Указано накоплять книги и писания, относящиеся к великому понятию мира. Это прекрасно и доступно каждому; но можно также накоплять мысли о мире. Мысли – птицы, – не знаешь, где они совьют себе гнёзда, под какую кровлю прилетят, кому споют свою песнь, кто услышит их голоса на утренней заре при пробуждении. Можем ли мы знать это? Но разве важно, кто откликнется на мысль о мире, когда она предназначена каждому человеческому сердцу. Все верования молятся о мире, все заповеди говорят: «не убей». Во всём существующем заложена идея жизни, но не смерти, созидания, но не разрушения, потому война есть нечто противное всем основным законам Мироздания.

Космос говорит войне – нет! Можно ли идти против законов Бытия?! Сеющий смерть - пожнёт смерть; сеющий разрушение – разрушит сам себя; а люди мира расцветут и преуспеют во всех делах своих. «Посеявший ветер пожнёт бурю» – это космическая формула. Недолго ждать всходов – они уже видны и ощутимы. Быстро растут и пшеница и плевелы и созревают для жатвы. Серпы тоже готовы; наиболее зрячие уже различают их блеск. Скоро! Тот, кто откликнется на зов о мире, будет хлебом жизни; сорняки будут брошены в огонь.

Нельзя больше засорять путь добра. Конец тёмному веку. Жизнь станет прекрасной. Мир утверждённый даст расцвет всем ценностям жизни. Вне узких рамок войн и ужасов расцветут возможности сужденные. Люди будут любить и строить без страха; души выпрямятся; сердца расцветут. Жизнь во всём блеске развернёт свои дары. На крови мучеников за мир расцветёт новая эпоха; и лучшие придут в сад лучший и получат новые одежды; и будет вся жизнь как песнь радости, труда и созидания. Так будет.

В последних усилиях напрягается мир. Победа близка. Поможем мыслями о мире, пошлём их, как огненные стрелы, в стан врага. Пусть сгорит идея войны! Тушим алое пламя лучом – это наш вклад в борьбе за мир. Против мыслей нет защиты, и синий огонь потушит все пожары.

Мир утверждается, мир будет, мир наступает.

26 марта 1951 г.

Из сб.: Б. Н. Абрамов "Устремлённое сердце"
ИЦ РОССАЗИЯ , Новосибирск, 2012

О МИРЕ ВСЕГО МИРА

“Имейте в себе соль и мир имейте между собою”.

“О Мире всего мира”. Не будет ли его моление одной из величайших утопий? Так говорит очевидность. Но сердце и действительная сущность продолжает повторять эти высокие слова, как возможную действительность. Если прислушаться к голосу поверхностной очевидности, то ведь и все заповеди окажутся неисполнимой утопией. Где же оно — “Не убий”? Где же оно — “Не укради”? Где же оно — “Не прелюбы сотвори”? Где же оно — “Не послушествуй на ближнего своего свидетельство ложно”? Где же исполнение и всех прочих простых и ясно звучащих основ Бытия? Может быть, какие-то умники скажут: “К чему и твердить эти указы, если они все равно не исполняются”.

Каждому из нас приходилось много раз слышать всякие нарекания и предостережения против утопий. От детства и юношества приходилось слышать житейские советы, чтобы не увлекаться “пустым идеализмом”, а быть ближе к “практической жизни”. Некоторые молодые сердца не соглашались на ту “практическую жизнь”, к которой их уговаривали “житейские мудрецы”. Некоторым юношам сердце подсказывало, что путь идеализма, против которого их остерегали старшие, есть наиболее жизненный и заповеданный. На этой почве идеализма и “житейской мудрости” произошло множество семейных трагедий. Кто знает, в основе чего легли многие самоубийства — эти самые неразумные разрешения жизненных проблем. Ведь “житейские мудрецы” не остерегли вовремя молодежь от страшного заблуждения, приводившего даже к самоубийству. Когда же эти, постепенно обреченные, молодые люди спрашивали старших, будут ли в предполагаемой практической жизни исполняться Заповеди Добра? — старшие иногда махали рукой, кощунственно шепча — “все простится”. И возникало между этим “все простится” и заповедями жизни какое-то неразрешимое противоречие. “Житейские мудрецы” готовы были обещать все, что угодно, лишь бы остеречь молодежь от идеализма. Когда же юношество погружалось в условную механическую жизнь, то даже книжники и фарисеи всплескивали руками. Но спрашивается, кто же повел молодежь на кулачный бой, на скачки, на развратные фильмы? Не сами ли “житейские мудрецы”, со вздохом повторяя — “не обманешь — не продашь”, усердно создавали разлагающие условия жизни. Когда-то говорилось: “Сегодня маленький компромисс, завтра маленький компромисс, а послезавтра — большой подлец”.

Именно так, в самых маленьких компромиссах против светлого идеализма загрязнилось воображение и сознание. Темнота сознания начинала шептать о неприложимости в жизни Заповедей. Именно эта ехидна сомнения начинала уверять в ночной темноте, что Мир всего мира есть чистейшая утопия.

Но это моление когда-то и кем-то было создано не как отвлеченность, но именно как приказный призыв о возможной действительности. Великий ум знал, что Мир всего мира не только возможен, но и есть тот великий спасительный магнит, к которому рано или поздно пристанут корабли путников. На разных языках, в разных концах Земли повторяется, и будет повторяться это священное моление. Неисповедимы пути, не людям предрешать, как, где и когда осуществится идеализм.

Действительно, пути непредрешимы. Но конечная цель остается единой. К этой цели поведут и все проявления того идеализма, так часто гонимого житейской премудростью. Также будет день, когда так называемый идеализм будет понят не только, как нечто самое практичное, но и как единственный путь в решении прочих житейских проблем. Тот же идеализм породит и стремление к честному, неограниченному знанию, как одной из самых спасительных пристаней.

Идеализм рассеет и суеверия и предрассудки, которые так убийственно омертвляют жизненные стремления человечества. Если бы кто-то собрал энциклопедию суеверий и предрассудков, то обнаружилась бы странная истина о том, насколько многие эти ехидны и до сих пор проживают даже среди мнящего себя просвещенным человечества. Но, поверх всех смут, добро поет о мире и благоволении. Никакие пушки, никакие взрывы не заглушат этих хоров. И, несмотря на все “житейские” ложно-мудрости, идеализм как учение блага все же останется самым быстро достигающим и самым обновляющим в жизни. Сказано: “Порождения ехиднины! Как вы можете говорить доброе, будучи злы?” Именно злосердечие будет нашептывать о том, что всякое благоволение недействительно и несвоевременно. Но будем твердо знать, что даже Мир всего мира не есть отвлеченность, но зависит лишь от доброжелательства и благоволения человечества. Потому всякое увещание по сохранению всего самого высокого и самого лучшего именно своевременно и облегчает пути кратчайшие.

Пусть благие символы, пусть самые благожелательные знамена развеваются над всем, чем жив дух человеческий.

25 декабря 1934 г. Пекин.
(Н.К.Рерих. Врата в будущее. О мире всего мира.)

Урусвати знает, как каждый из Нас в разных проявлениях способствовал делу мира. Вы помните Орфея Индии, который дал людям умиротворяющие мелодии. Вы помните, как некий Учитель пытался очистить Учение, чтобы люди больше знали и понимали бытие. Другой Подвижник заповедал, чтобы люди прежде всего использовали все мирные средства. Также Объединитель народов полагал, что лишь в единении может процветать мир.

Каждый из трудившихся на пользу мира видел и претерпевал много трудностей. Откуда же такие непомерные тягости, если деятели стремились к добру и миру? Но каждая подвижка эволюции уже вызывает ярость хаоса. Можно заметить такие смерчи около каждого благого устремления. Но не разочарую вас, ибо каждый деятель мира скажет, что его попытки к миру остались лучшими воспоминаниями. Не только остаются они в летописях народов, но и в жизни всех веков.

Разве умиротворение звуками не есть достояние всех? Но кто-то должен был быть первым, чтобы указать это средство. Много песен распевалось издревле, но нужно было указать их применимость к умиротворению – так в мир была введена новая гармония.

Также навсегда остался приказ об использовании всех мирных средств. Может быть, люди забыли, кто дал им этот приказ, но он вошел в сознание. Правильно, нужно подумать, не осталось ли еще какого-то мирного средства, но эта мера не должна унижать достоинств человека. Нужно понять и земные меры, и надземные. Только при существовании гармонии можно понять красоту мира, иначе при полном незнании достоинства человека получится отвратительное безобразие.

Не может мыслить о мире тот, кто не знает красоту. Также и понятие единения не будет осознано при невежестве. Но народы все-таки добром поминают Объединителя. Так Мы трудились для мира.

Мыслитель много внес, он дерзал представить мирное государство. Пусть люди называют это мечтою, но знаем, что мечта есть иероглиф Вечности.

Братство. Надземное, 320.

Урусвати знает, что понятия, Нами называемые, должны быть поняты полностью. Когда Мы говорим о рабстве, Мы имеем в виду все виды этого позора, не только указываем на грубую куплю-продажу, но и на утонченное унижение личности, последнее должно быть особенно отмечено.

Не раз Мы видели, как самые несносные поработители осуждали рабство. Но, поистине, не меньше рабство процветает среди просвещенных столиц, нежели на диких базарах. Люди не освободились от понятия рабства, но для удовлетворения современности изобрели новые пышные наименования. Под этими покровами притаились самые гнусные вожделения. Личность человеческая понимается меньше пса. Поистине, иногда пес найдет больше заботы, нежели человек.

В храмах будут петь о человеческом благоволении, но тут же за порогом будет отвергнута рука просящая, даже не будет запрошено – в чем горе и нельзя ли помочь?

Понимание чужого бедствия может расширить сознание. Одна краткая дума может создать нить спасительную, но и этой думы не бывает слишком часто. Так люди холодно проходят мимо кармических разрешений. Кроме того, они не подозревают, насколько они порывают с Нами и с Тонким Миром, откуда может быть посылаема самая лучшая помощь. Потому поймем понятие основ жизни во всей полноте.

Мы привели пример, как неполно понимается рабство, но такие примеры можно приводить из любой области. Можно указать на положение образования, можно назвать положение семьи и положение народного блага вообще. Оно может вызвать ожесточенные споры, ибо не приложат понимания синтеза.

Мыслитель указывал, что народное благо рождается в сердце человека.

Братство. Надземное, 322.