По мере совершенствования своего интеллекта человек все более убеждается в том, что счастье, связанное с его личностью, является не достижением, но необходимостью. Личность – это только то исходное состояние, с которого начинается жизнь, и конечный предел жизни...
Меня наверняка спросят: где же в таком случае начинается жизнь и где она заканчивается? А где заканчивается ночь и начинается день? Где в полосе прибоя заканчиваются владения моря и начинаются владения суши?
Но существует день, и существует ночь; есть суша, и есть море; есть жизнь, и есть не-жизнь.
С тех самых пор, как мы начинаем осознавать, что живем, наша жизнь раскачивается, подобно маятнику, между двумя крайностями.
Одна из этих крайностей – абсолютное безразличие к жизни бесконечной Вселенной, когда вся энергия направлена исключительно на удовлетворение собственной личности.
Вторая крайность есть полный отказ от личностного, проявление безграничного интереса к жизни Вселенной и достижение гармонии с нею; переключение всех желаний и воли с самого себя на бесконечную Вселенную и на все обитающие в ней создания.
Чем ближе к первому пределу, тем меньше жизни и блаженства; чем ближе ко второму, тем жизни и блаженства больше. Таким образом, человек все время движется от одного края к другому и обратно; то есть он живет. Это движение и есть жизнь.
Когда я говорю о жизни, следует помнить, что понятие это в моем представлении неразрывно связано с сознательной жизнью. Я не знаю никакой другой жизни, кроме осознанной; и никто другой не знает, да и не может знать.
Мы называем жизнь – жизнь животных – органической жизнью. Но это еще не жизнь, а только определенное состояние, или стадия жизни, одно из ее проявлений.
Но чем же является это сознание, или разум, насущные потребности которого вытесняют личность и направляют энергию человека на внешний мир, возвышая его до состояния, которое мы называем благословенным состоянием любви?
Что такое сознательный разум? Чему бы мы ни давали определение, мы делаем это с помощью нашего сознательного разума. Но с помощью чего мы сможем дать определение самому разуму?..
Если мы все определяем с помощью нашего разума, то, следовательно, сам сознательный разум не может быть определен. И все-таки все мы – каждый из нас – не только знаем о нем, но и более того – это единственное, о чем мы можем знать наверняка...
Это все тот же самый закон – закон жизни каждого органического (животного или растительного) существа, с той лишь разницей, что в жизни растения мы видим результат действия разумного закона, а закон сознательного разума, которому все мы подчинены (так же как дерево подчинено своему закону), мы не только видим, но и можем сами его исполнять...
Мы уже выяснили, что жизнь и наша жизнь – это совсем не одно и то же. И что в непонимании этого кроется корень всех заблуждений. Вместо того чтобы изучать жизнь, которую мы ощущаем внутри себя, абсолютную и исключительную, дабы познать ее (коль скоро это единственное реальное для нас знание), мы наблюдаем то, что лишено наиболее важного фактора, или свойства, жизни, а именно – разумного сознания. В этом мы похожи на человека, который пытается изучать некий объект исключительно по его тени или отражению.
Если мы знаем, что вещественные составляющие подчиняются в своих трансформациях деятельности всего организма, то знаем мы это не потому, что наблюдали или специально изучали эти процессы, но просто потому, что сами от природы обладаем таким организмом, а именно – своим физическим, животным телом, хорошо нам знакомым и представляющим собою материал для нашей жизни; то есть телом, над которым мы призваны работать, добиваясь его полного подчинения закону разума... Как только человек теряет веру в жизнь, как только он начинает считать жизнью то, что на самом деле – не-жизнь, он сразу же становится несчастным, ибо он видит смерть... А человек, который воспринимает жизнь такой, какой она видится ему в его собственном сознании, не знает ни страдания, ни смерти, поскольку смыслом жизни для него становится подчинение своей животной природы закону разума (подчеркну еще раз, что он не просто осознает свою способность сделать это, но испытывает насущную потребность в этом подчинении). Мы знаем, что такое смерть отдельных частиц животного тела. Мы знаем, что такое смерть животного и человека (как животного). Но мы ничего не знаем о смерти сознательного разума, да и не можем знать, просто потому что сознательный разум – это и есть жизнь. А Жизнь никак не может быть Смертью...
Жизнь животного – блаженство, поскольку оно не знает и не видит смерти и умирает, так и не осознав этого. Но почему тогда человек наделен этим даром – видеть и знать смерть, и почему смерть настолько ужасна для него, что временами он даже идет на самоубийство из одного лишь страха перед смертью? Почему это происходит? Потому что человек, который видит смерть, – больной человек, нарушивший закон своей жизни и не живущий более осознанно. Он сам превратился в животное, причем животное, также нарушившее закон жизни. Жизнь человека есть стремление к блаженству, но то, к чему он стремится, уже ему дано. Свет, сияющий в душе человека, и есть блаженство и жизнь; и этот свет никак не может быть тьмою, поскольку реально существует (и поистине, существует для человека) один только этот свет, озаряющий человеческую душу.
Мы привели этот достаточно пространный фрагмент из публикации замечательной лекции графа Толстого, поскольку он теснейшим образом перекликается с наиболее утонченными учениями универсальной этики истинной теософии. Его определение жизни в абстрактном ее понимании и образа жизни, коего должен придерживаться каждый искренний теософ (каждый – в соответствии и в меру своих естественных способностей), есть краткое практическое руководство, альфа и омега полноценной психической (если не духовной) жизни. В этой лекции встречаются фразы, которые могут показаться рядовому теософу слишком туманными и, возможно, незавершенными. Но взыскательный практический оккультист без труда поймет и согласится с каждой из них. Всю лекцию можно назвать трактатом по алхимии души. Ибо "единственный" свет, который пребывает в человеке, сияет вечно и никак не может быть тьмою, поскольку такова его внутренняя природа (хотя сопутствующее нам "животное" и может оставаться к нему невосприимчивым), это и есть тот самый "Свет", о котором исписали целые тома неоплатоники Александрийской школы, а после них – розенкрейцеры, и особенно алхимики (хотя его истинное значение до сих пор остается мрачной тайной для большинства людей).
Разумеется, графа Толстого нельзя назвать ни александрийским платоником, ни современным теософом; и еще меньше ему подходят определения розенкрейцера или алхимика. Но именно то, что последние скрывали за специфической фразеологией философов огня[5], намеренно смешивая космические превращения с духовной алхимией, великий русский мыслитель перенес из царства метафизики в практическую жизнь. То, что Шеллинг определил бы как осознание тождества субъекта и объекта во внутреннем Эго человека; то, что соединяет и отождествляет последнее со вселенской душой (что как раз и является тождеством субъекта и объекта на более высоком уровне или неведомым Божеством), – все это граф Толстой смог соединить, не покидая земного уровня. Он – один из тех немногих избранных, которые начинают с интуиции, чтобы закончить квазивсеведением. То, чего ему удалось достичь, – это превращение неблагородных металлов (животной массы) в золото и серебро или философский камень; то есть развитие и проявление высшей сущности человека. Аакахест низшей алхимии – это Всеобщий Дух[6], всепроникающий Божественный Дух высшего Посвященного; ибо алхимия была и остается духовной философией в той же степени, что и физической наукой (что до сих пор известно лишь очень немногим). И тот, кто не знает одного, вряд ли сможет разобраться и в другом. Аристотель не раз говорил об этом своему ученику Александру: "Это вовсе не камень, – говорил он о философском камне, – он есть в каждом человеке, в любом месте и во все времена и называется концом всех философов", так же как Веданта – конец всех философий.
В завершение этого очерка о Науке Жизни можно сказать несколько слов о вечной загадке, которую Сфинкс загадывает смертным. Не разгадать предложенную загадку – значит обречь себя на неминуемую смерть, поскольку Сфинкс жизни проглатывает непроницательных, согласных ограничиться одной только "животной" жизнью. Тот, кто живет для себя и только для себя, непременно умрет, как и говорит в лекции высшее "Я" своей низшей, "животной" половине. Эта загадка имеет семь ключей, и граф открывает ее одним из наивысших. Ибо, следуя образному описанию, данному автором книги "Алхимия или герметическая философия"[7]: "Настоящая тайна – хорошо известная и в то же время совершенно неизвестная каждому человеку; тайна, в которую он должен быть посвящен, или ему придется исчезнуть, как атеисту, – это он сам. Для него приготовлен эликсир жизни; но если человек выпьет его до того, как найдет философский камень, эликсир жизни станет для него эликсиром смерти; только Адепту и Эпопту он дарует истинное бессмертие и открывает истину – такой, какая она есть на самом деле – Aletheia, дыхание Бога, или Жизнь, сознательный разум в человеке".
Это и есть "алкахест, растворяющий все вещи"; и граф Толстой абсолютно точно разгадал эту загадку.
__________
Сноски
Зарождение жизни, синтез жизни, разделение жизни, возрождение жизни и перенос жизни.
Дельфийский метод (от назв. др.-греч. г. Дельфы, известного своим оракулом) – метод экспертного прогнозирования путем организации системы сбора экспертных оценок, их матем.-статистич. обработки и последоват. корректировки на основе результатов каждого цикла обработки.
[5] Философы огня – название, данное герметистам и алхимикам средневековья, а также розенкрейцерам. Последние, будучи последователями теургов, считали огонь символом божества. Он являлся источником не только материальных атомов, но и вместилищем духовных и психических сил, оживляющих их энергией.
"По ошибке" в данном случае — не самый точный термин. На самом же деле люди науки прекрасно осознают, что все их учения о жизни – материалистическая фикция, каждый шаг которой идет вразрез с логикой и фактом. В этом конкретном вопросе наука оказалась поруганной и поставленной на служение персональным пристрастиям и преднамеренной политике искоренения в человечестве всякого духовного устремления и возвышенной мысли. Правильнее было бы сказать "якобы по ошибке". – Е.П.Б[лаватская].
Это как раз то, что теософы лаконично называют – "жить жизнью". – Е.П.Б[лаватская].
[6] Алкахест низшей алхимии – это Всеобщий Дух... – игра слов, на английском языке эта фраза звучит так: "The alcahest of the inferior Alchemist is the Allgeist...".
[7] ...автором книги "Алхимия, или герметическая философия"... – имеется в виду д-р Александр Уайлдер.
Издания
"Lucifer", vol. I, № 3, November, 1887, p. 203-211 (первая публикация)
Блаватская Е.П. - Наука жизни, M., Сфера, 1999. С. 108-121. Пер. Ю. А. Хатунцева (первая публикация на русском языке)
Блаватская Е.П. - Напутствие бессмертным, M., Сфера, 2007
https://www.facebook.com/photo/?fbid=2313362555463823&set=gm.4106287352817658
Главная
Страниц: 
