Да, сын Мой, ты прав. Только когда Владыка и Дело Его Стоят впереди всего и первее всего, путь найден. И тогда уже не страшны ни призраки, ни тенета Майи. Многие, устремившиеся за призраками и огнями болотными, забывают о самом главном. И когда призрак схвачен, исчерпан и пепел разбитых чаяний остается от него в руках человека, самое главное упущено. Но когда Владыка в сознании Первенствует и Дело Его, то даже призраки Майи не опасны, ибо не могут отвлечь сознание от пути понимания истинной реальности.

Большинство людей, огромное большинство, всю жизнь гоняется за призрачными явлениями Майи и, Майей одурманенные и слепые, уходят в Мир Тот, так ничего и не найдя. Психический аппарат человека устроен так, что явление, принимаемое за счастье, будучи достигнуто и вызывая повторные реакции в нервной системе, перестает быть новизной и переходит в разряд обыденного, оставляя в руках человека пустую шелуху. Потому все дела человеческие обречены не только своей преходимостью, краткой линией или малым кругом, но тем, что сознание человека никогда не может удовольствоваться тем, что имеет, и быть этим счастливым. Предела и конца желаниям нет. Астрал ненасытен. Жить жизнью желаний, удовлетворяя его ненасытность – значит идти по пути неосуществимого, будучи понукаемым бичом этого своевольного тирана.

Путь Архата таков: жизнь земная дается для опыта. Цель – слияние с Владыкой и уявление в себе Лика Его. Прельщения Майи – как испытания для распознавания и отделения реального от нереального, истинного от ложного, временного от вечного. Все, что он имеет и окружает его, не имеет самодовлеющей цели и является лишь средством для извлечения из жизни плодов опытного знания, которое, единственно которое, может он взять с собою из жизни земной в жизнь Сферы Надземной. И знание, которое невидимо, неощутимо, и неосязаемо, и невещественно, оказывается реальнее и конкретнее и вещей, и домов, и одежды, и денег.

Если устремить сознание на накопление вещей земных, то это будет означать собирание плодов мертвого моря, которые рассыпятся в прах при переходе Великого порога, делая человека нищим. Это есть необдуманное помещение капитала в предприятие, обреченное на неизбежное и полное банкротство. Вот почему столько банкротов жизни. Не туда помещены ценности духа, и неудачные держатели дутых ценностей в область великого неизвестного вступают, лишенные всего. Сокровища Мои не ржавеют. Сокровища Мои, духом обретенные, не могут быть отняты ни в жизни, ни в смерти, и проценты приносят верные на затраченный капитал, и обладателя их делают владельцем неисчислимых ценностей духа.

А люди продолжают гоняться за призраками, хватая воображаемые вещи, которыми воображаемо владеют, и обрекая себя на полное конечное банкротство. Но даже и вещи дозволены, и даже приобретение их, если во главу угла существования земного человеческого поставлен Владыка как Камень основания. Тогда даже вещи земные самодовлеющей ценности и значения иметь не будут. Все хорошо, но с Владыкой, и плохо все, и ненужно все, и бессмысленно все без Него. Лишь Он один Может дать смысл существованию нашему и оправдать даже владение вещами на краткое время жизни земной. Не вещи вредны, но извращение смысла вещей, которыми владеют. Разрешается все, что взвешено на весах Беспредельности, то есть все, чему найдено правильное место в спирали эволюции.

Конечно, нужно и тело, и прочие оболочки, но не как таковые, а как орудия и инструменты бессмертного духа, использующего их для накопления Чаши Амриты. Прах тел человеческих устилает поверхность Земли, но смысл духа не в прахе, сбрасываемом от времени до времени, но в плодах полученного через них опыта. Потому пусть и тело, обитаемое духом, займет свое подслужебное, но не самодовлеющее положение на бесконечном пути восхождения духа. Един дух, и много тел (и втрое – оболочек). Человек может существовать и без них, если сознание его в них не запуталось, к ним не прилепилось и сумело отождествить себя с непреходящей сущностью духа. Смотря на тело свое, можно сказать: не мое и не я. Смотря на мир плотный, можно сказать: не мое и не я. Смотря на вещи, в обладании находящиеся, можно сказать: не мои. Мое все внутри и над, поверх ощущений, эмоций и даже мыслей. Безмолвный Смотрящий внутри – Он мое вечное неотъемлемое Сокровище.

Грани Агни Йоги, 1953 г. § 500.  

Майя, отступи! Майя – это очевидность, принявшая видимость действительности. Жить под властью очевидности значит жить под властью, или обольщением Майи, принимая призраки ее за реальность. То, что видим, пройдет. Куда делось величие Рима и призрачная власть тех, кто предал Меня смерти, и толпы глумящихся – где они? Призраки ушедшего настоящего ушли из жизни, но Я Есть и Пребываю вовеки. Так же исчезнет, как дым, и Майя текущего часа, но Я Остаюсь, и остаются со Мною те, кто верность Мне сохранил в минуты тягчайших условий преходящего. Призраки могут действовать тяжко. Даже во сне от них стонут и просыпаются в холодном поту. Но даже во сне можно знать, что это сон, и заставить себя проснуться к обычной жизни, отгоняя призраки. Так и в обычной жизни можно понять, что она тоже сон, и заставить себя открыть глаза на действительность. Проснуться к действительности, чтобы призраки настоящего часа потеряли власть над сознанием.

Почему жители Тонкого Мира не хотят смотреть на земную плотную жизнь? Они увидели жизнь более реальную, чем земная, и земные сны потеряли для них привлекательность. Кто же захочет добровольно влезать раньше законного срока в тюремные условия плоти со всеми их ограничениями, осознанными там? Человек, летающий там как и куда ему вздумается, без всякого восторга смотрит на то, как на Земле живые люди таскают с трудом и на короткие расстояния свою тяжкую обузу – физическое тело, которое устает, болеет, требует заботы, пищи, одежды и так далее и далее. Сколько действий надо явить, чтобы поехать в другой город или в другую страну. Но там двигаются силою мысли, и не надо ни документов, ни паспортов, ни виз. Передвижение свободно до той высоты, на которую допускает подняться ее аккумулированный запас Агни. Земные призраки и рассеяны, и побеждены, если сознание свободно.

Свободным уже на Земле сознание можно сделать, победив обольщение Майи. И тогда достигается двойная свобода: и здесь, и там, ибо в Тонком Мире много несвободных сознаний, находящихся во власти иллюзий земных. Ибо, что свяжете на Земле, будет связано и в Мире Надземном. Можно освободиться и там, но это намного труднее, чем здесь, потому начинать надо здесь, на Земле. Помни, что Майя должна быть побеждена. Освобождает знание. Потому знайте, что человеку надо знать, чтобы стать истинно свободным.

Грани Агни Йоги, 1954 г. § 420.  

Говорил, Говорю и Скажу, что Буду учить на жизни, ибо, если слов недостаточно, пусть сама жизнь покажет допущенную ошибку или заблуждение. Люблю на жизни показать несостоятельность недопустимых проступков. Как же иначе разрушить тенета прельщения и доказать, что хитросплетения Майи построены на обмане? Когда причина допущенных попустительств разрушена в корне, прельщения Майи теряют свою притягательную силу и власть над сознанием.

Много слабостей и пороков человеческих основано на искажении действительности. Если действительность предстает перед сознанием в ее истинном виде, власть порока над сознанием разрушается. Сознание, находящееся под властью какой-либо страсти или порока, живет в искусственно созданном мирке обманчивых образов, имеющих притягательную для сознания силу именно благодаря своей обманчивости, ибо для здорового и нормального сознания эти явления не только не кажутся привлекательными, а как раз наоборот – отталкивающими. Следовательно, сила иллюзии должна быть разрушена, и притом так, чтобы больше уже не тревожить сознание.

Путь восхождения можно назвать путем разрушения иллюзий Земли. Дух должен освободиться от наростов и язв, которые моментами могут сосредоточивать на себе и поглощать сознание. Зрелище не из приятных. Но прежде надо осознать рабство свое, или слабость свою, или пленение свое в сфере явлений определенного порядка. Когда созреет искреннее желание освободиться, Покажу на жизни, как можно вырвать причину явления с корнем. И условия жизненные сложатся так, чтобы облегчить и способствовать решению. Но нужно, чтобы желание освободиться родилось изнутри и было самоисходящим. Ничто внешне наносное не освободит человека. Сам, сам, сам, своею волею, своими руками, своим желанием освобождает себя человек от язв и наростов духа.

Грани Агни Йоги, 1955 г. § 195.  

Главное не это, главное другое, главное – как жизнь перейти. Бери жизнь такой, как она есть, а не такой, как она должна бы складываться по твоему мнению, и радуйся служению жизни. Ты не участник ее, но лишь Смотрящий.

Сутратма – актер, а ты Тот, Кто лишь смотрит, как он исполняет свою роль – хорошо или плохо. И не имеет значения, какова эта роль: царя или бедняка, вождя или воина, художника или врача, но сыграть ее надо хорошо. Надо дать лучшее выражение роли с имеющимися данными. Надо играть так, как будто бы это не игра, а сама жизнь, и в то же время знать, что какой бы жизненной она ни казалась, все это лишь только игра на временной сцене. Опустится занавес жизни, будет снят грим и временные одеяния, и безмолвно Смотрящий Свидетель Может судить, хорошо была выполнена очередная роль или плохо.

Упорно Хочу поднять сознание над сутолокой и суетой материального мира. Сутратма – актер, а жизнь – сцена. Почему же так яро принимается все это за действительность? И вопросы, и сомнение, и непонимание происходят от этого, оттого, что Майя принимается за действительность. Надо силы найти подняться над пучиною жизни, чтобы не оказаться в нее втянутым. Вот исполняется роль царя или раба – не все ли равно артисту, какую роль играть хорошо, если Ведущий распределение ролей Нашел, что надо сыграть именно эту роль, Им предназначенную.

Не нам судить, почему Владыки Кармы безошибочно и справедливо распределяют роли каждому воплощенцу, то есть руководят судьбами людей. Недовольство, сетование, противодействие решению Владык Кармы бессмысленно, нецелесообразно и цели не достигает. Лучше всего роль свою очередную выполнить добросовестно, вкладывая в нее все свои способности. Ведь это всего-навсего только роль на сцене майявической очевидности. Все условно, все временно, все нереально. Следующая роль будет иная: иная эпоха, иной народ и личность совершенно другая. Хорошо исполнить роль которой поможет накопленный артистический, то есть жизненный, опыт. И если это так, то не на недовольство ролью, но на лучшее ее исполнение следует и силы, и внимание обратить. Много бывает сложных и трудных положений на сцене. Но ведь это только игра, игра воплощенных на арене жизни во временных смертных одеяниях – оболочках своих.

Ты силишься удержаться за непререкаемую, убедительную, но призрачную очевидность жизни земной, а Я Утверждаю, что все это только лишь Майя. Сколько уже было смен декораций и сцен даже в этой жизни земной. Но ты, Смотрящий, по-прежнему Остаешься свидетелем, и только свидетелем проходящей перед твоим сознанием жизни. Зачем же тогда привязывать сознание к кривым условиям земного существования? Надо просто идти через жизнь, не отягощая себя ее сложностями слишком. Согбенные души, сломленные жизнью, так можно назвать их. И нет среди них победителей. Трудности громоздятся, как горы! Что же из того? Владыке еще труднее. Чем выше, тем и труднее. По руке и меч, чтобы им разрубать гордиевы узлы плотных сочетаний.

Куполом понимания Покрываю все сложности жизни и безвыходность обстоятельств. Все вопросы и проблемы – на сцене, за сценой – действительность, в свете которой сценическая очевидность теряет свое самодовлеющее значение и смысл. И, зная все это, все же роль надо сыграть хорошо, как будто бы это и есть настоящая жизнь. Именно, надо дать иллюзию действительности. К этому и стремится сама жизнь, чтобы актеры лучше играли. Не все это знают, но знающие тем лучше должны исполнять каждый свое. Ты хочешь Учителя убедить, что жизнь – это не сцена и ты не актер, что все это – действительность, ибо видима, осязаема и слышима. Но очевидность есть действительность слепых. А ты зрячий. Потому следует утвердиться в психологии зрячих, то есть прозревших в действительность. А Я Говорю, что все, что заботит, тревожит и отягощает тебя, неважно. Важно другое: как достойно, красиво и гордо, гордостью духа, через жизнь перейти. Через жизнь пройти победителем жизни, главу перед ней не склонив, и будет решением, достойным того, кто отмечен печатью Моего Духа.

Грани Агни Йоги, 1955 г. § 490. (Сент. 18).  

Однажды Нарада сказал Кришне:
– Господи, покажи мне Майю.

Прошло несколько дней, и Кришна предложил Нараде совершить с ним путешествие в пустыню.
Пройдя несколько миль, Он сказал:
– Нарада, я хочу пить; не можешь ли ты принести мне воды?
– Подожди немного, я пойду и достану её.
И Нарада ушёл.

Неподалёку была деревня; он вошёл в неё и постучал в одну дверь.
Она открылась, и на пороге показалась прекрасная молодая девушка.
При виде её он тотчас забыл, что его учитель ждёт воды и, может быть, умирает от жажды; забыл всё и стал болтать с девушкой.

Весь этот день он оставался в деревне.
На следующий день Нарада опять был в том же доме и разговаривал с девушкой.
Разговоры перешли в любовь.
Он просил отца девушки выдать её за него.
Они поженились и имели детей.
Так прошло двенадцать лет.

Его тесть умер.
Нарада унаследовал его имущество и жил очень счастливо в своём доме, окружённый женой, детьми, полями, скотом и прочим.
Но вот случилось наводнение.
Однажды ночью река поднялась, вышла из берегов и затопила всю деревню.
Дома начали рушиться, люди и животные тонули, и всё уносилось стремительным потоком.

Нарада должен был бежать.
Одной рукой он вёл жену, другой – одного из детей; второй ребёнок сидел у него на плечах.
Так он пытался перейти вброд страшный разлив.
Однако течение оказалось слишком сильным, и едва он сделал несколько шагов, как ребёнок, сидевший у него на плечах, упал, и его унесло течением.
Нарада испустил крик отчаяния и, стараясь спасти этого ребёнка, выпустил руку того, которого вёл, и тот тоже погиб.
Наконец, его жена, которую он изо всех сил прижал к себе, чтобы спасти хотя бы её, была оторвана от него потоком, и он один был выброшен на берег.

С рыданиями упал он на землю и горько заплакал.
Как вдруг почувствовал лёгкое прикосновение и услышал:
– Где же вода?
Ты ведь ушёл, чтобы принести мне воды, и я жду тебя уже полчаса.
– Полчаса?!
В эти полчаса он пережил целых двенадцать лет и столько событий!
Это и есть Майя.