкой и произошел разрыв стенки; смерть наступила от внутренней массивной кровопотери. Врач-педиатр была приговорена к двум годам лишения свободы.
Согласно статистическим исследованиям Льва Владимировича Кактурского, одного из главных российских патологоанатомов, расхождение между клиническими (прижизненно поставленными) диагнозами и патологоанатомическими диагнозами, колеблется в пределах от 10 до 20%, во многих странах, включая Россию.
Пока пациент жив,  врачи не знают, каков диагноз будет поставлен патологоанатомом в процессе вскрытия. Врачи идут обходным путем, не пользуясь результатом патологоанатомического вскрытия, когда врачи назначают пациенту то или иное лечение.  Врачи выкручиваются собственными силами, и не просят подсказки у патологоанатомов по поводу правильного диагноза (поскольку невозможно сделать патологоанатомическое вскрытие еще живому пациенту), хотя всем известно, что диагноз от патологоанатома имеет объективный характер. Результат патологоанатомического исследования объективен, но это объективное не является основой, которую можно взять как первичное и из которой выводится тот или иной способ лечения пациента, из которой выводится представление врачей о болезни.  В соответствии с кантианской философией, врачи не умеют ставить прижизненные диагнозы, используя объективный источник информации, представляющий собой патологоанатомическое исследование. Такое неумение, сопровождаемое неспособностью сопоставить прижизненный диагноз с диагнозом от патологоанатома, приводит к ошибкам во врачебных диагнозах, составляющих примерно 10-20%.
Диагнозы, которые ставят врачи, и болезни, от которых лечат врачи, суть не настоящие элементы мира, поскольку они опровергаются диагнозами и болезнями, становящимися известными патологоанатомам после вскрытия.
В 1969 году издана книга «Ленин как философ». Один из соавторов книги, профессор философии Подосетник В. М., написал: «Если субъект познания «свободен» от объекта и может по своему усмотрению, не считаясь с действительностью, создавать символы, знаки и оперировать ими, то это неизбежно разгораживает субъект и объект, ведет к потере объективности научного познания».
Если написанное Подосетником приложить к врачебной деятельности, то получится: если врач считает себя свободным от объективного диагноза, который будет поставлен патологоанатомом после вскрытия, если врач не пытается поставленный им прижизненный диагноз сравнить с диагнозом от патологоанатома, если врач создает в своей голове представление о болезни, не считаясь с диагнозом от патологоанатома, то это неизбежно разгораживает врача и болезнь. Патологоанатомы дают абсолютное знание, но врачи свое относительное знание (прижизненные диагнозы) не пытаются сопоставить с абсолютным знанием, чтобы относительное знание привести в соответствие с абсолютным знанием.
О чем спорили между собой Ленин и эмпириокритики?  Ленину потребовалось взойти на максимум своих философских способностей, чтобы доказать объективный характер абсолютного знания и объективный характер относительного знания, хотя эти два вида знания отличаются друг от друга (подобно тому, как абсолютное знание о болезни, имеющееся у патологоанатома, отличается от относительного знания, имеющегося у обычных врачей-терапевтов). Абсолютное  играет важнейшую роль в приблизительном приближении относительного к абсолютному, утверждал Ленин. Эмпириокритики не соглашались с Лениным, и настаивали на том, что отличие относительного от абсолютного свидетельствует о необъективном характере относительного. Абсолютное неизвестно, и не может играть существенной роли в процессе выяснения приближения относительного к абсолютному (аналогично тому, как диагноз от патологоанатома не играет роли при попытке врача привести прижизненный диагноз в соответствие с патологоанатомическим диагнозом). Нет сомнений в том, что врач желает сообразовать поставленный им прижизненный диагноз с диагнозом от патологоанатома, но возникшее желание нельзя объявлять реалистичным, осуществимым желанием.
Врачи лечат не от тех болезней, которые имеются у пациентов, а от тех болезней, которые отразились в головах врачей. То, что врачи называют болезнью и от чего лечат, есть абстракции, опирающиеся на чувственные данные, которые подвергнуты упорядочиванию для выявления закономерности.
Ленин привел в своей философской книге, на страницах 33, 148, 249, высказывания Маха, о том, что называемое вещами есть мысленный символ, опирающийся на закономерную связь чувственных данных. Такая точка зрения названа Лениным идеалистической точкой зрения. Точка зрения Маха имеет такой же смысл, какой смысл имеют вышеприведенные высказывания относительно диагнозов.
Поскольку точка зрения Маха названа Лениным идеалистической, то надлежит называть идеалистической точку зрения «врачи лечат не от тех болезней, которые имеются у пациентов, а от тех болезней, которые отразилась в головах врачей; что врачи называют болезнями и от чего лечат, есть  умственные символы».


Глава 10. Картина мира. Упрощенная трактовка принципа фальсификационизма Поппера.  Приближается ли относительное к абсолютному?
     

Практическая деятельность людей направлена на реализацию потребительского отношения к  окружающему миру, и в ходе потребления совершаются попытки осмыслить природные явления (вложить смысл в природные явления, чтобы стало понятным). Первоначальная цель постижения окружающего мира — расширить удовлетворение потребностей и уменьшить влияние того, что ухудшает жизнь (приспособление человека к среде проявляется в том, что среда подвергается приспособлению к человеку). «Существенной и ближайшей основой человеческого мышления является именно изменение природы человеком, а не природа как таковая, и разум человека развивается соответственно тому, как человек научался изменять природу» (Фридрих Энгельс, «Диалектика природы»).  Плодоношение полей зависит от ила, выносимого рекой Нил на берега, и поля нужно подготовить к очередному разливу Нила и поступления на поля речного ила; восход Солнца на фоне какого-либо созвездия, или закат Солнца на фоне того или иного созвездия дает информацию о времени будущего разлива и перенос речного ила,  и поэтому наблюдение за небесным движением светил является жизненной необходимостью.  Ощущения и эмоции выполняют функцию сигнализации об успешности или не успешности выполнения деятельности, соответствия или несоответствия предметов и явлений потребностям и интересам человека.  В процессе познания окружающего мира и своего места в мире, в сознании человека  закрепляются (и сохраняются) знания, умения, навыки, типы поведения. Знания и умения играют вспомогательную роль в процессе углубляющегося удовлетворения потребностей. Возникает психологическая потребность нарисовать в своем сознании некую картину, отображающую человека и результаты его познавательной, практической деятельности, и помогающую ориентироваться в бытии. Совокупность результатов познавательной деятельности,  устойчивых представлений, определяемых данным уровнем развития общественного производства, техники, науки, культуры и системы общественных отношений образует определённую картину мира. Составной частью картины мира является изображение процесса получения и аргументации знания. Представления об окружающем мире основаны на всей совокупности доказанных фактов и установленных причинно-следственных связей, что позволяет с определённой степенью уверенности делать способствующие развитию человеческой цивилизации  прогнозы о прошедших, настоящих и будущих свойствах  мира внутри человека и вне человека.  Научная картина мира, хотя и может составлять значительную часть мировоззрения, никогда не является его адекватной заменой, так как в своем индивидуальном бытии человек нуждается как в эмоциях и художественном или чисто бытовом восприятии окружающей действительности, так и в представлениях о том, что находится за пределами достоверно известного или на границе неизвестности, которую предстоит преодолеть в тот или иной момент в процессе познания. Картины мира представляет собой  руководящие установки, которые определяют способ восприятия и осмысления эмпирического и теоретического материала, и в силу этого навязывает человеку представление о том или ином соотношении человеческого и нечеловеческого, взятое во всех ракурсах: онтологическом, теоретико-познавательном, ценностном, деятельностном. Навязывание вызывает ответную реакцию — критичность, сомнение в эффективности планируемой деятельности, исследование особенностей восприятия в аспекте влияния желательного на обнаруживаемое, изучение шизофрении, мании величия и иных повреждений внутреннего мира человека с целью выявления их влияния на формирование знания; поиск факторов, затрудняющих познание или искажающих познание.
Картина мира есть мысленный символ, опирающийся на чувственные данные, которые подвергнуты упорядочиванию для выявления закономерности.
Эрнст Мах говорил о том, что называемое вещами есть мысленный символ, опирающийся на закономерную связь чувственных данных.
Человек познает мир и по результатам познания создает картину мира. По мнению некоторых философов,  исследованием занимается не только человек, но и нечеловеческое существо. Оно обладает непревзойденными познавательными способностями, намного опережая людей. Нечеловеческое существо изучает мир, окружающий человечество, и, исходя из изученного, создает истинную картину мира. Затем нечеловеческое существо производит сравнение двух картин мира, — картины мира, созданной человечеством, и картины мира, созданной нечеловеческим существом. Обнаружив, что первая картина мира по своему содержанию на протяжении веков приближается к содержанию второй картины мира, нечеловеческое существо таинственным образом сообщает об этом избранным людям.


Критичность по отношению к картине мира таким образом обозначена Львом Семеновичем Бергом:  «Наука чтит своих духовных вождей, своих Аристотелей, Коперников, Ньютонов, Ломоносовых, Лавуазье, Кантов, но не творит из них кумиров.  Каждое из их положений может быть оспариваемо и, действительно, оспаривалось. Никому и в голову не придет считать выводы этих гениев непогрешимыми.   Научное беспристрастие заставляет чтить гениев и тогда, когда их идеи оказываются отвергнутыми или отошедшими на задний план.  Девиз науки — терпимость, ибо наука чужда фанатизма,  преклонения перед авторитетами.  Перефразируя слова Фулье, можно сказать,  что единственный абсолютный закон, которому повинуется мораль науки, — это предписание никогда не поступать так, как будто владеешь абсолютной истиной.  Главная обязанность ученого, говорит Бертло, не в том, чтобы доказать непогрешимость своих мнений, а в том, чтобы всегда быть готовым отказаться от всякого воззрения, представляющимся недоказанным, или всякого опыта, оказывающимся ошибочным. Ученый обязан считаться и с взглядами, противоречащим своим научным воззрениям. Не существует никакого другого поручительства в истинности какого бы то ни было мнения, кроме того,  что каждому человеку предоставляется полная свобода доказывать его ошибочность»(«Наука. Ее смысл, содержание и классификация», 1922 год).
Геолог из США Томас Чемберлин в 1904 году сочинил гипотезу о возникновении планеты Земля и других планет: недалеко от Солнца пролетела звезда и силой своей гравитации вырвала из Солнца некоторую часть солнечной материи, и одновременно с этим Солнце вырвало из звезды часть звездного вещества; звездное  вещество остыло, затвердело, и образовало планеты.
Чемберлин оставил свой след не только в геологии и астрономии, но и в философии. Им сказано, что неприятные последствия бывают от чрезмерных симпатий ученого к выдвинутой им гипотезе.   «В тот момент, когда кто-ни¬будь предлагает свое оригинальное объяснение какого-нибудь явления, кажущееся ему удовлетворительным, у него рождается любовь к своему интеллектуальному отпрыску; и по мере того, как это объяснение выра¬стает в определенную теорию, родительская привязанность к этому отпрыску тоже растет, и он становится все более дорогим... Бессозна¬тельно начинается также нажим на теорию, чтобы приспособить ее к фактам, и нажим на факты, чтобы подогнать их под теорию...  для того, чтобы избежать этой серьезной опасности, предлагается метод множественных рабочих гипотез. Он отличается от простой рабо¬чей гипотезы тем, что распределяет усилия и уменьшает привязанности... Каждая гипотеза подсказывает свои собственные критерии, свои собст¬венные средства доказательства, свой собственный метод выявления истины, и если какая-то группа гипотез охватывает предмет со всех сто¬рон, общий результат применения средств и методов будет богатым и полным». 
По Чемберлину, этот метод подспудно развивает способности к сложному мышлению и этим способствует адекватному отображению окружающей действительности в научной картине мира. Каждая гипотеза беспрепятственно  выискивает недостатки в иной гипотезе, и за счет этого недостатки устраняются.
Выражаясь современным философским языком, Чемберлин настаивал на том, чтобы происходил сдвиг парадигмы.

Каждая вещь представляет собой тройственность вещи — вещь, использование вещи,  причина ее существования.


Владимир Николаевич Игнатович в книге «Введение в диалектико-материалистическое естествознание» пишет: «В содержании истинной теории какого-либо явления (объекта) не должно быть иного содержания, кроме того, что имеется в самом явлении (объекте)». 
Можно изучить теорию и понять содержание теории. Что нужно сделать для выявления чего-то лишнего в теории, по сравнению с объективной реальности, или для выявления того, что в содержании теории чего-то не хватает?  Нужно сопоставить содержание теории с содержанием объекта.  Но Игнатович ничего не говорит о том, каким способом можно установить содержание природного явления. Молчание в этом вопросе заставляет предположить, что нечеловеческое существо сообщает Игнатовичу подробную информацию о природном явлении, из этого развернутого сообщения Игнатовичу становится известным содержание природного явления, и путем сопоставления Игнатович выявляет, имеется или не имеется в теории постороннее содержание, не относящееся к содержанию природного явления.
Игнатович не сообщает читателям своих книг,  каким образом читатели смогут установить содержание природного явления, чтобы сопоставить и убедится в том, что в содержании теории нет иного содержания, кроме того, что имеется в самом природном явлении.  Игнатович не предоставил читателям книги инструкцию о том, как читатели могут достигнуть цели, обозначаемой словами  «В содержании истинной теории какого-либо явления (объекта) не должно быть иного содержания, кроме того, что имеется в самом явлении (объекте)».  Когда Игнатович пишет философские слова, то в его философскую голову не приходит мысль, что у читателей его книг, не имеющих настоящего философского мышления, возникнет стремление воплотить в жизнь слова Игнатовича, — но осуществление будет невозможным от того, что Игнатович не рассказал о процедуре воплощения. Игнатович не догадывается о том, что нужно писать такие слова, из которых читателю становится понятным, как ему, читателю, использовать на практике написанное в книге Игнатовича.  Игнатович не догадывается, что написанное им должно быть не догмой, а руководством к действию.
Формулировка Игнатовича «В содержании истинной теории какого-либо явления (объекта) не должно быть иного содержания, кроме того, что имеется в самом явлении (объекте)» представляет собой онтологический аспект теории познания. Имеется и гносеолого-практический аспект, — что должен сделать человек, чтобы ему стало известно содержание, называемое Игнатовичем иным?  Игнатович обходит молчанием гносеолого-практический аспект.
Некий философ произнес абстрактные слова: «Слова разделяются на две группы: одну группу слов составляют слова, которые служат для выражения как истины, так и заблуждения; другую группу слов составляют слова, которыми выражаются исключительно истинные суждения». Абстрагирование иногда наблюдается как симптом  шизофрении.
Трудно ли изучать философию? Когда философию преподают философы, страдающие абстрактно-словесным поносом, — трудно. Нужно иметь крепкие нервы и насмешливо-саркастическое отношение к философам, чтобы углубленно изучать философию.
Сторонник диалектико-материалистической философии В.Н.Игнатович убежден в неэквивалентности двух  суждений: «давление газа в баллоне было рано десяти атмосфер, но потом давление исчезло» и «давление газа в баллоне было равно десяти атмосфер, но затем давление снизилось до нуля». Об отсутствии эквивалентности Игнатович рассказал на страницах своей книги «Введение в диалектико-материалистическое естествознание».
В.Н.Игнатович не написал о том, какими опытами можно было бы проверить неэквивалентность двух указанных им суждений.
Очевидно, для проведения экспериментов нужно иметь два манометра различной конструкции, один из которых позволяет обнаружить нулевое давление, а другой позволяет обнаружить отсутствие давления.  Однако научно-техническая революция еще не дошла до стадии, на которой возможно создание манометров, совершающих такое измерение.
Поскольку Игнатович смог найти различие между отсутствием давления, и давлением, равным нулю, то можно посоветовать Игнатовичу найти различие между стереоскопическим зрением и бинокулярным зрением.
Когда Самнер и Нортроп впервые  получили пищеварительные ферменты в кристаллическом виде, то они писали о ферментах такие слова, которые можно проверить опытным путем.  Эйкман, Хопкинс, Фанк, Макколам, Дэйвис, Драммонд, Коэн, Мендель, Сент-Дьерди, Кинг, Кербет, Сцент-Гьерги, Бессонов изучали тот или иной витамин, и свои исследования они описывали словами, которые можно проверить опытным путем. Философ Рей рассказывал о том, что физико-химические науки находятся в кризисе, и при этом свои мысли Рей выражал словами, которые можно проверить посредством наблюдения за наукой.  Менделеев свои мысли о химических элементах излагал словами, которые можно проверить опытным путем. Лауэ составил свой рассказ о длине волны рентгеновских лучей так, что рассказ можно было проверить опытным путем. В отличие от Владимира Игнатовича,  Эрнст Мах при изложении своих философских и физико-физиологических взглядов пользовался словами, которые можно проверить опытным путем. Мах описывал свои размышления о природе и познании так,  чтобы наличествовали благоприятные условия для критиков, стремящихся выявить ошибки в размышлениях.
Каждый исследователь обязан подсказать своим оппонентам, каким образом можно подвергнуть провозглашенную исследователем теорию проверке, для выявления ее ошибочности.
Декарт и Кеплер имели объяснение того, почему Луна не падает на Землю, почему планеты безостановочно вращаются вокруг Солнца, и свои объяснения эти исследователи выразили словами, которые невозможно было проверить опытным путем.  Показатель преломления прозрачной среды приблизительно (но не точно) равен отношению скорости света в пустоте и скорости света в рассматриваемой среде. Отсутствие точного равенства Рейли в 1881 году объяснял при помощи двух скоростей: скорости света совокупности нескольких цветов (эта скорость, немного меньшая, наблюдается в экспериментах), и скорости света узко выделенного цвета (эта скорость немного больше, и она не обнаружена в экспериментах). Теорию Рейли невозможно проверить опытным путем, и Рейли излагал свою теорию словами, не подтверждаемыми экспериментально. 
Игнатович прочитал книги, написанные Декартом, Кеплером, Рейли,  и Владимир Николаевич Игнатович задумался: эти великие люди писали слова, которые невозможно проверить опытным путем, и могу ли я уподобиться этим великим людям, и тоже писать слова, не проверяемые экспериментально? После непродолжительного размышления Игнатович пришел к выводу: могу. 
Игнатович нашел свое место  в идейной борьбе, в которой принимают участие философы, разрешающие сами себе писать экспериментально непроверяемые слова, и философы, возглавляемые Эрнстом Махом, запрещающие сами себе писать слова, которые невозможно проверить опытным путем.
Заявление Игнатовича о различии давления, равного нулю, и исчезнувшего давления, подлежит экспериментальной проверке, однако это затруднено, так как Игнатович  не сообщил, каким способом можно убедиться в правильности или ошибочности концепции.
Естествоиспытатель должен создавать концепции, направляющие мысли к способу проверки  с целью выявления правильности или ошибочности концепции.  Естествоиспытатель должен создавать концепции, позволяющие мысленно представить процедуру проверки концепции.


Представление о природном явлении должно указывать на совершение человеком какого-либо полезного действия, и осуществимость действия (или хотя бы создание мысленного представления о процессе осуществления)  является существенным компонентом представления о природном явлении.
В  27-й главе «По ту сторону конкретного» продолжается обсуждение вопроса о том,  что представление о существующем в окружающем мире должно быть не догмой, предназначенной только для того, чтобы о ней рассказывать с кафедры и воспроизводить ее на экзаменах, а должно быть руководством к действию, согласно первоисточнику.


   «Лишь когда естествознание и историческая наука впитают в себя диалектику, лишь тогда весь философский скарб, — за исключением учения о мышлении, — станет излишним, исчезнет в положительной науке»(Ф.Энгельс, «Диалектика природы», Сочинения, т.20, с.525).
Заявленное Энгельсом представляет собой онтологический аспект — процесс должен развиваться так, чтобы произошло впитывание диалектики. Но не меньшее значение имеет и гносеолого-практический аспект, — что должен сделать человек, чтобы ему стало известно о впитывании? 
Энгельс имел обязанность сообщить, какими способами можно установить, что естествознание впитало или не впитало в себя диалектику. Однако Энгельс проигнорировал свои обязанности, и не предоставил надлежащую информацию.  По этой причине затруднительно проверить степень пропитанности диалектикой естествознания (30%, 70%, или 90% пропитанности). Не найден ответ на вопрос: что нужно сделать для того, чтобы стала известной глубина впитывания диалектики в естествознание?
Многим людям известны способы измерения относительной влажности или относительной деформации, но никому не известны способы измерения относительной впитываемости диалектики. Впитываемость диалектики чрезвычайно трудна для научного исследования.
Как сказал Д.И.Менделеев, наука начинается тогда, когда начинают измерять. Поскольку высказывание Ф.Энгельса о впитываемости не касается измерений, высказывание непроверяемо и неизмеряемо, то в свете точки зрения Менделеева, энгельсово высказывание не имеет отношения к науке.
Исследователь должен создавать концепции, направляющие мысли к способу проверки протекания процессов, изображаемых в концепции. Исследователь должен создавать концепции, позволяющие мысленно представить процедуру проверки концепции.
Степень пропитанности должна определяться путем сравнения с некоторой эталонной пропитанностью. Однако Фридрих Энгельс ничего не сказал об пропитанности диалектикой, взятой как эталон. Вследствие этого, невозможно определить, насколько близко приблизилась реальная пропитанность к эталонной пропитанности.
Любопытно отметить, что Лев Борисович Баженов, автор книги «Строение и функции естественнонаучной теории», изданной в 1978 году, написал фразу, которую можно квалифицировать как направленную против Фридриха Энгельса — «Требование принципиальной проверяемости теоретических представлений является глубоко материалистическим по своему духу, направленным против введения в науку таинственных, неуловимых "вещей в себе"».
Впитываемость диалектики является неуловимым процессом, нераскрываемым при помощи экспериментов, и такая впитываемость не должна фигурировать в науке.  Разве что нечеловеческое существо обладает способностью измерять впитываемость диалектики, и нечеловеческое всеведущее существо сообщает людям соответствующие сведения.


По сути дела, Рихард Авенариус ставил на первое место вопрос: что должен сделать человек, чтобы ему стало известно о существующем в окружающем мире; на второе место поставлен вопрос о том, что существует в мире. Постановка вопросов в такой последовательности вызвала нарекания со стороны В.И.Ленина, и была охарактеризована как недостаточность объективности. По мнению Ленина, у людей имеется возможность ставить вопросы (и отвечать на них) в обратной последовательности.


Владимир Николаевич Игнатович установил связь с нечеловеческим существом, и от него получает информацию о том, как устроен мир. Эта информация помогает Игнатовичу устанавливать,  насколько близко теории приблизились к устройству мира. Владимир Ильич Ленин также смог наладить связь с нечеловеческим существом, и устанавливать факт приближения содержания физических и химических теорий к содержанию мира. «Крупный успех естествознания, приближение к таким однородным и простым элементам материи, законы движения которых допускают математическую обработку…»(«Материализм и эмпириокритицизм», ПСС, т.18, с.326).   
Одни люди получают информацию от нечеловеческого существа, другие люди не получают. В соответствии с этим, люди подразделяются на тех, кто признает факт приближения физических и химических теорий к содержанию природы, и на тех людей, кто отрицает факт приближения.  Люди, не установившие связь с нечеловеческим существом, завидуют тем, кому нечеловеческое существо поставляет информацию, недоступную для человеческого познания, и чувство зависти заставляет отрицать факт приближения.
Одни люди получают информацию от нечеловеческого существа, и это позволяет говорить им о приближении относительного к абсолютному, субъективного к объективному (как об этом говорил В.И.Ленин на страницах 328 и 329 своей философской книги).   Другие люди не получают информацию от нечеловеческого существа, и это позволяет говорить им только о приближении относительного к относительному, субъективного к субъективному.
Те, кто не получает информацию от нечеловеческого существа, из-за зависти называют догмой провозглашаемое людьми, наладивших контакт с нечеловеческим существом.


«Энгельс, разоблачая непоследовательного и путаного материалиста Дюринга, ловит его именно на том, что он толкует об изменении понятия времени (вопрос бесспорный для сколько-нибудь крупных современных философов самых различных философских направлений), увертываясь от ясного ответа на вопрос: реальны или идеальны пространство или время? суть ли наши относительные представления о пространстве и времени приближения к объективно-реальным формам бытия?»(В.И.Ленин, «Материализм и эмпириокритицизм», ПСС, т.18, с.182). 
Нечеловеческое существо располагает убедительными доказательствами того, что пространство и время есть объективно-реальные формы бытия, и что происходит приближение к ним. Евгений Дюринг не смог установить связь с нечеловеческим существом, и не смог получить от нечеловеческого существа информацию о доказательствах насчет объективности пространства и времени, о доказательствах по поводу приближения. В распоряжении Евгения Дюринга имелись человеческие доказательства, и по этим доказательствам он не смог определить, что пространство и время являются объективными и что имеет место приближение. Дюринг придерживался имеющихся сомнительных доказательств, и по причине сомнительности доказательств он  увернулся от ясного ответа на вопрос: реальны или идеальны пространство и время?
Евгений Дюринг не смог провести эксперименты, доказывающие объективность и приближение.  Он не хотел выходить за пределы опытов и экспериментов,  не хотел высказываться об окружающем мире так, чтобы высказывания имели недостоверное содержание, не хотел путать читателей своих книг недостоверными высказываниями (путем вставления словечек туда, где не хватает верных мыслей, как заметил Карл Маркс), и по этой причине он был назван непоследовательным и путаным материалистом. Непоследовательный и путаный материалист Дюринг нуждался в экспериментальных доказательствах, доказывающих соответствие между объективной реальностью и высказываниями.
Последовательные материалисты не нуждаются в проведении экспериментов, чтобы произнести высказывание по поводу того, суть ли наши относительные представления о пространстве и времени приближения к объективно-реальным формам бытия.
Перед Дюрингом и многими другими материалистами стояла материалистическая задача: способами, независимыми от человека, установить, что пространство и время существуют независимо от человека. Выполнение такой задачи оказалось непосильным для Дюринга (поскольку Дюрингу не были подвластны способы, не зависимые от него); невыполнение задачи вызвало критику в адрес Дюринга. 
Нечеловеческое существо познает окружающий мир независимо от человека, и через это может быть решена указанная задача. 


Нечеловеческому всезнающему существу известны свойства сжатого воздуха.  Подобно тому, как некоторые философы устанавливают связь с нечеловеческим существом, и на основании получаемой информации приходят к выводу о приближении результатов научных исследований к объективной реальности, так и Петр Леонидович Капица мог бы обратиться за помощью к нечеловеческому существу для получения нужной для создания ожижителя воздуха информацией о свойствах сжатого воздуха. Но Капица не получил информацию. По причине незнания свойств сжатого воздуха, конструкцию изобретаемого ожижителя Капица не приводил в соответствие с объективными свойствами сжатого воздуха.  Объективно существующий дефект в конструкции первых образцов ожижителя воздуха не отразился в сознании Капицы (в тот момент времени, когда дефект имел проявление в виде наблюдаемом низком коэффициенте полезного действия ожижителя воздуха).  Объективно существующий дефект не воздействовал на Капицу таким образом, чтобы возникло копирующее отражение.
Патологоанатом в ходе вскрытия умерших пациентов получает достоверную информацию о болезни. Большинство врачей при лечении еще не умершего пациента не обращаются к патологоанатому для получения достоверной информации о болезни, имеющейся у живого пациента (эта информация появиться у патологоанатома после вскрытия этого пациента, после его смерти). Большинство врачей не способны поставить диагноз еще живому пациенту таким образом, чтобы диагноз привести в соответствие с диагнозом от патологоанатома. То, что отражается в голове патологоанатома и является объективным, не отражается в голове врача, пока пациент жив. Объективно существующая болезнь не воздействует на органы чувств врачей таким образом, чтобы возникло копирующее отражение.
В книге «Анти-Дюринг» Фридрих Энгельс требовал от естествоиспытателей, чтобы они представления о действительности выводили из самой действительности, чтобы представления о действительности приводились в соответствие с действительностью. Однако выполнимо ли требование Энгельса? Капица и врачи оказались бессильны создать в своих головах представления и эти представления привести в соответствие с объективной действительностью. Для того, чтобы действительность сыграла важную роль в исследованиях, необходимо отражение действительности в головах исследователей. Но если действительность не отражается в головах, то действительность не может использоваться в исследованиях.
Проблема, связанная с незнанием действительности, не может быть устранена посредством пропаганды и агитации, направленной на доказывание объективного существования действительности. Быть философом-материалистом и повторять мантры про независимость действительности от человека, непроизводность объекта от субъекта — это хорошо, и достаточно для чтения лекций студентам и аспирантам, но недостаточно для возникновения копирующего отражения. Чтобы быть материалистом и проводить исследования по-материалистически (как требовал Энгельс: представления приводить в соответствие с действительностью), к мантрам об объективности действительности необходимо добавить знание о действительности.
Одна из сторон философии Иммануила Канта состояла в том, что был поставлен вопрос, и дан положительный ответ на вопрос, относительно возможности проведения исследований в условиях незнания действительности.  Петр Леонидович Капица воспользовался возможностями, предоставленными кантианской философией, и провел исследование в условиях невозможности привести представление в соответствие с действительностью, которая неизвестна.
Энгельс критиковал своих философских противников, и в ходе критики Энгельс не концентрировал свое внимание на том, в каких условиях требовали проводить исследования философские противники Энгельса — в условиях знания действительности, или в условиях незнания действительности.
В действительном мире есть многое неизвестное, и оно должно подвергаться исследованию, с учетом того, что оно неизвестно. Исходным пунктом исследования является неисследованное. Философские противники Энгельса говорили об осуществлении исследований таким образом, чтобы не происходило приведение представлений в соответствие с действительностью (которая неизвестна из-за неисследованности). Энгельс не соглашался с такими исследованиями, т.к. имелся более лучший, по мнению Фридриха Энгельса, вариант осуществления исследований, т.е. вариант с приведением представлений в соответствие с действительностью. Но на самом деле, предлагаемый Энгельсом вариант был не лучшим, а худшим вариантом (вариант от Энгельса требовал от исследователей иметь в своем распоряжении то, чего не могли раздобыть исследователи).
Вариант от Энгельса рекомендовал исследователям иметь большое количество информации, вариант от философских противников Энгельса позволял исследователям иметь малое количество информации (в связи с неисследованностью).
Вариант от философских противников Энгельса признавал объективный характер диагноза, поставленный патологоанатомом после вскрытия, и разрешал врачу не приводить диагноз (и лечение) в соответствие с объективными диагнозом от патологоанатома.  Вариант от философских противников Энгельса разрешал врачу не вести пропаганду и агитацию (пока пациент жив) по поводу того, что прижизненный диагноз приблизительно приближается к диагнозу от патологоанатома.  Какая врачу польза от того, что поклонники энгельсовской философии с пеной у рта доказывают объективный характер результатов патологоанатомических вскрытий и сообщают, что в прошлом году прижизненные диагнозы были приблизительными копиями патологоанатомических диагнозов? Разве разговоры поклонников энгельсовской философии насчет объективности диагнозов от патологанатома, реальности (не продукт человеческого мышления, якобы совершающего полагание) болезней, прошлогодних данных о приблизительной копийности прижизненных и патологоанатомических диагнозов, необходимости приведения прижизненных диагнозов в соответствие с объективными диагнозами от патологоанатома, помогают врачу исполнять свои профессиональные обязанности?
В 1845 году немецкий астроном Иоанн Галле составил подробную таблицу координат орбиты планеты Уран в промежутке времени от начала восемнадцатого века до середины девятнадцатого, и Галле высказался о существовании неизвестной планеты, нарушающей «правильную» орбиту Урана;  об этом Галле сообщил многим ученым, в том числе французскому астроному Леверье. Урбен Леверье на основе таблиц движения Урана, составленных Иоанном Галле, рассчитал орбиту неизвестной планеты, и указал то место небосвода, где могла находиться планета в сентябре 1846 года. Получив сообщение от Леверье, Галле направил свой телескоп в указанную точку, и увидел новую планету.
На протяжении одного года представление Галле не приводилось в соответствие с объективной реальностью, т.к. реальность была неизвестной. Реальность стала известной только тогда, когда реальность была обнаружена при помощи телескопа.  На протяжении одного года Галле не мог ответить на вопрос: является ли приблизительно-копирующим приближением к объективной реальности его размышления о существовании неизвестной планеты?  На протяжении года Галле увертывался от ясного ответа на вопрос: реальны или идеальны его представления о неизвестной планете, реальна или идеальна неизвестная планета?  Объективно существующая в 1846 году неизвестная планета не воздействовала на Галле таким образом, чтобы возникло копирующее отражение в 1845 году.  Галле и Леверье не воспользовались советами Энгельса и ему подобными философами относительно порядка проведения копирующих исследований:  начала убедиться в объективном существовании планеты, потом приниматься за построение в голове представления о траектории планеты (чтобы обеспечивалась тесная связь действительности и представления о действительности, и тесная связь приведет к копирующему соответствию представления о действительности с реальной действительностью, как написано в книге «Анти-Дюринг»).
Наверх
 
 
IP записан
 
kkamliv
Экс-Участник


Re: Философские проблемы естествознания
Ответ #9 - 26.04.2017 :: 14:58:46
 
Глава 11.  Принципиальная координация. Тенденциозность и пристрастность среди ученых.  Вернадский о принципиальной координации.


Вещи бывают отвратительные и приятные, желательные и нежелательные, известные и неизвестные, свои и чужие. Вещи вызывают чувство удовольствия или неудовольствия (и другие чувства, например, чувство неизвестности, чувство надежды или страха), и вызываемые чувства  используются как характеристика вещей.  Чувства, характеризующие вещи, состоят из элементов: горькое, сладкое, теплое, холодное, светлое, темное, громкое, тихое, свистящее, гудящее и т.п.  При помощи чувств (и входящих в их состав элементов) производится обозначение вещей (и также обозначение мыслей, которые являются воспоминаниями о вещах). Чувства обладают свойством обозначать «мысли» или «вещи». С одной стороны, вещи вызывают чувства, с другой стороны, чувства обозначают вещи;  чувства, обозначенные как вещи и как воспоминая о вещах, подразделяются на более мелкие структурные элементы. Когда мы говорим о составных частях окружающей среды, о вещах или мыслях, о цветах или неудовольствии и т.д., как о чувствах, то этим часто обозначаются лишь чувства, рассматриваемые отвлеченно от человека, испытывающего чувства. Рассматриваемое отвлеченно от человека обычно называться материальным содержанием того, что на самом деле является совокупностью опыта «среда» и опыта «Я». Опыт «звук», «солнечный свет», «преломление лучей» и т.д. содержит в себе человеческого индивида, делающего такое высказывание; следовательно, в опыте «звук», «солнечный свет», «преломление лучей» и т.д. произведена абстракция от заключающегося в опыте индивида. Хотя в опыте «Я» можно произвести абстракцию (отвлечься) от «среды», а опыт «среда» можно рассматривать отвлеченно от опыта «Я»,  однако так называемое «Я» не бывает без «среды», и опыт «среда» не бывает без того, чтобы в этом опыте не заключалась бы и так называемое «Я». Опыт «дерево перед нами», опыт «трепетание листьев» могут становиться предметом психологии, именно поскольку мы можем мыслить их известным образом в связи с высказывающим индивидом и в этой связи в определенной степени (логически) зависящими от свойств этого индивида. Высказывание, описание, представление есть обусловленное, индивид есть обуславливающее. Определение, понимание среды есть деятельность человеческого ума;  условием, при котором дерево или лист могут быть определены, является существование индивида, совершающего определение. Так излагал Рихард Авенариус учение о принципиальной координации.
Согласно смыслу принципиальной координации, условием, при котором количество деревьев, растущих на острове, может стать известным, является существование индивида, совершающего подсчет количества.  Не может быть так, чтобы никто не подсчитывал количество деревьев на острове, но известно количество деревьев на острове.  Если известно количество деревьев на острове, то необходимо примыслить человеческого субъекта, сосчитавшего количество деревьев и сообщившего о результатах подсчета. С точки зрения здравого смысла, если никто не производил подсчет деревьев на острове, то количество деревьев является сомнительным или недействительным. 
У материалистов — противоположная точка зрения. Сомнительность в количестве деревьев возникает в том случае, когда какой-либо субъект участвовал в подсчете деревьев, и возникла зависимость от субъекта. Чтобы устранить влияние субъекта на объективное количество деревьев на острове, надо отмыслить подсчитывающего субъекта.  Нет подсчитывающего субъекта – нет зависимости количества деревьев от субъекта, нет опасности субъективного идеализма. Несомненным знанием о количестве деревьев на острове является обезличенное знание, т.е. знание, в возникновении которого не участвовал человек.
(Третья точка зрения — обезличенное знание появляется после того, как многочисленные субъекты различными способами проверили одно и тоже знание.)
Никто не имеет права заявлять о конкретном объективном количестве деревьев на острове, вне применения человеческой подсчитывающей способности. Таково идеалистическое мировоззрение авенариусовского толка. Материалисты не согласны с идеалистами; материалисты возражают против того, как Авенариус и ему подобные идеалисты тесно связывают друг с другом применение человеческой подсчитывающей способности и объективное количество деревьев на острове. Материалисты ведут борьбу против тесной связи, о которой заявил Авенариус; они считают своим долгом разорвать упомянутую связь, и для осуществления разрыва материалисты говорят: объективное — вне зависимости от тех или иных человеческих  способностей, и поэтому нет нужды применять человеческую подсчитывающую способность.  Если знание о количестве деревьев, растущих на острове, рассматривать неразрывно (связанно) с тем, что кто-то подсчитал количество, то получится авенариусовский идеализм. Если совершить разрыв, и  количество деревьев не связывать с тем, что кто-то подсчитывал количество деревьев, то получится ленинский материализм.
Если отмыслить субъекта, то можно не обращать внимание на субъекта; если исключить субъекта из рассмотрения, то этим будет достигнута высокая степень объективности (высочайшая объективность количества деревьев на острове).
Независимыми от человеческих способностей являются и те объекты, которые люди знают, и те объекты, которые люди не знают. Таково материалистическое мировоззрение, объясненное в книге «Материализм и эмпириокритицизм», например, на странице 331. Чтобы сохранить независимость от человеческих способностей, можно и нужно изолировать объект от человеческих способностей.  Недостаток объективного момента в учении Авенариуса состоял в том, что он не смог по-материалистически, по-ленински отмыслить подсчитывающего субъекта (с.66, 67, 77).  Требование естествознания — объекты начали свое существование задолго до появления подсчитывающих субъектов. Объекты существуют таким способом, который не требует для их существования подсчитывающих субъектов. Признанием этого мог бы быть устранен недостаток объективного момента.   С требованием естествознания не примиримо учение Авенариуса, в связи с отказом от устранения недостатка объективного момента, в связи с нежеланием отмысливания подсчитывающих субъектов. 
Материализм требует, чтобы каждый человек совершил «признание того, что отображаемый нашим сознанием внешний мир существует независимо от нашего сознания»(В.И.Ленин, «Материализм и эмпириокритицизм», ПСС, т.18, с. 77).   
В книгах, написанных Авенариусом, не было подобной фразы, и это было расценено Лениным как  недостаток объективного момента в учении Авенариуса.
На страницах 320 и 304 материалист Ленин позабыл, как он в начале своей философской книги вел борьбу против идеалистических взглядов Авенариуса на тесную связь между человеческим и объективным, и привел две проавенариусовские фразы (первая — от самого В.И.Ленина, вторая — от Л.Больцмана), которые посвящены тесной связи наблюдающего субъекта и  существования объектов: «Иначе, как через ощущения, мы ни о каких формах вещества и ни о каких формах движения ничего узнать не можем», «Мы познаем существование всех вещей из тех впечатлений,  которые они производят на наши чувства».
Получается, что в начале своей философской книги Ленин укорял Авенариуса за отказ отмыслить наблюдающего индивида, за непримиримость учения Авенариуса и естествознания, а в конце книги Ленин признал необходимость присутствия субъекта, который имеет органы чувств и обладает способностью подтвердить существование объектов; в конце книги Ленин примирял учение Авенариуса и учение естествознания.
(В пятой главе «Борьба против метафизики» указывалось, что рентгеновские лучи не вызывают ощущения, и поэтому нужно считать ошибочной точку зрения Ленина и Больцмана о том, что мы узнаем о внешних объектах только в результате воздействия объектов на органы чувств.  Галилей заявил о такой внешней реальности: физические приливы и отливы в океанах физически связаны с математическим сложением или вычитанием скорости годового движения Земли и суточного вращения Земли. Галилей утверждал о реальности сказанного, хотя Галилей своими органами чувств не воспринимал сложение или вычитание скоростей.  Существующее Галилей не обусловливал тем, что существующее воздействует на органы чувств.)
Когда в типографии печатают карту России и на карте пропечатывают цифры относительно длины российской государственной  границы (или цифры относительно высоты холмов и гор), то типографским работникам нужно абстрагироваться (отмыслить) от того, что какие-то люди ходили вдоль границы и геодезическими приборами измеряли километры границы (или измеряли высоту возвышенностей). Если удалось абстрагироваться, то типографы являются материалистами, добившихся высокой степени объективности (объективное берется как то, к чему не причастны субъекты); если типографы не смогли из своих голов выкинуть мысли о геодезистах и примыслили ходящих по границе и измеряющих длину границы геодезистов, то типографы — идеалисты авенариусовского разлива, соскальзывающие к недостаточности объективного момента. Примысливающий (цифры на карте обусловлены примысленными субъективными геодезистами) субъективный идеализм в типографии, и отмысливающий (рассматривающий объективные цифры на карте как не связанные с субъективными геодезистами)  объективный материализм в типографии, — идеализм и материализм ведут борьбу друг с другом, и Ленин считал своим долгом встать на сторону материализма.
Что является основой знания об окружающем мире? Если отмыслить субъекта, то тогда основой будут объективные закономерности мира. Если примыслить субъекта, то тогда основой будут субъективные потуги субъекта, направленные на осмысленное выявление ранее неизвестных закономерностей мира.
Рихард Авенариус писал, что вещи вызывают знаки, называемые чувствами;  чувства, вызываемые вещами, используются как характеристики вещей, или как обозначение вещей (Авенариус хотел сказать, что люди наделяют вещи свойствами, исходя из чувств, появляющихся у людей от воздействия свойств). Последнюю фразу Авенариус иногда заменял неудачным оборотом речи «чувства обозначаются вещами».
Из словесных оборотов Авенариуса  В.И.Ленин сделал вывод, что слово «вещь» используется вместо слова «чувство», а слово «чувство» используется вместо слова «вещь», и что для Авенариуса чувства и вещи — это одно и то же. Чувства находятся в голове Авенариуса, следовательно, в голове Авенариуса находятся и вещи, поскольку чувства и вещи одно и то же. Вещи находятся в голове Авенариуса, и вне головы Авенариуса нет вещей, согласно логическому смыслу мировоззрения этого философа. Вокруг солипсиста Авенариуса — пустота, в которой нет вещей.
В своих книгах Авенариус не подразумевал, что чувство и вещи — это одно и то же.  Но Ленин стремился очернить Авенариуса, и сделал заведомо неадекватные выводы из слов Авенариуса.
Ленин использовал двойные стандарты. Когда Ленин семнадцать раз проводил линию от внутренне-психического к внешне-объектиному, то проведение такой линии Ленин считал естественным, общепринятым. Но когда Авенариус проводил точно такую же линию (чувства используются как обозначение вещей), то это было названо Лениным предательством науки, недостойным настоящего ученого.
Согласно принципиальной координации, известность существующего в окружающей среде зависит от исследования среды. В.И.Ленин убрал слово «известность», и внушал читателям своей философской книги, что принципиальная координация подразумевает зависимость существующего в среде от исследования среды. Ленин сочинял небылицы про концепцию Авенариуса.
В.И.Ленин доказывал, что эта концепция является противоречивой, поскольку в ней сочетается и зависимость (идеалистическая зависимость), и независимость (материалистическая независимость), а именно: описание «среды» зависит от индивида, но при наличии сильной абстракции можно представить, что описываемая «среда» не зависит от индивида.  Другими словами, содержание знаний зависит от индивида, изучающего природу, а содержание природы не зависит от индивида, изучающего природу. Авенариус брал идеалистическую зависимость, и спутывал ее с материалистической независимостью — так писал В.И.Ленин, и при помощи таких слов Ленин навязывал читателям своей книги ложное представление о концепции Авенариуса.
Буажире и Гольбах высказались за то, что картины, которые  рисует нам наш разум, отражают именно объективную модель как она есть, а не что-нибудь искаженное. Такому пониманию вставляло палки в колеса идеалистическое учение Авенариуса (описание среды зависит от свойств наблюдающего индивида, и описание искажается огрехами), и поэтому учению Авенариуса была противопоставлена теория отражения Ленина, отрицающая зависимость описания среды от свойств индивида.  Концепции Авенариуса, связанной с недостаточной объективностью, Ленин противопоставил свою концепцию, имеющую высокую степень объективности.
Фридрих Энгельс: «Исключительная эмпирия, позволяющая себе мышление в лучшем случае разве лишь в форме математических вычислений, воображает, будто она оперирует только бесспорными фактами. В действительности же она оперирует преимущественно традиционными представлениями, по большей части устаревшими продуктами мышления своих предшественников… Эта эмпирия уже не в состоянии правильно изображать факты, ибо в их изображение прокрадывается традиционное толкование этих фактов»(«Диалектика природы»).
Энгельс ведет речь о том, что имеется неразрывная связь между устаревшим традиционными представлениями, сидящими в голове исследователя, и процессом изображения фактов, и это приводит к неправильному изображению фактов. Концепция Энгельса связана с недостаточной объективностью. Сади Карно старался правильно изобразить наблюдаемые им процессы внутри паровой машины, но все-таки были допущены ошибки (в незначительном количестве), вызванные влиянием предвзятой ложной теории, согласно которой активную роль в тепловых процессах играет теплород.
Любопытно отметить, что изложенное Энгельсом мнение про оперирование представлениями, ложно понимаемых как факты, было подвергнуто разоблачительной критике со стороны Ленина. На странице 152 книги «Материализм и эмпириокритицизм» Ленин отнес к идеалистической линии в философии мнение о том, что опыт в широком смысле слова включает в себя мыслительные ценности.
Фридрих Энгельс: «Мы никогда не должны забывать, что все приобретаемые нами знания…обусловлены теми обстоятельствами, в условиях которых мы их получаем»(«Людвиг Фейербах и конец классической немецкой философии»). 
Авенариус издавал научный журнал, и при помощи журнала распространял свои взгляды.  Энгельс читал журнал,  и вычитанное в журнале повторил своей фразой о том, что содержание приобретаемых знаний обусловлено условиями получения знаний.
В.И.Ленин не согласился с мнением Ф.Энгельса, аналогичное мнение Авенариуса назвал идеалистическим хламом, и Ленин доказывал, что научные понятия объективны и не зависят ни от человека, ни от человечества, ни от условий познания. Энгельс менее предвзято относился к концепции Авенариуса, Ленин — более предвзято.
Согласно ленинской логике, если приобретаемые нами знания обусловлены теми обстоятельствами, в условиях которых мы их получаем, то из этого вытекает идеалистический вывод о том, что природа зависит от условий, в которых мы получаем знания о природе.  Чтобы преодолеть идеализм, нужно вести философскую и идеологическую борьбу против философии Авенариуса, настаивающего на том, что описание природы зависит от условий, в которых наблюдатель обозревает природу.
На странице 51 книги «Материализм и эмпириокритицизм» В.И.Ленин написал, что ощущение зависит от мозга, нервов, сетчатки, других частей органов чувств, т.е. от построенной определенным образом органической материи.  Эта фраза означает, что ощущения, а также основанное на ощущениях описание окружающей среды, находятся в зависимости от человеческих факторов.  С этой фразой Ленин обращался с большой осторожностью, чтобы читатели его книги не сделали вывод о субъективистических последствиях.  Авенариус был менее щепетильным, и он (подобно Ломоносову, вскрывшего субъективистический характер теории о теплороде) не стеснялся делать упор на субъективизм, на свидетельствах того, что предвзятый ум не в состоянии правильно изображать факты.  Последнее обстоятельство подвигло Ленина подвергнуть Авенариуса резкой и решительной критике, — ведь Ленин защищал, от попыток опровержения, точку зрения о том, что картины, которые  рисует нам наш разум, вполне сходны с их моделями, разум отображает объекты точно такими, какими они  существуют в действительности, надо понимать действительный мир таким, каким он изображен в ощущениях и  картинах, которые  рисует нам наш разум на основании ощущений.
Ленинская теория отражения намеренно игнорировала указание Энгельса о влиянии  объективных и субъективных условий на правильность получаемых знаний, и это означает, что ленинская теория отражения умышленно не обращает внимание на происходящее в научной среде, например, на то, что ложная теория застила глаза Сади Карно, и он не увидел реально существующее.   Ленину хочется, чтобы результат познания вызывал доверие к себе, и поэтому ленинская теория познания (теория отражения) называет методы получения знаний не вызывающими сомнений; психическое желание является неприемлемым для Авенариуса и прочих эмпириокритиков, и они поэтому отстраняются от психического желания, представляющего собой желание доверчивого отношения к результату познания; отстранение от указанного психического желания приводит к сомнительному отношению к результату процесса получения знаний.
В конце девятнадцатого века множество прогрессивных заграничных ученых критиковали философию, разработанную Рихардом Авенариусом (и наоборот — множество реакционных ученых расхваливали философию Авенариуса); в это время В.И.Ленин молчал по поводу этой философии. Молчание В.И.Ленина было воспринято некоторыми русскими революционерами как согласие Ленина с философией Авенариуса. В связи с этим В.И.Ленин решил прервать молчание, и явным образом выразить свое согласие с прогрессивными зарубежными критиками философии Авенариуса; В.И.Ленин написал книгу «Материализм и эмпириокритицизм», доказывающую несостоятельность философии Авенариуса. На странице 46 приведен аргумент: так как Авенариус утверждает о чрезвычайно низкой степени исследованности всех условий ежеминутно наблюдаемого нами процесса, связующего между собой воздействие внешних предметов и появление ощущений, то из этого логически вытекает, что Авенариусу присуща убежденность в несуществовании воздействия, вызывающего ощущения (ощущение есть, но нет предмета, вызвавшего ощущение). Слова о плохой изученности процесса имеют логическое последствие, согласно которому процесс не существует. Но это ленинское доказательство до предела насыщено необъективностью, и рассчитано только на легковерных читателей.  Достиг ли В.И.Ленин поставленной цели посредством публикации книги «Материализм и эмпириокритицизм»? Если под целью подразумевать опровержение мнения о том, что  В.И.Ленин согласен с философией Р.Авенариуса, то цель достигнута. В.И.Ленин убеждал читателей своей философской книги, что Авенариус имел низкие умственные способности (в этом аспекте Ленин не ошибся) и поэтому из разработанной Авенариусом философии вытекали последствия, противоречащие объективной реальности и здравому смыслу.  Но только малообразованные читатели согласились с явно неверными характеристиками, которыми В.И.Ленин наделил авенариусовскую философию.


Ложная теория застила глаза Сади Карно, и он не увидел реально существующее.  Учение о принципиальной координации указывает на различие между содержанием описания мира и содержанием мира, поскольку в описание мира вкрадываются ошибки и огрехи, вызванные предвзятостью. В этом аспекте к учению о принципиальной координации применима оценка, данная Николаем Гавриловичем Чернышевским по отношению к кантианской философии и изложенная в книге «Материализм и эмпириокритицизм» — «…мышления, влагающего весь материал знаний в формы совершенно различные от форм действительного существования…»(с.383).
«Люди всегда были и всегда будут глупенькими жертвами обмана и самообмана в политике, пока они не научатся за любыми нравственными, религиозными, политическими, социальными фразами, заявлениями, обещаниями,  разыскивать интересы тех или иных классов»(В. И. Ленин, ПСС, т. 23, с. 47).
Кант и Авенариус не считали видимое и опись точным отражением действительности. Кант и Авенариус за видимым и описанием разыскивали формы действительного существования, различающиеся по содержанию от видимого, знаемого, описанного. Отношение Канта, Авенариуса (и отношение Платона, выраженное в мифе о пещере) к увиденному в окружающем мире, Ленин употребил к нравственным, религиозным, политическим фразам. Нравственные или политические фразы совершенно различны от доподлинных интересов.  Фразы — не более чем маскировка  настоящих мотивов. Что за фразами кроется на самом деле?


Для многих философов и естествоиспытателей характерна тенденциозность, т.е. предубеждения, предвзятость, антипатия (выражающаяся в приписывании своим научным противникам заведомо ложных мнений), предрассудки, эмоции, пристрастность, личная заинтересованность, подтасовка результатов исследований, преувеличение роли своих учителей и непреодолимое желание защитить учителей от критики, устремленность к культу личности, желание создать образ врага посредством клеветы на оппонентов, и иные деформирующие факторы, искажающие познание. Поэтому возникла нужда в создании арсенала средств, посредством которых формируется знание, не зависящее от субъективных факторов. Однако в противодействии субъективным факторам нельзя перегибать палку. Важно понять и осознать тот факт, что сама активность ценностно-ориентированного субъекта познания становится в сфере научного познания важнейшим условием получения нового знания. Теоретическая конструкция позволяет проводить целенаправленное наблюдение и обнаруживать то, что без теоретических ориентиров остается незамеченным. Исследователь, «вооруженный» теорией или гипотезой, будет обладать тенденциозностью, и это, с одной стороны, сделает поиск более эффективным, но с другой стороны — в ходе поиска исследователь будет обнаруживать то, что он хочет обнаружить, и бессознательно отбросит в сторону противоречащие явления, не укладывающиеся в данную теорию или гипотезу, что может привести к ограниченному пониманию мира. Впоследствии новому поколению исследователей придется перестраивать тенденциозную теорию, и включать в нее явления, ранее отброшенные создателем теории. В процессе перестройки будут вноситься новые тенденциозные элементы.
Ньютон произвел небольшое количество экспериментов, в которых он обнаружил, что дисперсия пропорциональна преломлению. Сообщение об этом было опубликовано в 1672 году, и вскоре после этого появилось опровержение вывода, сформулированного Ньютоном. Лукас осуществил большое количество оптических опытов, которые позволили утверждать об отсутствии пропорциональности, и об этом было сообщено в 1676 году. Ньютон в свою защиту выдвинул несколько аргументов: отсутствие научного опыта у опровергателя, проведение им неточных оптических опытов. Ньютон даже исхитрился придумать оптические процессы, не проверенные экспериментально и доказывающие пропорциональность дисперсии преломлению. Не проводя экспериментов в подтверждения своей правоты, Ньютон употребил большое количество слов, чтобы у  публики создалось впечатление об отсутствии ошибки в его исследованиях. Если бы Ньютон не преуспел в замазывании совершенной им ошибки, то тогда всем стало бы известно об его волюнтаризме. Ньютон не хотел прослыть создателем недостоверных экспериментальных описаний, и поэтому он энергично, но голословно утверждал об отсутствии ошибки.


А.А.Богданов давал низкую оценку человеческим познавательным свойствам. И В.И.Ленин согласился с такой оценкой, усматривая в этом приближение Богданова к материализму. Это видно на страницах 153-154 книги «Материализм и эмпириокритицизм» — «Когда он возражает реакционным философам, говоря, что попытки выйти за пределы опыта приводят на деле «только к пустым абстракциям и противоречивым образам, все элементы которых брались все-таки из опыта» (I, 48), — он противополагает  пустым абстракциям человеческого сознания то, что существует вне человека и независимо от его сознания, т. е. толкует опыт материалистически».
Но согласие Ленина с Богдановым длилось не долго.  На странице 185 возникновение пустой абстракции в результате обработки человеческим сознанием взятого из опыта,  В.И.Ленин истолковывает как идеалистическое направление в естествознании: «Если понятие…берется нами из опыта, не будучи отражением объективной реальности вне нас, то теория…остается идеалистической».  Ленин попрекал Богданова за низкую оценку человеческих познавательных способностей и в этом усматривал идеалистический уклон.
В.И.Ленин создавал свою философскую книгу примерно восемь месяцев, и за этот период времени у него были перепады настроения;  возможно, что когда Ленин писал страницу 185, он был простужен, и простуда повлияла на желчное отношение в Богданову, а когда писались страницы 153-154, то здоровье было хорошим, и не было условий писать что-то плохое про Богданова.
Различные проявления имеют различные сущности.  Когда какой-нибудь человек сообщает о сущности, обходя молчанием вопрос о том, с какими проявлениями соотносится сущность, то такое поведение человека свидетельствует о непонимании им гносеологической проблематики. Или о скрытности человека (подобной той скрытности, при помощи которой Ньютон скрывал свою ошибку). На странице 51 книги «Материализм и эмпириокритицизм»  В.И.Ленин огласил сущность: ощущения зависят от состояния нервной системы.  Исходя из этих слов, описывающих сущность, невозможно понять, какие проявления имеет эта сущность, невозможно понять, соглашается или не соглашается Ленин с формулировкой Бэкона: «Ум человека (как кривое зеркало) примешивает к природе вещей свою собственную природу, отражает вещи в искаженном и обезображенном виде».  Из того, что написал Ленин на странице 51, ясно только одно, только позиция Бэкона — Френсис Бэкон взял за основу зависимость ощущений от состояния нервной системы и этим обосновал наблюдаемое на практике обезображенность ощущений,  обезображенность производного от ощущений понимания окружающих вещей.
С одной стороны, вождь мирового пролетариата постарался продемонстрировать, что он прислушивается к естествознанию и его достижениям, и поэтому Ленин включил в свою книгу сообщение о зависимости ощущений от состояния нервной системы.  С другой стороны, Ленин проявил пристрастность, и скрыл от читателей, что указанная зависимость имеет последствием обезображенность.
Человек не может увидеть мысль. Человек не может увидеть, как мыслит мозг другого человека.   Визуальное наблюдение за мозгом (например, при трепанации черепа) не приводит к обнаружению того, что мозг производит мышление. Выражение «мозг производит мышление» выражает отношение, которое не может быть констатировано посредством наблюдения.  Об этом написал Вильгельм Вундт и его слова процитированы на странице 89 книги «Материализм и эмпириокритицизм».  Из сказанного Вундтом В.И.Ленин сделал вывод:   для Вундта является фактом то, что человек мыслит без помощи мозга.  По мнению В.И.Ленина, если сказано, что процесс не наблюдаем и не описуем, то рассказчик придерживается точки зрения о несуществовании процесса с такими свойствами. Если не видно, что мозг мыслит, то из этого следует, что мозг не мыслит и мышление происходит где-то в другом месте, где нет мозга.  У  В.И.Ленина имелось предубеждение против В.Вунда, и Ленин написал такое, что не лезет ни в какие ворота.
На странице 36 В.И.Ленин привел цитаты из книги Э.Маха со следующим смыслом: то, от воздействия чего возникают ощущения, не является ощущением; то, от воздействия чего возникают ощущения, отражается в сознании; отражение есть психическое отражение; психическое отражение подставляется в окружающий мир под именем физического; необходимо совершать перевертывание и указывать на то, что психическое является психическим.  В этих фразах Маха не фигурирует материальная реальная вещь, и это было расценено Лениным как борьба Маха против материализма.  Ленин перегнул палку, и создал у читателей книги «Материализм и эмпириокритицизм» представление о борьбе Маха против материализма, хотя цитаты не означали борьбу против материализма.
Магнитное поле Земли, усиливаясь или ослабляясь, воздействует на измерительные приборы, и приборы регистрируют усиление или ослабление. Обнаружив изменяющиеся показания измерительных приборов, Б. Стюарт стал размышлять об этом.  Он обозначил изменяющиеся показания измерительных приборов как результат перемещения в пространстве токопроводящих слоев атмосферы. Стюарт воспринял органами чувств показания измерительных приборов, и это имело чувственное содержание. Стюарт не смог воспринять органами чувств наличие в высших слоях атмосферы перемещающихся токопроводящих слоев, и это не имело чувственного содержания (находилось за пределами опыта). Токопроводящие слои есть объективное, независимое, и объективно-независимое не обязано воздействовать на органы чувств, не обязано создавать в органах чувств исходящее от себя «чувственное содержание».  (Даже если токопроводящие слои являются фиктивным продуктом ума, то и в этом случае они не имеют в себе «чувственного содержания».)
Находящееся за пределами опыта не имеет внутри себя опыт, т.е. ощущений, «чувственного содержания».
Когда у человека возникают ощущения, то их «чувственным содержанием» является объективная реальность (в большинстве случаев). Когда имеется то, что не является ощущением, то это не имеет «чувственного содержания».  Мах вел речь о том, от воздействия чего возникают ощущения.  Мах вел речь о том, что не имеет «чувственного содержания». Отсутствие «чувственного содержания» квалифицировано Лениным как создание Махом перегородки, а перегородка является верным признаком солипсического идеализма (с.46, 102).  Ленин чрезвычайно сильно исказил философию Маха, чтобы доказать солипсизм Маха, и искажение обусловлено тенденциозностью Ленина.
Абстрактно-теоретические рассуждения о субстанции должны основываться на эмпирическом материале, имеющем достаточный объем, а не на домыслах, ограниченных ничтожным объемом эмпирических данных.  Авенариус писал, что имеется крайне малое количество эмпирической информации о субстанции, и поэтому недопустимо подвергать субстанцию абстрактно-теоретическому исследованию. Недопустимо подвергать абстрактно-теоретическому исследованию то, что является мнимым, — считал В.И.Ленин. Сопоставив написанное Авенариусом  и свою точку зрения, В.И.Ленин сделал вывод: Авенариус придерживался мировоззрения, согласно которому субстанция есть мнимое.  Согласно логически обоснованному мнению В.И.Ленина, из мнимого характера имеющегося знания о субстанции закономерно вытекает мнимый характер субстанции. Ленин приписал Авенариусу солипсическую убежденность в мнимости субстанции.  Но нельзя верить ленинской псевдологической аргументации, в которой явным образом проявляется ленинская тенденциозностость.
В книге «Нищета философии» Карл Маркс написал, что абстрактно мыслящие исследователи воображают, что они занимаются анализом, когда размышляют над абстракциями,  приводящими к логической категории «субстанция»; но в действительности они просто топят реальный мир в мире логических категорий. 
Карл Маркс и Рихард Авенариус согласились друг с другом, и сделали вывод о том, что еще рано теоретизировать насчет субстанции.
Нельзя наделять функцией быть причиной то, что не установлено как причина посредством применения практического критерия истинности.  Не было установлено экспериментально, что субстанция обладает свойством воздействовать как причина, и в связи с этим Авенариус отказывался рассматривать субстанцию как причину.  Такой подход был тенденциозно квалифицирован Лениным как отрицание Авенариусом существования субстанции.  Что мог бы сделать Авенариус, чтобы отвести от себя ленинское обвинение в солипсизме, отрицании субстанции? Для этого нужно признать, что причина существует независимо от применения или не применения практического критерия истинности, и что субстанция является причиной даже тогда, когда человек не проводит экспериментальные исследования с целью установления наличия у субстанции свойства быть причиной.  Нет необходимости заниматься экспериментальной работой, чтобы заявить о причинном воздействии субстанции.  Заявления не обязаны иметь под собой экспериментальную основу. Философия — это наука, в которой нет нужды в экспериментальном подтверждении правильности суждений.  Если Авенариус был бы настоящим философом, то он предусмотрел бы вероятность критики в свой адрес со стороны материалистов, и он сделал бы заявление, предотвращающее возможную критику (например, написал бы, что у субстанции существует свойство быть причиной, и существование этого не зависит от того, проводятся или не проводятся эксперименты для обнаружения существования).
Естествоиспытатели не представили Авенариусу доказательства существования атомов, и Авенариус назвал атомарную концепцию гипотезой. Ленин был возмущен такой пренебрежительной квалификацией атомарной концепции, поскольку Авенариус принижал атомы, чтобы дать место вере. Ленин назвал Авенариуса солипсистом, и таким способом Ленин выразил свое отрицательное отношение к использованию слова «гипотеза» по поводу атомарной концепции.
(В  25-й главе «Возвышенный примитивизм» продолжается рассмотрение ленинской критики мировоззрения Рихарда Авенаруиса.)


Знание подразделяется на конкретное (эмпирическое, точное) знание и абстрактное (домысленное) знание, и в каждом виде знаний имеется принципиальная координация. Согласно мнению В.И.Вернадского, негативное влияние принципиальной координации на конкретное эмпирическое знание может быть преодолено, хотя со значительными трудностями; но Вернадский отказывал абстрактному естественнонаучному знанию (не совсем правильно названного Вернадским философским творчеством) в возможности его избавления от негативного влияния со стороны принципиальной координации.
«В научной работе не только устанавливаются новые научные факты и явления, производятся опыты и наблюдения, но непрерывно переделываются однажды сделанные опыты, пересматриваются когда-то наблюденные факты и явления. Эта работа преобладает в науке… Идет непрерывная переработка содержания науки новыми научными исканиями и новыми личностями, смотрящими другими глазами, мыслящими другими органами мышления, в иной исторической обстановке…  Организация научной проверки есть одно из проявлений основного стремления научной работы…ограничить и учесть «внесение личной поправки» — влияние личности на установление научного факта. Проявление личности поставлено в науке в твердые и единые рамки, для всех обязательные, при установлении точных эмпирических фактов, и построенных на этих эмпирических фактах эмпирических обобщений.  Научный факт должен наименьшим образом отражать личность, которая его устанавливает.  Идеал научной работы — безличная истина, в которой всякое проявление личности по возможности удалено, и для установления и понимания которой безразлично, кем и при какой обстановке она найдена…  В основе философского творчества выступает на первое место проявление человеческой личности не в меньшей степени, чем в работе художника. Всегда одновременно будут существовать и существуют часто противоположные философские системы и построения, всецело проникнутые отражением творческих личностей человечества.  Ученый работает как художник, выдвигая темы и проблемы в зависимости от своей духовной личности, в связи со своим мировоззрением, значительная часть которого опирается не на научные факты и не на научные эмпирические обобщения.  Наука пользуется понятиями двоякого рода — эмпирическими понятиями, и чисто логическими понятиями, наиболее глубоко выражаемыми в философии. Общеобязательность и бесспорность значительной части научного миросозерцания и главного содержания науки, отражающихся в указанных выше эмпирических понятий, и отличающееся от понятий жизненных и философских, ярко отражают самую сущность понятий научной эмпирии… Теории, модели, гипотезы обобщения в первую очередь занимает философскую мысль…они мало общеобязательны…  Проникающее в научное мироздание, состоит не из философских и логически отшлифованных понятий, а из  эмпирических понятий… В идеале, в научной работе должен был бы увеличиться подход к новому путем охвата эмпирических фактов эмпирическими обобщениями, и уменьшится значение научных гипотез, сейчас охватывающих научную работу в ущерб эмпирическим обобщениям. До этого еще далеко…»(Владимир Иванович Вернадский,  книга «Пространство и время в неживой и живой природе»,  раздел «Несколько соображений о развитии философского и научного решения научных проблем»).


Первым делом мозг воспринимает то, что необходимо для выживания мозга и вместилища мозга.  Животное, охотящееся в светлое время суток и полагающееся на зрение, получит усиленное развитие той части мозга, которая несет ответственность за получение и обработку визуальных стимулов. Если же для ночной охоты важнее обоняние, то лучше будет развиваться область, отвечающая за восприятие запахов. В выживании ключевую роль играет часть  мозга, называемая новой корой головного мозга, которая развивается в соответствии с потребностями определенного вида. У ведущих дневной образ жизни, значительную часть новой коры занимают области, отвечающие за зрение. Кошки ведут ночной образ жизни, и им приходится полагаться главным образом на свой слух. Поэтому большая область новой коры кошек отвечает за восприятие и обработку звуков. Кроме слуха, кошка обладают еще одним очень чувствительным инструментом — усами или вибриссами. Каждый знает, что длинные волоски на щеках кошки измеряют ширину отверстия, благодаря чему кошка заранее знает, сможет ли она в него пролезть. Кроме волосков, торчащих на щеках, у кошек есть также более мелкие волоски на мордочке, над глазами и на нижней части лап. Огромное количество нервных клеток, отвечающих за эти усики, занимают непропорционально большое пространство кошачьего мозга (непропорционально в том смысле, что у кошек в новой коре намного меньше нервных клеток, обрабатывающих зрительные ощущения, чем у людей, и в светлое время суток зрение кошек хуже человеческого зрения). Количество нервных клеток, отвечающих за функционирование конечностей, у людей и кошек примерно одинаково.   Кошки могут с удивительной ловкостью хватать предметы и манипулировать ими. Фотографирование и рентгенография кошачьих лап в действии показали, что они могут удерживать объект различными способами: пронзить его когтями, держать между когтем и подушечкой лапы, иногда они просто держат объект подушечками лап без использования когтей. Кошки также умеют двигать своими пальцами по-отдельности.   Те животные (например, белки), которые в разных местах прячут запасы еды на зиму, и через несколько месяцев ищущие свои запасы именно там, где они были запрятаны, имеют сильно развитую новую кору мозга в тех местах, которые отвечают за пространственную память. Кошки имеют плохую пространственную память. Строение мозга и органов чувств кошек и белок свидетельствует о том, что органы чувств и мозг заточены под обработку информации, источником которой не являются мозг или организм, а нечто, находящееся за пределами организма кошек и белок.  Анатомия  кошек и белок доказывает, что вне кошек и белок существуют объективные вещи. Французские ученые, изучавшие сравнительную физиологию и психологию, заинтересовались, каким образом различные виды животных развивают свои представления о непрерывном существовании вещей в пространстве, т.е. каким образом животные способны понимать местоположение вещей в пространстве. Один из поставленных экспериментов состоял в том, что через застекленное отверстие кошкам демонстрировалась комната с расположенными на полу экранами, и на глазах кошек исследователи прятали за один из экранов игрушку.   Затем  кошек переносили к другому отверстию и запускали в комнату; два отверстия находились на значительном расстоянии друг от друга, и, войдя в комнату, кошки видели экраны с другого ракурса. По этой причине, большинство кошек теряли способность определить направление на нужный экран и они не могли мысленно выделить экран с игрушкой из совокупности нескольких экранов и стен; они обходили все экраны и случайным образом обнаруживали игрушку.  Только незначительная часть кошек смогли опознать нужный им экран по его расположению относительно стен комнаты. Похожие результаты получились при другом эксперименте, когда кошкам показывали комнату с экранами, потом зрение блокировалось и в этом момент вся комната вместе со стенами перемещалась  направо; большинство вошедших в комнату кошек двигались в том направлении, которое совпадало с направлением на экран с игрушкой до перемещения комнаты, т.е. двигались в запомненном направлении, и не находили игрушку с первой попытки; однако меньшинство кошек ориентировались по стенам комнаты, изменяли траекторию движения и с первой попытки подходили к экрану со спрятанным за ним игрушкой. Меньшинство кошек не ориентировались по памяти, а ориентировались по фактическому взаимному расположению стен и экранов.
Формируя мысленный план окружающей среды, большинство кошек ставят в его центр себя, а не местные ориентиры.  Нечеловеческое мышление большинства кошек делит мир на две части, — левую часть и правую часть, — в соответствии со своими глазами: левую часть пространства составляет то, что видит левый глаз, правую часть пространства составляет видимое правым глазом.  Находящееся в боковом поле зрения не подразделяется на левое и правое.   Большинство кошек помнят, по отношению к их собственному фиксированному положению, куда игрушка была спрятана (определялось пространственное соотношение между игрушкой и кошачьим телом).   Большинство кошек не интересует, как внешняя игрушка соотносилась с ориентирами во внешнем пространстве (не определялось пространственное соотношение между игрушкой и стенами комнаты). Имеется принципиальная координация между телом кошки и местоположением игрушки.
Меньшинство кошек запоминает и представляет пространство так, как будто в пространстве нет кошки. Из запомненного пространства вычитается часть ощущаемого (вычитается кошачье ощущение своего существования).    Происходит обескошачивание пространства (удаляется центральный член принципиальной координации).   Взаимное расположение вещей в пространстве существует  независимо от существования кошки. (Если возвращается центральный член принципиальной координации, то возникает соблазн сказать: взаимное расположение вещей в пространстве существует зависимо от самосознания кошки.)
Кошки удовлетворяют свои внутренние потребности за счет обмена веществ с внешним миром, и тесная онтологическая связь внутреннего и внешнего выливается в тесную гносеологическую связь — большинство кошек в очень слабой степени осознают различие внутреннего и внешнего. Большинство кошек ощущают внешний мир как составную часть внутреннего мира; очень сильно влияние внутреннего мира на процесс ориентирования во внешнем мире.   Воздействие внешнего предмета и психическое ощущение воспринимается почти как одно и то же («Чувственное представление и есть вне нас существующая действительность»). Предметы подразделяются на находящиеся слева и находящиеся справа, по отношению к глазам кошки – левые предметы представляют собой предметы, видимые левым глазом, правые предметы представляют собой предметы, видимые правым глазом; при вращении головой некоторый предмет становится то левым предметом, то правым предметом.  Предмет не имеет постоянного свойства быть левым.  Кошка создает систему координат пространства, и мышление подсказывает кошке включить саму себя в систему координат как нулевую точку (и при движении в пространстве или при повороте головы слева направо вместе с кошкой передвигается и вращается система координат). 
Меньшинство кошек ощущают свое тело как отдельное от внешнего мира (или наоборот, внешний мир выделяется и противопоставляется телу кошки), и способны мысленно отделить друг от друга восприятие себя и восприятие внешнего мира (при ориентировании во внешнем мире удается устранить влияние внутреннего мира, и перенацелить мышление на содержание внешнего мира). «Я» находит внутри себя то, что не является «Я»,  это подвергается отчуждению и вынесению за пределы «Я».   Кошка создает систему координат пространства, и мышление подсказывает кошке исключить себя из системы координат  (чтобы нулевую точку привязать к какой-то вещи вне кошки, и тогда система координат будет независимой от кошки и остается неподвижной при вращении головой).  В такой системе координат некоторый предмет считается расположенным левее другого предмета независимо от того, происходит ли вращение головой, независимо от рассматривания предмета левым или правым глазом. 
Кошка имеет возможность создать систему координат двумя способами. Два варианта системы координат означают, что именно кошка конструирует систему координат. Если бы окружающий мир давал кошкам  систему координат и кошки пассивно воспринимали предоставленную извне систему координат, то тогда существовал бы только один вариант системы координат. Окружающий мир не дает кошкам левое и правое.  Поведение кошек свидетельствует о правильности мировоззрения Иммануила Канта, согласно которому пространство не дается извне,  отсутствует пассивное восприятие внешнего пространства, и мышление обязано собственными усилиями сконструировать систему координат и ее наложить на окружающий мир.
Большинство кошек не выделяет левое и правое из объективного мира, и для них левое и правое тесно связано с собственным организмом (имеется  принципиальная координация объекта и субъекта). Меньшинство кошек выносит из себя наружу левое и правое, левое и правое закрепляется на вещах,  левое и правое определяется относительно предмета, находящегося в окружающем мире (имеет место разрыв в координации объекта и субъекта).
Система координат вырабатывается каждой кошкой индивидуально; одна кошка не может быть научена другой кошкой относительно создания системы координат. Люди обладают более совершенной системой координат, так как одна группа людей учит другую группу людей правильной системе координат.
Наверх
 
 
IP записан
 
Страниц: 1 2 3 4
Послать Тему Печать